– Моя мать была танцовщицей в храме какого-то безумного бога, а мой отец спас ее, и… они какое-то время были вместе. Говорят, внешность и фигура достались мне от нее.
– И они очень даже недурны, – с безнадежной галантностью вставил Ринсвинд.
Канина покраснела.
– Да, но от него мне достались жилы, которыми можно швартовать корабли, рефлексы, точно у змеи на горячей сковородке, ужасная тяга к воровству и жуткое ощущение, что при первой встрече с человеком я прежде всего должна всадить нож в его глаз с расстояния в девяносто футов. И ведь я это могу, – с едва различимой гордостью добавила она.
– О боги.
– Мужчин это отталкивает.
– Наверное, – слабо подтвердил Ринсвинд.
– После того как они об этом узнают, очень трудно удержать их возле себя.
– Полагаю, только за горло, – кивнул Ринсвинд.