Жизнь коротка

-Грязь?! -кричу я- Что значит -грязь! Это вовсе не грязь! Это - неорганизованная материя...

Я забыл больше, чем вы когда нибудь сможете узнать

На листе картона было выведено зеленым фломастером:
«СВЕЖИЙ ЛЕЩЬ»
– А почему у вас «лещ» с мягким знаком? – не отставал Красноперов.
– Какой завезли, такой и продаем, – грубовато отвечала лоточница.

Его даже упоминала советская литературная энциклопедия. Правда, с использованием бранных эпитетов.

Красноперов разделся, снял носки. Затем аккуратно повесил их на елку. Днем возмущенные сокурсники чуть его не побили...

Встревоженно тикал будильник. На обоях шелестели сальные пятна.

Вот, например, говорят — стриптиз, стриптиз! Да что особенного?! Видел я ихний стриптиз. То ли дело зори на Брянщине! Выйдешь, бывало, на дальний плес. Малиновки поют. Благодать. А что стриптиз?! Вырождается ихний стриптиз.

Однажды я ехал на мопеде к своей девчонке. А из джунглей как выскочит тигр! Да как бросится на меня!..

Они жили так хорошо, что даже придумывали себе маленькие неприятности.

Я убедился, что порабощенные страны выглядят одинаково. Все разоренные народы - близнецы...

Тогда я зашел в «Подмосковье», спросил чашку кофе. Может, думаю, съем что-нибудь.
— Давайте, — говорю, — меню.
— Меню нет.
— То есть как это нет?
— Я вам и так скажу, что есть.
— Я не запомню.
— Запомните. Потому что у нас есть только шашлык.
— Поразительно, — говорю, — я как раз шашлык-то и хотел…
Я поел. Выпил кофе. К этому времени публика собралась, музыка заиграла

Тогда я зашел в "Подмосковье", спросил чашку кофе. Может, думаю, съем что-нибудь.

• Давайте, - говорю, - меню.
• Меню нет.
• То есть как это нет?
• Я вам и так скажу, что есть.
• Я не запомню.
• Запомните. Потому что у нас есть только шашлык.

Муж следил за тем, как Лора разворачивает газету.

• Посмотрим, - сказала она, - что новенького.
• Ничего, - сказал муж, - вот увидишь. Опять взорвали какое-нибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь в Пакистане опрокинулся школьный автобус... Все нормально.

— Собака не будет есть того, чем я питаюсь. Платят сущие гроши. Денег почти нет.
— А у меня почти есть, — горделиво сказал Красноперов, <...>.

Какая разница - где твое место? В небе или среди холодных камней! Главное, чтобы жизнь твоя была украшена сиянием добрых побуждений. Благородные идеалы - единственное, что поднимает нас до заоблачных высот...

Познакомили меня с развитой девицей Фридой Штейн.
Мы провели два часа в ресторане. Играла музыка. Фрида читала меню, как Тору, — справа налево. Мы заказали блинчики и кофе.
Фрида сказала:
— Все мы — люди определенного круга. Я кивнул.
— Надеюсь, и вы — человек определенного круга?
— Да, — сказал я.
— Какого именно?
— Четвертого, — говорю, — если вы подразумеваете круги ада.
— Браво! — сказала девушка. Я тотчас же заказал шампанское.

А потом начались скандалы. Причем без всяких оснований. Просто Головкер был доволен жизнью, а Лиза нет.

А затем, примерно на год, возненавидел брата. Чего брат Лева даже не заметил...

-Знаете ли вы, что у меня есть редкостные фотографии Ахматовой?
-Какие фотографии? - спрашиваю.
-Я же сказал - фотографии Ахматовой.
-Какого года?
-Что - какого года?
-Какого года фотографии?
-Ну, семьдесят четвертого. А может, семьдесят шестого. Я не помню.
-Задолго до этого она умерла.
-Ну и что? - спросил Габович.
-Как - ну и что? Так что же запечатлено на этих фотографиях?
-Какая разница? - миролюбиво вставила жена.
-Там запечатлен я, - сказал Габович, - там запечатлен я на могиле Ахматовой.