Игра в бисер

Над этим романом Г.Гессе работал 11 лет (1931-1942), в 1943-м году роман был издан, а в 1946-м году Г.Гессе получил Нобелевскую премию по литературе (в том числе и за "Игру в бисер"). Однако если вы ожидаете от романа эпичности, откровения и глубокого смысла, то, скорее всего, вы сильно разочаруетесь. На мой взгляд роман написан совсем не блестяще, он буквально кишит недостатками, о которых я спешу вам рассказать.

Итак, прежде всего, книга скучна и монотонна, сюжет развивается неспешно, это довольно нудно написанная биография вымышленного магистра вымышленного Ордена, с раннего детства до самой смерти. Самое главное, в романе нет интриги, неожиданных ходов, поворотов, остроумия. Это заунывное псевдофилософское полотно, в котором мелькают имена: Лейбниц, Кант, Гегель, Абеляр, но в суть вещей автор не проникает, просто скользит по поверхности. Да, можно назвать эту книгу философским эссе, но до уровня А.Камю, Ж-П.Сартра автор явно не дотягивает. Да, можно назвать роман религиозным фэнтези, в котором присутствует как и вымышленный орден (Касталийский), так и реальный (Бенедиктинский), но опять же недостаёт действия, игр воображения, авторской изобретательности, сеттинга! Касталия прописана уж очень картонно, представить её себе довольно сложно.

Также очень сложно представить себе саму Игру в бисер. Ок, Игра в бисер – это совокупность наук, игра, которая началась с синтеза музыки и математики, а потом обросла другими науками. Но как именно в неё играть? В романе не объясняется. Да, делаются намёки на ассоциации, аналогии, коды и т.д. Но нет ни одного конкретного примера! И вообще, в романе присутствует явный крен в сторону музыки, науки в романе нет, одни общие слова.

Да, общих слов, ходячей мудрости в романе очень много, а почти все человеческие отношения в романе подходят под шаблон «учитель-ученик», мужские образы почти все на одно лицо, кроме Плинио. «Картонный» Й.Кнехт, его блаженные учителя, и бесконечное переливание из пустого в порожнее: «стремиться надо тебе, друг мой, вовсе не к какому-то совершенному учению, а к совершенствованию себя самого. Божество в тебе, а не в понятиях и книгах. Истиной живут, ее не преподают» и т.д и т.п.

В романе нет страсти. Нет женщин! Да, читая роман, я поймал себя на мысли, что не знаю ни один роман, в котором нет женщин даже в качестве второстепенных персонажей. Вспомнил только фильм "Лоуренс Аравийский". Но в "Лоуренсе" это выглядело органично: война, пустыня, ближний Восток... В "Игре же Бисер" женские образы напрашиваются! Судите сами, Йозеф Кнехт большую часть произведения молод и здоров, а Касталия это не католический орден с самоотречением от плотских удовольствий. И вроде сам автор закидывает удочку: «В педагогической провинции дочери местных жителей обычно выходят замуж не слишком рано, и в годы до брака студент или ученый кажется им особенно подходящим любовником; он не интересуется происхождением и состоянием возлюбленной, привык считать умственные способности по меньшей мере равными житейским, обладает, как правило, фантазией и юмором и должен, поскольку денег у него нет, платить самоотверженностью больше других». Но дальше эта тема не развивается. Женщин нет. И становится непонятно, как 17-ти летний Й. Кнехт боролся с зовом плоти, бушующим тестостероном в крови? Вроде он общителен, умён, обаятелен, и нет намёков на его нетрадиционную ориентацию. Почему же нет женщин? Этот вопрос остаётся без ответа.

Кстати сказать, на протяжении почти всего повествования автор рассказывает, а не показывает, что мешает восприятию героя. Диалогов нет даже там, где они напрашиваются. Дойдя до середины книги, я подумал было, что Г. Гессе начисто отрицает диалоги, но тут он разразился целой главой «Один разговор». Хотя лучше бы он этого не делал! Диалог слабый, неестественный, ненатуральный. Лица участвующие в диалоге ведут себя как в театре, выдают пассажи на целую страницу! Читать это невозможно!

Далее о недостатках… Й. Кнехт по замыслу автора аристократ по духу, благородный, умный, гениальный человек. Однако в романе он особого интеллектуального величия не проявляет, если кому-то из его подчинённых или друзей становится плохо, то он сразу вызывает инструктора по медитации:) Неубедительна и концовка. Как-то резко, вдруг Йозеф Кнехт решает уйти, оставить Касталию, и при этом совершенно не описывается его внутренняя борьба. Просто: «Я устал. Я ухожу». Вдобавок, смерть Йозефа какая-то глупая и нелепая - утонуть в озере, отстав от мальчика. Хотя его смерти я, честно говоря, несколько обрадовался, она мне принесла облегчение: «наконец-то закончилась эта муторная книга»...

Хотя после смерти Й. Кнехта в романе приводятся «стихи и сочинения Й.Кнехта», и занимают они около 20% самой книги! Лишний «бонус», и, в основном, весьма сомнительного качества. Рассказы для понимания книги совсем не нужны, а стихи можно было бы привести по ходу развития сюжета:

Исчезли школы, книги, храмы. Он сидит

На пепелище. Бусины в руке,

Когда-то шифр науки многоумной,

А ныне просто стеклышки цветные,

Они из дряхлых рук скользят бесшумно

На землю и теряются в песке…

Подытоживая, скажу, что в моих глазах лопнул ещё один писательский пузырь. Да, я считаю Г. Гессе слабым, незаслуженно почитаемым писателем. Вчера всю ночь думал об идее романа «Игры в бисер». Ок, наука ради науки мертва, наука и искусство не должны быть оторванными от жизни, знания должны быть прикладными. Я это всё понимаю, но мне кажется, что всё это слишком банальные, прописные истины. Да, я понимаю, что роман был создан во времена фашисткой диктатуры, когда «мир» взял вверх над «духом», и философствующие эстеты остались не у дел со своими бесплодными «играми в бисер». Понимаю, что и когда война закончилась, людям Германии нужна была философская книга, которая бы увела их от суровой реальности и не напоминала бы о перенесённом унижении. Но … в этой книге нет души. Она такая же мёртвая и ненатуральная как и главный герой Йозеф Кнехт…

Самая переоценённая книга из когда-либо мной прочитанных. Претенциозная, пустая, глупая. Нет, есть в ней пара неплохих моментов. Прежде всего, это сама идея игры в бисер, идея единства всей мировой культуры, всей суммы человеческих знаний, единства алгебры и гармонии, возможности нахождения универсальных внутренних закономерностей и переложения идей одной области знания языком и символами другой. Должно работать: мозг-то у человека один, что для музыки, что для математики. Неплоха постмодернистская идея цитирования: в конце концов мы и по сей день живём в постмодернистском мире, как нам не любить его стиль и язык? Но на этом плюсы все закончились. Дальше начинаются глупость, выпендрёж и банальная человеческая подлость.
Во-первых, сама проблематика книги надуманна. Никогда не существовало отдельной от мира высокодуховной Касталии, значит, все метания Кнехта, все его страдания о том, как сочетать в пределах одного универсума мир материальный и Касталию, - пустопорожние разговоры ни о чём, красивые, напыщенные и пустые. Великий русский философ Кант, педантичный и предсказуемый как часы, может, и жил в идеальном духовном мире, но все остальные творцы культурных ценностей жили во вполне обычном бытовом мире, из этого мира черпали материал для своих творений и туда же свои творения отправляли. Нет у нас иной духовности и иной культуры, которые не происходили бы из реального материального мира и не принадлежали бы ему. То есть, существует не выхолощенная касталийская история духа, а история ментальности как составная часть просто истории, доступная для изучения при помощи творческого синтеза классического марксизма и школы «Анналов». И да, выдающиеся творцы культурных ценностей, принадлежащие бытовому материальному миру, далеко не всегда были образцами высокой этичности. «Ты, Моцарт, не достоин сам себя» - весьма распространённая ситуация. Но стала ли хуже «Человеческая комедия» от того, что Бальзак скрупулёзно подсчитывал, сколько ему заплатят за каждый его роман и мечтал о том, как вот сейчас-то он разбогатеет, рассчитается с долгами и перестанет бегать от кредиторов? И что-то я в упор не вижу, чем это принципиально аморальнее, чем доведение до самоубийства бедняги Бертрана, просто чем-то не угодившего высокодуховной элите. А раз главная проблема книги по сути надуманна и ложна, то в принципе дальше можно уже не читать и не разбирать.
Во-вторых, хотя многие замечания Гессе относительно фельетонной эпохи справедливы, сам его роман тоже является порождением той же самой эпохи. Отказ от творчества – это реакция на временный кризис классической культуры, блестяще проанализированный Лифшицем в «Кризисе безобразия». Увлечение высокодуховными восточными практиками, восточной мудростью – это псевдоинтеллектуальная попса современности. Апеллирование к средневековому опыту организации церковной жизни – это следствие страха перед будущим, консервативная попытка вернуться к старому и знакомому. Но Гессе не учитывает, что и традиционные восточные практики, и традиционная христианская церковь существовали в конкретных исторических условиях, в которых они были возможны и гармоничны, но в другую эпоху, в другие условия механически перенести их нельзя. Но зачем Гессе задумываться о таких глупостях? Он ведь презирает науку историю. Беда только в том, что исторические закономерности действуют вне зависимости от того, признаёт их Гессе или нет - в результате на выходе книга получается стилистической нелепицей, каким-то анахронизмом.
Анахронизмом выглядит и отсутствие женщин в Касталии. Ей-богу, гер Гессе, для мышления люди пользуются другим органом. После Кондорсе и Бебеля (я специально называю только мужчин) быть таким патриархальным ретроградом просто стыдно.
В-третьих, когда я слышу слова «аристократия» и «элита», мой внутренний санкюлот хватается за гильотину. Эти слова - верный признак никчёмности в сочетании с глубокими внутренними комплексами. Не существует людей второсортных и элитных, ибо все люди рождаются свободными и равными. А уж если бы элита и существовала, то уж никак не созерцатели из Касталии и не относящий себя к касталийцам Гессе туда бы вошли. Вспомним, когда был написан этот роман. Современники Гессе – это Ульяна Громова и Юлиус Фучек, Марк Блок и участники Красной капеллы, Экзюпери и Корчак. У меня нет морального права осуждать кого-то за неучастие в Сопротивлении, но признать какое-то этическое превосходство гражданина Швейцарии, отсиживающегося на тёплой швейцарской вилле и не обязанного даже подтверждать своё арийское происхождение, над всеми этими людьми, известными и забытыми, у меня бессовестности не хватит. Кстати, эти люди творили. Они пели «Белла чао», писали «Маленького принца», Седьмую симфонию и лейтенантскую прозу - воистину, поэтом можешь ты не быть… Основной тезис книги опять оказался ложным.
Зато «Игра в бисер» совершенно восхитительно переведена на русский! Даже жаль: столько действительно хороших книг переведены как попало, а тут такая гадость в таком великолепном переводе. Мне не нравится стиль Гессе, вычурный и сухой одновременно, высокопарный до безвкусицы, но Соломон Апт этот стиль смог передать. Я верю, что именно так эта книга по-немецки и должна была звучать - формально безупречно и давяще.

Это книга - медитация, гипноз, сон или наваждение. Крупинки бисера перестукиваются и создают околдовывающий ритм. Я не буду говорить про сюжет, важнее не что происходит, а где. Мир книги интересен и необычен. Касталия - это утопия, на первый взгляд, её сложно отличить от института Церкви, но вместо веры в Бога, касталийцы поклоняются наукам. И венцом этого поклонения является Игра в бисер. Механизм игры даётся только намеками, но и по ним чувствуется что-то от космогонии, что-то поэтическое и философское. Что же можно сказать о человеке, который посвятил свою жизнь Игре? Конечно же он экстраординарный, чуткий и умный. И его жизни было суждено сложиться в легенду, которую и рассказывает книга.
Рисунок даже одной партии Игры можно расшифровывать несколько лет. Так же и саму книгу можно читать и перечитывать множество раз, и каждый раз её рисунок, её слои и сюжеты будут открываться читателю по-новому, глубже, шире и ближе.

Как же долго я "мучила" эту книгу...Для меня, как и для многих, одолеть ее было настоящим испытанием. Прочитав пролог, я очень и очень заинтересовалась, увидела, что книга эта - настоящее Явление, я никогда ни с чем подобным не встречалась, все было так необычно и многообещающе, связь математики и музыки, сама идея Игры. Да, язык показался тяжеловатым и вязким, но поначалу это только подогрело мой интерес.
Основная же часть повествования несколько...удивила? разочаровала? Не знаю даже..Мне чего-то не хватило в ней. Какого-то огня, жизни. Все так сухо и медленно. Персонажи показались не до конца настоящими, живыми. (Взволновало и заставило сердце сжаться только описание прощания Кнехта с мастером Александром). Финал просто убил. Переворачивая страницы, я все ждала, что вот сейчас, сейчас-то мне наконец объяснят, что же это за игра такая, в чем там вся соль, покажут и расскажут хотя бы об одной партии подробнее. Но - нет. Ничего. Игра описана настолько туманно и размыто, что это вызывает недоумение. Видимо, каждый сам решает, чем для него является Игра. Возможно, это книга "не для средних умов". Возможно, она для настоящих интеллектуалов. Не знаю. Что-то в ней определенно есть, но я так и не смогла выцепить это самое "что-то" до конца. Ощущение, что надо было читать между строк. Наверное, я еще была не готова к такому.
Порадовали и впечатлили три жизнеописания в заключительной части. Мне кажется, что только ради них и стоило прочесть весь роман. Они и сами по себе прекрасны, и помогают лучше понять все предыдущие нагромождения слов и идей. Жизнеописания точно захочется перечитать еще раз. Весь роман - возможно, тоже. Но не скоро. Лет так через ...цать.

Такая удивительная книга. Когда находишь в себе мужество подступиться к концептуальной литературе, ждешь чего угодно. Кромешной непереносимой, вязнущей в зубах, скуки. Калейдоскопа мыслей, каждая из которых могла претендовать на свежесть, в то время, когда была высказана. Но необратимо устарела нынче. Каких-то ниспровергающих основы эпатажных вещей. Таких же старомодно-смешных сегодня, как брюки-клеш, длинные волосы и кружевные рубахи у мужчин 70-х.

И все же берешь. Частью оттого, что надо в рамках общего развития. Немного потому, что тырнетовский поклонник, разочарованный твоим нежеланием поддерживать разговор на милые ему пикантные темы, бросает в сердцах: "Вас только игры в бисер интересуют". Главным образом потому, что проблемы семантики, и правда, очень тебя интересуют. И можно ведь помучать себя Гессе, чтобы составить представление (как без малого месяц мучаешь уже Пинчоном).

Вдруг происходит, чего не ожидаешь. Оказываешься в тихом, покойном, гармонически-стройном мире, в котором все дышит совершенством. Который сам есть совершенство. Проходишь вместе с одаренным мальчиком-подростком-юношей годы обучения в элитных школах Касталии. Поднимаешься с ним по ступеням иерархии к высотам недосягаемым для простого смертного.

Любуешься и гордишься, ни на минуту не введенная в заблуждение обманчивой легкостью, с какой одолел эти крутые ступени. И феминным мыслям о дискриминации по гендерному признаку не стучаться в твою голову. И уж тем более не придется завидовать Йозефу Кнехту. Это примерно то же, что завидовать Атланту с непомерно тяжелым грузом на каменных плечах.

А если в процессе чтения бывает скучновато, оно и понятно: Ни любовных интрижек, ни разрушительных извращенных страстей, ни даже дольче вита, чтобы потешить твое читательское тщеславие. Почти монашеский аскетизм рассказа о том, как человек, в высшей степени достойный, проходит свой жизненный путь. В высшей степени достойно. Ни разу не оступившись. Принимая на плечи груз все больших обязаностей и обязательств. Служа достойно.

И все же, о чем эта книга? О потребности в гармонии, изначально присущей человеку. Которая не оставляет его посреди самого жестокого хаоса. О грузе ответственности, налагаемом властью. Который тем тяжелее, чем выше подъем. О том, что любая этой властью облеченность должна быть служением. О, Боже, не избирателям (какое пошлое выражение "слуга народа"). Служением самой иерархии, системе.

О восторге ученика, нашедшего своего учителя. И радости учителя, обретшего достойного преемника. И о том, как редко такое случается. О тайных знаниях и недопустимости попадания их в недостойные руки. Об одиночестве человека, идущего своим путем. Даже и тогда, когда ему удается воссиять во славе. И о великом счастье обретения подлинного друга, родной души. Того, кто понимает и не судит.

И о том, какой прекрасной может стать смерть, отыскавшего свое подлинное призвание и всю жизнь служившего ему. О хрустальной хрупкости кажущейся незыблемой прекрасной гармонии. И периодической необходимости вливать в основание ее фундамента некоторое количество жертвенной крови лучших.

Это удивительная книга. Она выпрямляет, освещает, омывает душу родниковой чистоты водой. И, да, там ведь после истории магистра Кнехта есть три жизнеописания. Так вот, они не то, чтобы не скучны, но после гармоничного до стерильности мира Касталии и Игры, после скверных стихов.

Три этих истории так властно закручивают в эмоциональную воронку, что не верится поначалу - это части одного произведения. Просто захлебывешься воздухом, которого оказывается удивительно много. Куда больше в Мире на семи ветрах.

Кажется, что читать эту книгу бесполезно. Какая-то вымышленная провинция Германии, будущее время (возможно это как раз ниаши дни), рафинированное общество, элита, которая, кажется, не работает и не отдыхает, не ест и не спит, не знает пороков и недостатков. Очень большая часть внушительного текста вертится вокруг вымышленной игры в бисер, правила которой читателю остаются не ясны. Толком ничего не происходит, среди персонажей нет женщин, в этой провинции они не живут.

Читаешь и думаешь, что за ерунда, не мог такой автор написать такую ерунду. И действительно, не мог. Заключительная часть, побег героя из этого рая и его смерть, а также пророческие слова предсказывающие крах спокойной идиллической жизни придают смысл всей книге.

Сразу находятся смыслы и для того, что прочитано ранее, даже хочется перечитать некоторые места.

Читать "Игру в бисер" не просто, но нужно обязательно. Эта книга сейчас актуальная как никогда.

В начале был Логос, и Логос был с Богом, и Богом был Логос...
Книга-размышление, книга-симбиоз, книга-наблюдение. Извечный вопрос: что первично дух или материя. И вечные попытки их гармонично совместить, которые естественно никогда успехом не увенчаются.
Мировая история всегда движется по спирали. Период рождения в муках, за трудным становлением следует период успокоения, уверенности и процветания, который в свою очередь сменяется пресыщением и как следствие обесцениванием и упадком. В очередной раз омывшись кровью и возрождаясь из хаоса, человечество создаёт провинцию чистого разума, отдельно от материального мира, Касталию, призванную сохранить искусства и науку в неизменной девственной чистоте, без влияния на них исторических и политических процессов внешнего мира, страстей, лишений, дум о хлебе насущном. Однако, за всеми своими занятиями, направленными на извлечение гармоничных основ всего великого, созданного ранее, и приведения его к общему ассоциативному шрифту: игры в бисер, Касталия теряет главное - волшебство творчества. Касталия ничего не создаёт. Потому что творить можно только на надломе, испытывая эмоции: боль, страх, вожделение, любопытство, любовь, горе и отчаяние, вдохновение. Касталия воспитывает элиту внешнего мира, чтобы та как можно разумнее управляла им. Но пытающийся применять касталийские принципы во внешнем мире натыкается на неприятие, становится чужим тем чаще, чем ближе его упадок, чем глубже пропасть между духом и материей, чем сильнее разница между неизменной Касталией и развивающимся по спирали остальным человечеством. Гармония не в движении к центру, к идеалу, не в победе духа над материей или материи над духом. Гармония в уроборосе, в вечном перетекании одного в другое, в слиянии.
Книга очень хорошая, но без хотя бы начальных знаний классической философии и теологии читать будет не просто.

Впервые я прочитала книгу “Игра в бисер” еще будучи старшеклассницей и настолько ею впечатлилась, что вплоть до настоящего момента считала эту книгу самой любимой и наиболее на меня повлиявшей. Серьезно. Во всех этих странных нарциссических (“Отличный вопрос! Сейчас я буду долго и подробно вам рассказывать о себе, хотя не очень понятно, зачем это вам. Но раз вы спросили. ”) играх на вопрос “А какая книга оставила у вас самые сильные впечатления” я всегда отвечала “Безусловно это "Игра в бисер"” и рассказывала о том, как книга Гессе привела меня сначала к знакомству с семиотикой Умберто Эко, потом с семиосферой Лотмана и в конце концов с лингвистикой де Соссюра (хотя, вроде, логичнее было бы движение наоборот). Получался неплохой такой кусочек биографии от несостоявшейся интеллектуалки. И вот, десятилетия спустя, я решила перечитать эту знаковую для меня книгу и посмотреть, удастся ли прочитать этот текст с чуть другой читательской позиции.

Книга пишется от лица безымянного историка-биографа из очень далёкого будущего. Опираясь на разные заслуживающие его доверия исторические документы, автор рассказывает нам историю жизни Йозефа Кнехта, Магистра Игры в бисер, начиная от попадания в элитную школу и заканчивая его смертью не буду вам портить интригу как и где. Для прояснения контекста незнающим читателям из будущего, наш биограф добавляет детальные описания исторических событий, которые привели к возникновению Игры в бисер, описание самой игры и, по ходу развития сюжета, - нюансы устройства общества в тот исторический период. В книге очень много уточнений, мыслей самого историка, размышлений Магистра Йозефа Кнехта, исторического контекста, а также подробностей из жизни учеников элитной школы и монахов при монастыре, где будущий Магистр Игры деятельствовал сразу после окончания учебы.

В определенный момент моего повторного прочтения книги мне показалось, что я читаю “Сто лет одиночества”, только без того безумного количества разных и одинаковых имен. Что меня и поразило. Я очень хорошо помню, как много лет назад я была восхищена самой идей игры, объединяющей весь наш сложный мир в виде единого целого; игры, где благодаря универсальному коду, можно перейти от текста к математической формуле (например, считая долготу греческих слогов), а от музыкального ритма — к явлениям в астрономии. Эта мысль о возможности символьного представления чего-то, что бы позволило найти аналогичный символ в чем-то совершенно ином и, таким образом, объединить разнородное, настолько меня унесла (в чтение семиотики, вероятнее всего), что я просто забросила чтение книги прочитав примерно четверть (когда как раз активно развивалось жизнеописание Кнехта) и так и не вернулась, чтобы дочитать. И до настоящего момента я считала, что основной мыслью книги было желание Гёссе рассказать о возможности объединения всего со всем через логические цепочки  (что-то вроде "мы все в этом мире взаимосвязаны друг с другом и с другими элементами этой вселенной"). И я ничего не подозревала об утопичности мира внутри этой книги или о критике элитаризма. Каюсь, так книги читать нельзя.

И так, я решила честно дочитать эту книгу. Мне потребовалось четыре недели, чтобы продраться через эти мелковетвистые кусты текста. Нет, это не потому что я медленно читаю. Это потому предложения в хитросплетении и вычурности превзойдут описания природы из "Войны и мира" и даже отдельные главы Улисса. Хотя, нобелевскую премию Гёссе дали именно за “блестящий стиль”, поэтому скорее всего я просто не умею читать немецкую литературу.

И за эти четыре недели я напрокрастинировала полтора сериала, включая один шведский, потому что даже они казались более содержательными. Наверное, глупо жаловаться на слишком длинные предложения когда речь идет о классической (особенно немецкой) литературе. Но я никак не могу избавиться от мысли, что вся эта сложность, витиеватость и двузначное количество знаков препинания в почти каждом втором предложении никак не поддерживали основную идею книги. Ведь если ключевая мысль текста в том, что желание интеллектуалов сказать “мы в домике” и спрятаться от реального, сложного и не всегда предсказуемого мира в искусственную и четко регламентируемую игру, это и снобизм, и слабость одновременно, то стоило ли к этому идти через такой сложный, отстраненный от объекта описания, и до жути детальный текст? Новая уже истинная идея книги промелькав несколько дней в моей голове быстро скрылась и больше не проявлялась. Я всё еще считаю, что кроме обязательных квизов и соревнований по "Что? Где? Когда?", стоило бы внести подобие "Игры в бисер" для совершенно бесполезных, но очень увлекательных разминок для мозга и памяти. Я всё еще думаю, что сложность текста может быть оправданной и занимательной (надо перечитать Улисс). Мне всё еще кажется, что у каждой книги свой читатель и это книга уже не моя. Но в память о моей ветреной юности я не сниму пять звёздочек.  

Это прекрасно. Первый раз эта книга мною была прочитана лет пять назад. Потом еще раз и еще раз; в итоге я читал «Игру..» раза 4 или 5, выписывал целые абзацы в ежедневник и перечитывал их в свободное время. Стало быть, для чего это хвастовство тут.. я хочу сказать, что эта книга каждый раз сверкает по новому, как исключительно редкий, мастерски ограненный бриллиант. Читать и перечитывать ее можно и нужно, как минимум потому, что анализ такого большого числа глубоких философских идей, соединенных с художественным повествованием, вряд ли возможен с первого раза.
Очень сложно (с т.з. тонкости формулировок) рассуждать об этой книге. Пожалуй, венчает «Игру в бисер» (неожиданно) идея игры в бисер. Игра, суть которой привести к единому знаменателю математику, музыку и (в идеале) все сферы науки и искусства. Т.е. прийти к какому-то метазнанию, абсолютно универсальному знанию, абсолютной истине. И при этом, имея в виду такую идею игры, Гессе прекрасно понимает, что достижение таких целей невозможно. Он почти в самом начале пишет (словами мастера музыки, наставляющего молодого Кнехта), что «абсолютного знания и абсолютного учения не существует, истиной живут, ее не преподают». Вот насколько глубок Гессе.
В этой книге будут и вопросы борьбы духа и тела, святости и порока, вопросы церкви и благочестия, вопросы конфликта труда умственного и труда физического, вопросы предназначения… В общем, книга как большое, чистое, глубокое озеро, в котором утонул один из героев и вы тоже утонете, если окунетесь с головой в нее, в «Степного волка», в «Нарцисса и Златоуста» и во всего Гессе.

Перебирая произведение за произведением, рано или поздно натыкаешься на настоящие сокровища. И одним из таких сокровищ для меня стала эта книга. До нее я сталкивался с творчеством Гессе всего один раз, и тогда, прочитав «Сиддхартху», сделал себе заметку обязательно вернуться к этому автору снова, что я сделал взявшись за эту книгу.

Довольно тяжелое вступление, выполненное от третьих лиц, написано непривычно витиеватым языком и не сразу дает ухватить суть произведения, оно даже поначалу немного отпугивает. Но вскоре, при переходе рассказчика непосредственно к герою, это наваждение развеивается, и вы начинаете погружаться в великолепную атмосферу Касталии. Немалую роль в погружении сыграет удивительная композиция романа, построенная на жизнеописании магистра игры в бисер Иозефа Кнехта, и приводящая ради пущей убедительности, его собственные сочинения и стихи. Автор ни на минуту не заставляет нас усомниться, что человек, о котором мы читаем, полностью реален. Путешествуя во времени вместе с рассказчиком, мы проследим путь этого вызывающего бесконечную симпатию персонажа, начиная с его школьных лет и до самого заката жизни, и поверьте, этот путь стоит пройти.

После окончания книги в голове еще долго звучат строки этого прекрасного произведения, а из-за невесть откуда взявшегося перфекционизма (да и как ему не развиться после путешествия в Касталию), снова и снова заставляющего переписывать каждую набранную строку особенно сложно написать адекватную рецензию. Необычная, по особенному безмятежная красота этого произведения, настолько проникает в душу, что оно тут же становится одним из тех немногих, которые хочется перечитать сразу же после прочтения. Эту книгу не стоит читать за пару дней, жадно глотая страницы в суетливых рабочих условиях или по пути на работу в шумном метро, порой, просто не успевая до конца осмыслить и обдумать многое из написанного. Этот не побоюсь этого слова монументальный труд, нужно читать медленно и вдумчиво, тщательно переваривая каждое предложение, в тишине и покое.

Наверное, в поисках таких произведений я и читаю.