Silber: Das dritte Buch der Träume

На мгновение могло показаться, что Джаспер от избытка чувств сейчас обнимет и Персефону, которая специально пододвинулась к нему поближе, но в тот самый момент, буквально в ту же секунду, зазвучала новая композиция, а именно «Sympathy for the Devil».
В комнату вошёл Артур и привлёк общее внимание к себе.

- Не будь всё же такой мещанкой, Лив. Здесь вечеринка, люди хотят танцевать, а не разговаривать.
Достаточно странно было слышать эти слова от человека, которого уже прозвали «враг удовольствий». Может, притопывая в неприлично короткой юбке, она давала понять, что из скучной учительницы превратилась в украшение вечеринок? Тогда ей надо бы ещё отказаться и от своей кислой усмешки.

- Что же тебе сказала Эмили? - на ходу спросила я.
Грейсон жестами показал, что не понимает меня. Я повторила вопрос как можно громче, и Грейсон прорычал в ответ что-то невнятное.

• Я разводил здесь ледяные парики! - так мне послышалось.
• Что?
• Соскреби мне белые этикетки!
• В самом деле? - спросила я, не понимая смысла.

• Всё из-за нижнего белья! Пиво ни при чём!
• Логистика пикши! - кричал Грейсон.

Лоб Джаспера наморщился нетипичными, прямо-таки философскими складками.

• Да, было ужасно! Но этот опыт мне всё-таки много дал. Я внутренне в каком-то смысле созрел. Теперь я знаю, что в жизни действительно важно.

- Единственное, что в жизни важно, - это любовь!
Джаспер смотрел на неё озадаченно, однако не позволил сбить себя с толку.

• Ты так думаешь? А я уже хотел сказать «дружба»! Но по существу это оно и то же. Друзья значат «любовь»!» - Философские складки на лбу Джаспера опять сменились сияющей улыбкой Кена.

- Единственное, что в жизни важно, - это любовь!

Вы не представляете, как одиноко я чувствовал себя в этом французском захолустье! - Он протянул мне бокал, но я покачала головой. - Дошло до того, что я от скуки начал читать какую-то книжку. Представляете - я! С первой страницы до последней и потом опять с первой. Когда мама это услышала, она поняла, что дело серьёзное.

• Ах ты, бедненький, это звучит действительно ужасно! - сказала я.

Кухня слухов бурлила - от версии «он вступил в связь с замужней преподавательницей английского» до «от него забеременела дочь директора».

• Всё это неправда, - охотно объяснил он мне, откупоривая бутылку вина, которую достал вместе со множеством других из винного погребка своего отца, чтобы компенсировать отсутствие пива. - К сожалению!

Генри пальцем стирал пыль с этикеток - так же осторожно, как он умел поглаживать по коже. Как будто этикетки были чем-то особенно ценным, хрупким. От одного взгляда на его руки у меня в животе что-то таяло.

- Зато французы... скажу я вам... Они давно уже не такие свободные и весёлые, как в своих фильмах.

• И девушки тоже? - поинтересовалась я.
• Особенно девушки, - улыбнулся Джаспер.

- Я знаю, мне не надо обращать на неё внимания, - сказал он, - но эта лживая змея всё ещё носит цепочку, которую я ей подарил, хотя она... Я просто этого не выношу. Я должен с ней поговорить!

• Ну да, большое удовольствие. - Генри похлопал его по плечу.
• Позови меня, если тебе понадобится кунг-фу, - добавила я.
• Не беспокойся, я справлюсь один, - мрачно ответил Грейсон.

- Действительно сумасшедшая, бедняжка! Удивительно, что её отпустили из психушки, правда? Но, похоже, она вполне безобидна.
К сожалению, нет. По сравнению с Анабель даже коварнейшие оранжевые монтбреции - сущие ангелы.

- Ой, как мило с твоей стороны! - Мия рассмеялась. - Спасибо, большое спасибо. Ты такая хорошая!
Ну, уж конечно... Если тут под рукой нет кинжала.

- Мия, это Анабель Скотт, - сказала я быстро. - Бывшая подружка Артура. Ты же знаешь, Леди Тайна прошлой осенью рассказывала, как она оказалась в клинике из-за психического расстройства.
Поэтому она и говорит такие неясные вещи про двери и тех, кто за ними обитает. Жаль, что она больше не принимает своих таблеток. А если бы ты знала, что она отбавила собственную собаку, ты бы не смотрела на неё с таким доверием.

- Синий вообще мой любимый цвет, - сказала Мия, всё так же, без предубеждения, улыбаясь. - А черника моя любимая ягода.
Она огорчённо взглянула на коробочку в тележке Анабель, и на миг ей удалось показаться намного младше и милей своих тринадцати лет.

• Какая глупость, что эта оказалась последней. Лотти будет ругаться. - Мия сглотнула слюну. - Жаль, что теперь у неё долго не будет возможности испечь торт с черникой.

Поразительно, как много двери могут сказать о тех, кому они принадлежат.

- Ты, значит, младшая сестрёнка Лив, - сказала она совершенно спокойно и поглядела на Мию, склонив голову.
А во мне тотчас зазвонили тревожные колокола.

- Что-то не так? - спросила она, преодолевая шум механизмов.

• Мы убили ирис, - сообщила ей Мия. - Эрнест как раз смотрит, можно ли его оживить.

Это мы умеем делать вид, будто ничего не слышали, просто, наверно, потому, что, если об этом заговорим, не сможем сдержать слёз.