Mary

Довольно предсказуемый и скучный роман. Неустроенная жизнь эмигрантов, тоска по России. Скучающий и презирающий главный герой, у которого, конечно же, доброе сердце. Воспоминания о первой любви на летней даче, которая ожидаемо, закончилась по приезде в город. Пошлая любовница, ее подруга, влюбленная в главного героя. Несомненно никчемный муж первой любви. Четыре дня ностальгии, которые казались вновь вспыхнувшей любовью. Но своевременное понимание своих настоящих чувств.
Ощущение что все это уже где-то было. Мне лично немного напомнило Бунина.

Кажется, еще ни разу до этого не приходилось мне читать более ностальгического романа. В "Машеньке" Набокова все повествование проникнуто такой грустью и тоской по утраченной Родине, что читатель невольно и сам испытывает те же чувства, что и герой. Произведение, хоть и совсем крохотное по объему, все же вмещает в себе описание жизни огромной части русских эмигрантов. На примере Ганина и его соседей раскрываются обстоятельства жизни этих людей, лишившихся Родины.
Любовная линия в романе прописана настолько естественно и проникновенно, что невозможно ей не поверить. Эта совершенно обыкновенная история первой любви, которая могла бы произойти с любым человеком. Автору удивительно точно удалось передать то чувство, которое возникает у человека при воспоминаниях о чем-то дорогом, но давно потерянном. Когда несколько дней ходишь как в бреду, сожалея об утраченных возможностях и представляя, как могло бы все сложиться, если бы не обстоятельства.

Дальше...

Что касается финала, то он вполне ожидаем, ведь насколько бы сильной ни была первая любовь, Ганин и Машенька - это люди, давно потерявшие друг друга. Жизнь, без сомнения, сильно изменила их, и та прекрасная пара осталась лишь в воспоминаниях, так что вряд ли у них сложилось бы что-то хорошее.
На примере этого произведения мне также удалось познакомиться с удивительным языком Набокова, самые лестные отзывы о котором я много раз слышала прежде. Даже самую непримечательную фразу он умеет облечь в такие слова, что хочется обращаться к ней снова и снова.

Каждый новый автор - это новая вселенная образов, мыслей, чувств; новый вкус и цвет языка, которым написаны произведения; новые мурашки по коже и ночные размышления; новые любовь и ненависть к персонажам. Я приоткрыла дверцу в творчество Набокова и немного расстроилась, что не сделала этого раньше, возможно потому, что не хотела пробовать на вкус, уже набившую всем оскомину, "Лолиту".

Лев Ганин молодой эмигрант, проживает в Берлине заработанные ранее деньги, бездельничает, оттягивает момент отъезда и поиска новой работы, оттягивает разрыв с нелюбимой, порой противной ему Людмилой, его жизнь серая, хмурая, бесцельная. Живет он в пансионе в окружении таких же как он эмигрантов, у каждого из которых свои история и грусть. И вдруг, некое событие (не хочу спойлерить) врывается в его жизнь ярким солнечным лучем надежды и радости...

Как часто мы пытаемся воскресить прошлое, вдохнуть жизнь в давно почившие отношения, чувства?! Нам кажется, что оживив события и людей тех дней, перенеся их в настоящее, мы будем столь же счастливы, беспечны, любимы - нужное подчеркнуть. Нас вдохновляет само воспоминание о счастье, мы идеализируем это воспоминание, пестуем его, доводим до совершенства, забывая все, что может его омрачить. Хватаемся за эти воспоминания как за спасательный круг, последнюю соломинку способную спасти нас от жестокой действительности. И хорошо, если нам хватает все же мужества осознать, что воспоминания - это просто воспоминания; осознать и пойти дальше!

Взялась читать Набокова, давно хотелось после "Лолиты" и "Дара". Много слышала разного, противоречивого, но, как я уже говорила как-то, литература, написанная в конце позапрошлого - начале прошлого века, оказывает на меня до странности терапевтический эффект. Вопреки, порой, царящему там в подавляющем большинстве настроению.
"Машенька", впрочем, роман отнюдь не беспросветный, хотя эмигрантские нотки тоски и безнадежности, чувства утраты и звучат в нем, приправленный фирменным набоковским стилем, его вычурным, переплетенным языком со странными, искаженными метафорами и сравнениями.
Действие камерное, происходит в пансионе для эмигрантов и в воспоминаниях героя. Да, на задворках есть еще где-то Берлин, но пансион этот - замкнутый мирок, из которого нет выхода, и упоминаемые окрестности кажутся лишь закономерным приложением к нему, не более. Вещь в себе и целый мир.
Главный герой, Ганин, герой странный. Есть в нем отдельные привлекательные черты, и все же, он, скорее, отталкивает, чем вызывает сочувствие. Своим снобизмом и презрением к слабости, старости и столь ненавидимой "пошлости", презрением, вполне свойственным молодой здоровой юности, полной сил, несмотря на все утраты, понятным презрением, но оттого не более привлекательным.
Не Машеньку любит Ганин, а свое воспоминание о ней. Она для него не более чем образ, соединяющий в себе утраченный рай, утраченную родину, которая, в свою очередь, тоже не настоящая, а созданная сплавом памяти и воображения, да старую любовь юных, отдаленных лет. А впрочем, Машеньку Ганин не любил даже тогда, когда она была рядом с ним. Сейчас в ней он любит воспоминание свое, а тогда - мечту, прекрасную иллюзию, которая тут же, вместе с его "любовью" рассыпалась в пыль, стоило ей только воплотиться в жизнь.
Посыл понятный, образы всегда ярче, притягательнее, кажутся значительней, чем реальность. И все же они не настоящие. За такой красивой сказкой о Машеньке нельзя разглядеть и полюбить живую Машеньку, настоящую женщину. А Ганин, похоже, и вовсе любить не способен, - не только ее, вообще кого бы то ни было. Он тоже замкнут в себе, в своих воспоминаниях и чувствах, как все насельники этого пансиона.
Но, однако, есть, по меньшей мере одна черта, за которую Ганина стоит уважать. Он - единственный среди всех постояльцев! - нашел в себе силы, полностью насладившись мечтой и впитав ее, двинуться дальше, покинуть пределы пансиона, разорвать заколдованный круг, сделав шаг в будущее. Собственно, именно из-за этого финала я склонна рассматривать роман, скорее, как позитивный, чем трагический.

«Машенька» - третий прочитанный роман у уже успевшего полюбиться Набокова. Удивляет насколько отличаются друг от друга эти три прочитанные книги: «Камера обскура» с бурно развивающимся сюжетом, антиутопия «Приглашение на казнь» с элементами абсурдизма и вот теперь грустная и лирическая «Машенька».

Фрагмент прекрасной картины Борисова-Мусатова на обложке сразу настраивает на лирическую волну, но на первых страницах мы оказываемся в Берлине, в лифте пансионата для русских эмигрантов которого застревает главный герой Ганин с болтливым Алферовым. Все прекрасное и романтическое осталось в воспоминаниях о Машеньке и о Родине.

Книгу было легко и приятно читать, но все же решающую роль для высокой оценки сыграл финал, который для меня оказался совершенно непредсказуемым, так же как непредсказуемым и презренным мне показалось решение Ганина о том, что он имеет право вот так вторгнуться в чужую жизнь, каким бы недостойным по его мнению не был Алферов.

Роман во многом автобиографичен: Машенька – «сестра-близнец» первой любви Набокова, Тамары. Сам автор отмечает, что, к его удивлению, в этом раннем романтизированном романе ему удается правдивее изобразить реальность, чем в строго биографичноых «Других берегах». Объясняет он это тем, что просто-напросто на момент написания «Мащеньки» воспоминания эти были гораздо более свежими, чем 25 лет спустя, во время работы над «Другими берегами».