Viscolul

Сорокин почти как всегда. Только на этот раз у него не случилось припадка в середине книги, и он не начал случайно ляпать по клавиатуре трясущимися пальцами. То есть дописал повесть нормальным русским языком. Сюжета особо никакого нет. Стилизация под русскую литературу конца XIX века, только происходящая в альтернативной реальности, где живут на Земле люди разных размеров (помимо обычных, крошечные и огромные), где продают странные наркотики в виде пирамид, и где есть высокие технологии, зато передвигаются по-прежнему на санях. Ровная, спокойная, круто стилизованная, порядком бессмысленная вещь. 4/10.

Если хочется чего-то зимнего, снежного и драматичного - прочтите прекрасный рассказ «Сон о белых горах» Виктора Астафьева ! Он и без абсурда, без сюрреализма, без трэшака и угара. Или посмотрите прекрасную экранизацию этого произведения "Таёжная повесть". Ну а если совсем себя хочется добить мазохизмом, то фильм "Под северным сиянием" вам в помощь. Итог тот же - гнетущая скорбь, но данные произведения дейсвительно хороши и с любовью сделаны, они логичны, реалистичны и полны человеческого мужества.
К языку Сорокина никаких претензий - пишет мужик хорошо, погружение 10 из 10, за то и оставила 2 балла, а не 0,5. Но вот содержание, это, конечно, трэш. Местами можно уловить неплохой не очень глубоко закопанный символизм, но этого мало, в остальном же - сюр, трэш и абсурд. За сказкой - точно не сюда, лучше мультик посмотрите какой-нибудь про Новый Год, хоть настроение себе поднимете.
Вообще, ожидания у меня были не те: хотела сказку про зомбаков и сложную дорогу, а получила плохо реализованную наркоманскую бред-притчу о положении людей в обществе, бессмысленных жертвах хороших людей, иллюзорности конечного жизненного пути и т.д. Лучше б про зомбаков написал, чесслово.

Неужели вы думаете, что человек, находящийся в здравом уме и трезвой памяти, может назвать своё произведение, написанное на русском языке, «Метель», если при этом он не понимает, на что идёт??

Владимир Сорокин – слишком умный писатель и опытный наследник русской литературы. А потому он понимал, по-моему, при создании своей повести, что будет находиться под орлиным взглядом различных ВЕДОВ: литературоВЕДОВ, пушкиноВЕДОВ и пр.

Скажу сразу: мне «Метель» понравилась. Хотя творчество писателя Владимира Сорокина, как и вообще современную так называемую постмодернистскую литературу отечественного производства, я поглощаю с осторожностью, можно сказать, в гомеопатических дозах. Иначе будет запущен обратный процесс превращения в яд.

В этой повести много приятностей, по крайней мере, для меня. Это, конечно, игра с языком. Более того, язык повести, стилизованный под самую махровую классику, нужно воспринимать не серьёзно, а как художественный эксперимент, вполне, кстати сказать, в духе постмодернизма. У этого языка «под старину» есть очевидные художественные задачи, и автор с ними справляется. Прежде всего, это показать безвременность, точнее, вневременность происходящих событий. Читателя с самых первых страниц начинает болтать и укачивать, потому что он, этот бедный читатель, не понимает, ЧТО перед ним: подделка? стилизация? современность? старина?
Ведь мы видим в повести и указания на давно прошедшие времена: Мельничиха, самовар, лошади на каком-то странном самокате. Но много реалий и настоящего времени: технологии витаминдеров, вакцина от фантастического боливийского вируса, китайцы. Ну и всё в том же духе.
Надо сказать, эта всеохватность времени – вещь принципиальная. Просто универсальность и классичность ситуации в повести возведена в некую гиперболическую степень.
А ситуация, действительно, классическая, почти сказочная. Представляет собой ПУТЬ доктора в какое-то загадочное для нас место, которое, в принципе, и не важно. И путь этот изначально имеет цель благую: привезти вакцину, вылечить людей. Этакий сюжет про доктора Айболита. Но доктор был человеком почти святым. Наш герой – доктор Гарин – обычный человек со своими грешками и страстями. Он напомнил мне чеховских героев. И не потому, что доктор, а потому что ЧЕЛОВЕК в неприкрытом какой-то возвышенностью смысле этого слова.
В этой повести имеет смысл только сам путь. И те препятствия, что встречаются на нём. А препятствия есть, и они всем нам давно известны из фольклора и русской литературы: плохие дороги, полусонные люди (Перхуша), великаны на пути (призовём в помощь воспоминания о сказках Пушкина), искушения (Мельничиха) и откровения (витаминдеры).

И кругом МЕТЕЛЬ – смысловой и композиционный центр книги; стихия, пришедшая ещё из 19 века и по сей день бушующая на страницах русской литературы.

По сравнению с прочими прочитанными мной на данный момент частями цикла эта книга наиболее отличается по стилю. Здесь гораздо меньше чернухи (я даже удивился), стиль менее постмодернистский (надеюсь, правильное слово, а то я всё-таки не литературовед). Антиутопия, конечно, в наличии, но и она меньше ощущается. Больше не на неё упор, а – что ж, можно сказать, что на извечное противостояние человека и природы.
«День опричника» и «Сахарный Кремль» мне всё равно понравились больше. Но «Метель» тоже хороша – по-своему.

Каждый человек рождается, чтобы обрести свой жизненный путь.

Неторопливая, основательная, издали кажущаяся бессмысленной, с чернушным сорокинским гротеском повесть, на самом деле, очень осмысленна и хороша. Сюжет извечен, до боли знаком и прост - два человека едут на лошадях из одного села в другое. Через ночной зимний лес. В метель. Идеальное попадание в русский менталитет. А еще в концепцию дороги как жизненного пути, ведь все мы едем из точки А в точку Б - доехать бы.

Сорокин по кирпичику выкладывает абсурд за абсурдом. Начиная от нелепой цели поездки, продолжая несуразным средством передвижения в виде "самоката" с лошадками в ладошку каждая, заканчивая неповторимым и узколобым упрямством героев, которым приспичило именно сейчас и именно туда, несмотря на занесенную дорогу и ломающиеся на каждой версте сани. Конечно же, ради великой цели, которая если честно, выглядит как-то сомнительно. И само собой, ничем хорошим такая поездка закончиться и не может. Ну где это видано, чтобы русская душа не забрела на огонек к гостеприимной мельничихе или вечно куражащимся в опьяняющем дыму витаминдерам - умирающие люди обязательно подождут, ведь выясняется, что их уже почти и не спасти, разве что малую часть.

Вот в этот самый момент становится кристально ясна общая задумка повести. Как большое размышление, рефлексия, риторический философский вопрос о смысле человеческой жизни, завернутый в снежную метафору метели. А до этого ехали мужички и никому зла не делали. Окромя себя.

Едет Гарин сквозь метели,
Видит Гарин – чертечто!
Курит, мерзнет во фланели,
А весь путь как шапито.

Уездный доктор Гарин везет вторую вакцину в деревню Долгое, где вспыхнула чернушная эпидемия досель неведомого боливийского вируса. Погода оборачивается против нашего героя, лошадей приходится сменить на странновастенький самокат Перхуши (да и то по знакомству), запряженный маленькими лошадками.

Вроде двинулись и всё бы ничего, да снег продолжает валить, заметая и мир, и его ориентиры. Сначала читатель вместе с Гариным и Перхушей остановятся у мельника-карлика и его дородной жены, после – у наркосозидающих смыслы «витаминдеров», случайно наткнется (в прямом смысле этого слова) на великана, подивится ему и его творению из снега, и наконец встретится с китайцами…

Повесть очень сорокинская, ладная, чудесатая, прям хорошенькая. В ней то время, то тьма, то пурга постоянно путают следы, уводя нас всей маленькой толпой в некое заколдованное «никогде». И, ясен пень, в этом «никогде» всё смешается, и кони, и люди.

Я удивилась, но мне всё понравилось. Удивилась потому, что бросила читать Сорокина еще в юности, особо не дозрев до него, но уже знатно покусившись. Не надо было так. Надобно было дождаться своей личной матерости взглядов на юродивые сказы и припущенный столетиями, водкой да народом язык. Так бы иначе смаковалось. Но ничего, у меня еще есть что потчевать, не зарекаюсь, но теперь точно буду.

Читается "Метель" за вечер-другой, желательно, чтобы и у вас за окном мело-заметало для пущей проникновенности. Всё это проживётся как дивный сон, вы вздрогнете и по завершению обязательно проснетесь. Но захотите обратно, ведь еще не на все поглазели!

Что у вас самое любимое у автора? Есть таковое?

С творчеством Сорокина я знаком слабо. Читал у него только один рассказ “Настя”, который мне понравился даже несмотря на все те мерзости и гнусности, что происходили на страницах произведения. Его стиль, слог и манера письма завлекают читателя с головой и не отпускают до самого конца. Сорокин влезает в шкуру классиков отечественной литературы девятнадцатого века (возможно он залезает им под кожу, в точности как это делал жук из романа “Пространство Готлиба” Дмитрия Липскерова). Он умело копирует их сюжеты, стилевые особенности и даже самые незначительные детали и накладывает на свои истории так словно бы они и не его вовсе. Другое дело, что читать Сорокина сможет не каждый, ибо на страницах его произведений происходит такое безумие и жесть (во всяком случае в “Насте”), что начинаешь думать: “А не открыл ли я часом что-то относящееся к жанру сплаттерпанк, вроде “Книги Крови” Клайва Баркера?”.

“Метель” – это спокойная, уравновешенная и неторопливая поездка по занесённым снегом пейзажам России будущего с минимальным количеством мата, секса, расчленёнки и прочих непотребств к которым любит прибегать Сорокин. Окружающему миру уделено совсем немного внимания. Герои спешат и у них нет времени смотреть по сторонам. Возможно всё это сделано нарочно, ибо мир должен выглядеть пустым, забытым и непонятным (в точности как современная Россия). И как героям этого произведения, так и читателю придётся искать дорогу к светлому и доброму, слепо блуждая в метели, проваливаясь в сугробы и теряя из виду путь вперёд. А есть ли этот путь? Ведёт ли он куда-то? На все эти вопросы каждый должен ответить для себя сам.

Подводя итог скажу, что это интересное произведение, в котором кроме обычных для Сорокина элементов есть ещё и что-то чарующее, и душевное. Что-то такое чего не встретишь во многих нынешних представителях современной русской литературы.

Ох, что тут скажешь, хочется материться и одновременно сказать Сорокину спасибо, за сею повесть! Ух, даже писать стал с таким же наречием, как автор :)
Начну из далека. Сложил и придумал для себя традицию под новый год читать зимние книги. Возможно вы даже заметили, что составил свою подборку зимних книг, данная повесть Метель как раз таки занимает одну из позиций в том списке. В прошлом году мне особо понравились вечера на хуторе близ Диканьки - Гоголя. Очень атмосферно, по новогоднему, смешно (вспомнил момент где они в мешке прятались) и слог! Наречие текста было таковым, отличительным. Читалось сложно, но ко всему привыкаешь. В этом году, безусловно, Метель для меня явилась такой книгой. Повесть вышла эмоциональной, что самое важное, атмосферной, опять же. Немного расстроило, что после 60ой страницы (в электронном виде, масштаб шрифта не вспомню, а посмотреть лень) начал понимать, что действия происходили не в старые времена, в отличии от повести все от того же Николая Васильевича. Меня смутило и расстроило, что попался текст про телевизор (хоть и упоминалось как радио, кстати Сорокину на заметку, что можно было обозвать его "Радевом" - под слог очень бы подходило), про пульт дистанционного управления, дальше - хуже, сцена с секасом и наркота. Но, ругать за это автора я не буду. Ему виднее. Но на мою личную оценочку данный фактор сказался.
Теперь что касается эмоций. Подарил очень сильные эмоции. Опять же начну из далека. Читать книги я стал ровно два года назад и сказать спасибо нужно Глуховскому, автору метро 2033. После его романа, прочел второй - 2034 и в дальнейшем стал собирать вселенную. По глупости. Обложки красочные, метрополитен и его темные туннели я очень люблю. И запах, когда спускаешься в вестибюль и грохот от состава. Примерно с год назад я стал понимать, что метро 2033 - это не серьезная литература. Может по началу она таковой и затевалась, но сейчас данная серия, как говорят в музыкальной области, коммерция. Пишут книги, чтобы отгрузили бабки и не более. Очень мало авторов там вкладывают душу. Так вот, зачем я об этом начал. В серии метро, есть книга "Север", про саама Нанаса, так вот Метель мне как раз напоминала эту книгу. Тоже сани, тоже зима, таже метель, тоже одиночество, хотя там у главного героя был друг - пёс. У Сорокина тоже героев было несколько, но про них невозможно сказать, что они были друзьями или же как-то скрашивали друг друга. Доктор сам по себе, и Перхуша на своей волне.
Почему я упомянул эмоции? Да оттого, что произошло в конце, мне так жаль одного из героев стало, просто потому что он хороший человек. Знаете как бывает, сел какой-нибудь выпивший подонок за руль и на дороге влепился в лоб другому(другим), которые не в чем не виноваты. И сам отделался ушибом, про шок писать не буду, какой шок если ты бухой как последняя мразь, а невиновные понесли потери. Так всегда бывает, в данной повести случилось тоже самое. Один в один. Лежишь на печи, только растопил, руки за головой скрестил, тепло и уютно. Тут является не знакомый и просит, а местами и заставляет отвезти его незнамо куда помочь кому-то еще. Ты соглашаешься, при чем за бесплатно и в результате, во время поездки, мерзнешь на ветру, при зимней минусовой погоде, получаешь по лицу с кулака, тебя заставляет слушать этот незнакомый человек, твое имущество портят (бить коняшек). О, Великий Хсанкор, скажи откуда столько доброты в этом человеке, который все это мужественно переносил. На его месте распускающего руки незнакомца похоронил бы прямо в том снегу. Да вариться ему в котле, где он себя и видел во время кайфа.
Не припомню за собой такого злого отзыва. Да потому что его не было никогда. Поэтому Сорокину говорю спасибо, повесть нужно читать, нужно читать зимой, в декабре. Но желаю в его творчестве поменьше снеговиков с фаллосом, потому как они в тексте появляются не кстати и толкают на мысль, что автор озабоченный. Ведь если добавить в текст обычного снеговика, пусть огромных размеров, но без фаллоса, то ничего бы в сюжете не поменялось. Ну и конечно, момент, где попали в ноздрю к Большому и как рубили его переносицу, и надбровье - треш полный!
Прочел "рецензии" других читателей, в одной упоминалось, что сюжета в книге нет. Сюжет есть, да, видать, не для всех умов. Нужно смотреть в данную книгу дальше, чем на пропечатанный черными чернилами буквы и всё сразу объявится.

Я читала и не понимала,зачем я это делаю. Полнейшая чушь. непонятно,как Сорокин живет с такой кашей в голове.
Жалкая попытка представить русскую деревню,используя названия вещей,предметов 18-19 века. Создается впечатление,что автор писал книгу со словарем в руках.Вроде бы 19 век,в тоже время у Гарина дедушка жил в сталинскую эпоху.Ездят на лошадях,но есть телефон и смотрят! радио. Эпидемия,занесенная из Боливии,зомби,великаны,лошади размером с куропатку, галлюциногенные пирамидки...
И невольно задаешься вопросом:а зачем все это?написать то,чего ни у кого не было? Но Сорокин выбрал слишком не сочетаемые вещи.