Избранное в двух томах. Том 2

Идиотский приказ Чинкова выполнен.

К ним дважды прилетал самолет Ли-2. Первый раз он сбросил бочки с соляркой и керосином. Бочки, как мячики, прыгали по узкой долине. Больше половины из них разбилось.

…Раньше всего снег застал партию Копкова. Но именно там считали, что до зимы далеко, потому что для экспедиционного работяги начало зимы – это когда тебя вывозят из тундры. Копков не мог ожидать скорой вывозки.

«Там, на материке…» Местный поэт не без влияния блатной лирики изложил настроение в строках:
От злой тоски не матерись,
Сегодня ты без спирта пьян —
На материк, на материк
Ушел последний караван.

«Кому известны в подробностях способы промывки, тот легко согласится, что употребляемые в России далеко превосходят все прочие способы, известные в других странах. Действительно, различные золотопромывальные устройства, изобретенные разными лицами в России, дают возможность производить промывку песков гораздо совершеннее, нежели это делается помощию грубых снарядов в Трансильвании, в разных золотоносных областях Америки и проч.».
«Горный журнал», 1837 год

Но почему-то все-таки люди и травы обязательно должны умирать? Среди тысяч оленей вдруг родится совершенно белый олень без единого темного пятнышка. Неужели за все течение Времени не мог родиться человек, который не умирает?

Тут место для мужиков. Для сильного организма, – дополнил он.

Морщины на лице Бога Огня разгладились, носик блестел. Он держал обеими руками кружку, прихлебывая чай, и расцветал на глазах от заботы.

Она двигалась бесшумно и быстро, как горностай. И вся фигура ее была гладкой и обтекаемой, точно у горностая.

Редко кто из молодых возвращается после школы в тундру.

Без событий нет Времени – это Кьяе знал твердо.

И все росло и росло томительное чувство необходимости. Выхода нет, а значит, зачем откладывать?

Плавать Баклаков почти не умел. Он скрыл это от Монголова и Чинкова.

Смерть — лишь переход из мира биологического в мир минералов. Таково преимущество нашей профессии, смерть не отъединяет, а объединяет нас с ней.

В инженере все должно быть прекрасно. Душа, одежда и тело.

Перехватывая металлические ребра фюзеляжа, Чинков прошел вперед, закрыл дверцу в кабину пилотов, аэродромным башмаком заклинил хвостовую дверь. Ему требовалось быть одному.

Они считают, что конец Чинкову, а он даже еще не начинал.

– Черт вас возьми! – неожиданно изменил тон Робыкин. – Бодягин! Не лапай соседа, это тебе не коллекторша. Василий Феофаныч! Заткнись.
«Ай молодец, Котя, – подумал Чинков о Робыкине. – Неужели я мало его ценил? Это опасно…»

Чинков уселся в задних рядах. Вокруг были незнакомые лица. «Быстро меняются на Реке кадры», – подумал он.