Осень в карманах

Этот холодный день, в котором я сейчас стою, - точная копия дня вчерашнего.

Осень в Петербурге имеет странное свойство - напоминать душе о самом главном.

Из всех этих чернышевских я больше всего люблю Герцена.

Вставать с постели, принимать душ, завтракать, бежать, трястись в метро, бояться опоздать, обниматься, идти, ехать, открывать и закрывать двери, садиться за столик, обедать, курить, снова идти, толкаться, топтаться на месте, хохотать, болтать без умолку, ужинать, целоваться на прощание, возвращаться к себе, ложиться в постель. И все это без тела, без идей. Мы оба словно подхвачены каким-то доисторическим лихорадочным безумием, общим беспамятством. 

В самом деле, человек с книгой в руках смотрится убедительнее, чем человек без книги. Так, по крайней мере, мне казалось в возрасте шести лет.

А знаешь, почему Европа всегда рифмуется со словом "жопа"?... - Ты Шпенглера читал, "Закат Европы"? Я киваю. - Стало быть, всё, конец проекту. Завершилась Европа, закатилась. Полная жопа... Понял теперь?

Зачем я это делал? Почему я тут сижу? Откуда вообще мы все взялись? Я почувствовал, что дико хочу напиться. Причем до состояния животного или даже какого-нибудь ракообразного, а еще лучше - безмолвного минерала. Так будет правильнее, перспективнее. Ведь когда-нибудь человечество навсегда исчезнет, и эти формы снова станут полноправными хозяевами на планете...

... Все усилия напрасны, ибо мир неприручаем и изворотлив, а человеческая мысль больна, хоть и героична.

Конечно, это всегда приятно узнать, что есть на свете люди, которые тебе рады. Рады, что ты еще жив, что не сдох, не заболел, не спился и даже куда-то приехал.