
Ваша оценкаРецензии
Rum_truffle1 августа 2013 г.Читать далееВ который раз убеждаюсь, что читать про войну я не люблю. Даже пусть нет в этой книге ничего страшного, нет битв и жертв, но есть, знаете, такая адская тоска, такая обреченность, безысходность, которая свойственна, пожалуй, всем произведениям на эту тему. Поэтому все-таки три звездочки. Понимаю, что очень предубежденно, но ничего поделать с собой не могу.
Почти конец войны, веры и надежды у жителей Гамбурга уже не осталось, постоянные бомбардировки вошли в привычку, как, например, курение сигарет, люди научились жить впроголодь, готовить так, чтобы, закрыв глаза, можно было представить себе, будто ешь блюда из мяса.
Молодой боцман больше не верит в победу, он знает только о бессмысленности принесенных жертв, он хочет жить.
Лена Брюкер больше не верит ни в любовь, ни в счастье.Но они встречаются, неожиданно и, ах, как хотелось бы, навсегда.
Из каменной мостовой страшного военного переполоха вырастает маленький росток любви, пусть странной, пусть обреченной, но все же любви.А при чем здесь колбаса "карри", спросите вы? А колбаса "карри" здесь как завершающий аккорд в песне о том, что случайности неслучайны, что надежде быть всегда и что жизнь все равно победит, если, конечно, этого желать и что-то для этого делать.
Мой личный Книжный вызов 2013. Страна Германия.
6/671629
extranjero5 июня 2010 г.Читать далееВ то время, как все считают, что колбаса карри появилась в Берлине конца пятидесятых, герой этой книги отлично помнит вкус детства - вкус колбасы карри, которую готовила фрау Брюкер в Гамбурге конца сороковых. Ей принадлежала небольшая палатка, торговавшая едой в небогатом портовом квартале. Но время уходит, в палатке появляется все больше брешей, а в волосах фрау Брюкер - седины. А тут еще и Макдональдс с аппетитными булочками, более молодые продавцы в современных закусочных, и вот мы видим фрау Брюкер в доме престарелых, а колбасу карри, уже не такую вкусную как раньше - на каждом углу. Но герой книги, в поисках истинной истории открытия колбасы карри приезжает в Гамбург, и находит там уже совсем старую фрау Брюкер, которая рассказывает ему длинную историю открытия этого рецепта, ведь с ним у нее связано столько воспоминаний и ассоциаций.
Однажды вечером Лена Брюкер идет в кино, по привычке нарисовав на ногах колготки, и там встречает молодого солдата, и приглашает его к себе домой. Так начинаются их непростые отношения, которые позже приведут к покупке порошка карри, и дальнейшему открытию рецепта.
Автор не навешивает на своих героев ярлыки, не пользуется стандартными клише, а рассказывает об отношениях героев, ничего ни приукрашивая и не пытаясь никого оправдать. Мотивы героев, при сухом, поверхностном взгляде могут показаться аморальными, но стоит копнуть поглубже, и открывается вся подоплека происходящего, и тут уж кого осудить, а кого оправдать - дело читателя. По моему скромному мнению, они действовали отчасти под давлением военного времени - атмосфера недоверия, отсутствие мужчин в городе - все на фронте, а также постоянный страх и отсутствие планов на завтра, желание насладиться днем сегодняшним.
Книга дает еще один интересный взгляд нам вторую мировую и фашистскую Германию в частности, а также рассказывает нам историю Лены Брюкер, женщины, которая несмотря на все свои слабости, осталась сильной. Однако я бы не стал советовать эту книгу всем своим знакомым, по причине того, что она достаточно специфична, как и колбаса карри.1524
Amatik2 октября 2016 г.Читать далееМоя старая "хотелка" дождалась своего часа. В принципе, ничего сверхъестественного и интересного я не ожидала от Уве Тимма, поскольку познакомилась с автором через "Ночь чудес".
Роман повествует о последних днях Второй мировой войны, но с необычной для меня стороны - события происходят в Германии, с немкой и дезертиром, которого она прячет в чулане. Прячет больше для себя, чем спасая ему жизнь. Фрау аргументирует свой поступок тем, что спрятав солдата, она не даст ему умереть. И не важно, какой это солдат, она любому попросившему не отказала бы в помощи. Он молод, она замужем, есть дети, муж на войне. Все события происходят не здесь и сейчас, а воспроизводятся по памяти спустя годы в виде рассказа одному приезжему человеку.
Тимм пишет серьезно, немного суховато и для меня скучновато. В голове вырисовывается непонятная ассоциация с "Чтецом" Шлинка, видимо, сыграли роль совпадения: война, зрелая женщина и молодой парень, оба автора - немцы. История про колбасу заметно проигрывает "Чтецу", но сильно выигрывает у "Ночи чудес". У писателя есть книги для детей, поэтому свое знакомство на этой книге с Уве Тиммом я не заканчиваю.14117
Marlen11 августа 2019 г.Читать далееОчередная аннотация, которую нельзя читать потому что она мало того что раскрывает сюжет примерно половины книги, так еще и транслирует совершенно неверный смысл происходящего. Короче, не читайте аннотацию если эта книга у вас в планах! Она наталкивает на мысли о маньячке, которая держит мужичка для плотских утех в подвале и хитростью не выпускает его на волю. На деле же здесь совершенно другая история. Не могу не сказать про название, когда я взяла эту книгу, оно мне показалось странным и нелепым, ну что за колбаса карри и ее открытие? После прочтения книги я даже погуглила про эту колбасу, и оказалось, что в Германии это весьма популярное блюдо и по сей день, даже история создания его похожа с описанной в книге, исключая центральную тему с запертым дезертиром. То есть героиня в книге вымышленная, но на основе вполне реальной женщины.
Итак, начинается все с дома престарелых, где автор пытается восстановить историю создания знаменитой колбасы, и расспрашивает на эту тему одну слепую старушку. Старушка вяжет удивительной красоты свитера и начинает свой рассказ совсем не с рецепта, а с той истории, которую ей, очевидно, очень хочется вспомнить. Рассказывает как в ее доме оказался дезертир немецкой армии и она действительно, как сказано в аннотации, готова врать ему про окончание войны лишь бы продлить свое счастье. Лена Брюкер не вызывает особой симпатии, но она хочет и добивается, манипулирует и оправдывает себя, предпринимая решительные шаги когда это необходимо. Уве Тимм пишет, что хотел показать образ женщины послевоенной Германии, вынужденной хитрить и выживать, ни на кого не рассчитывая. И именно это, на мой взгляд, получилось у него блестяще.13325
Kvertoff4 октября 2017 г.Читать далееУ каждой нации есть свое фирменное блюдо, ставшее визитной карточкой для туристов. Представить немца без колбаски - это равносильно, что представить итальянца без пиццы, грузина без хачапури, а украинца без борща с пампушками или вареников. Даже если вы такое не любите, то всё равно гордитесь традиционной кухней не меньше, чем остальными достопримечательностями. В романе Исигуро была забавная цитата: "Я давно высоко ставлю кулинарию. Это настоящее искусство, столь же благородное, как живопись или поэзия. Его недостаточно ценят просто потому, что результат исчезает слишком быстро.". Немцы высоко ценят свой карривурст. Даже специальный музей открыли со счетчиком, отображающим количество съеденных колбасок по всей Германии! Так что для меня неудивительно, почему Уве Тимм взял за основу своей книги историю создания популярного лакомства. Больше интересует, насколько история получилась правдивой.
В принципе, если первое издание романа опубликовано в 1993 году, а Герта Хойвер, которую считают изобретательницей соуса, умерла только в 1999, то вполне вероятно, что автор мог не просто выдумать красивую историю, но и основываться на исторических фактах, несмотря на разницу в именах. Во всяком случае, атмосфера немецкого города весной 45-го убедительна и реалистична. А это гораздо важнее, чем какие-то рецепты. Дефицит продуктов, боязнь допросов и донесений, ожидание бомбардировок и дальнейшей капитуляции. В такое сложное для Германии время перемен фрау Брюкер укрывает в своей квартире молодого дезертира, в которого влюбляется. Именно в ее лице раскрывается образ обычного жителя Германии и его отношение к многолетней войне. Ей не нужны никакие победы, она скептически выслушивает пафосные призывы о стойкости духа, иногда даже позволяет себе подшучивать на злобу дня:
Народ любит фюрера. Если я это правильно понимаю. Я люблю своих детей. А прежде любила своего мужа. И знаю, куда это приведет.Для меня это больше история пробуждения и восстановления. Как в городе с приходом англичан, стал развиваться черный рынок с обменом продуктов, так и сама Лена стала пробуждаться с приходом Бремера. Если он в добровольном заточении теряет вкус в прямом смысле слова, то она снова начинает чувствовать вкус к самой жизни. Естественно, дело тут не только в удовлетворении сексуальных желаний, покуда муж пропал бесследно на несколько лет. Это и элементарная потребность заботиться о ком-то, быть полезной, чувствовать себя снова молодой и желанной. В противопоставлении мужского и женского восприятия мира, как всегда, стоит разрушительная и созидательная энергия. Особенно заметен этот контраст в отношении к самой войне. Бремер жадно и с гордостью слушает о новых победах вермахта и рисует стратегические карты, а для фрау Брюкер гораздо важнее другое:
Я не всегда поступала правильно. И часто на многое закрывала глаза. Но потом мне представился шанс, в самом конце войны. Может, это было лучшее из всего, что я сделала: я спрятала солдата, чтобы его не расстреляли и чтобы он не стрелял в других.И это, пожалуй, тот единственный момент, который меня зацепил по-настоящему. Ведь если эта история случилась бы в другое время, то книга стала бы обычной непримечательной мелодрамой или стандартной историей успеха очередного предпринимателя. Стоит ли осуждать Бремера за малодушие? Вполне логично, что он хотел продлить свою жизнь, а не идти на заклание, когда исход практически предрешен. Стоит ли порицать Брюкер за обман? Не менее логично, что она хотела продлить свой кусочек счастья. Как ему было бы тяжело после теплой постели ложиться в сырую землю окопов, так и ей было мучительно возвращаться к суровым будням. Нет смысла выяснять, кто из них в данной ситуации больше не прав. Просто так сложились судьбы. Просто получился очередной равноценный обмен, как и другой, где беличью шубку фрау Брюкер обменяла на кетчуп и приправу карри.
13274
letzte_instanz31 декабря 2015 г.Читать далееУ меня не раз бывало так, что всё шло из рук вон плохо, а потом, поддавшись минутному импульсу, и приняв какое-то дикое решение (которое по всем законам логики и Вселенной просто не может оправдать себя), я умудрялась сделать всё ещё хуже. Что логично. А потом внезапно из этого кошмара и хаоса само собой вырисовывался контур решения всех проблем. И, немного потрудившись над ним, я получала секретный рецепт микстуры от всех совершённых мной косяков. Случайности не случайны?
Есть в старых историях из первых уст какой-то особый, необъяснимый шарм. И притягательность, коей нет у подобной истории, рассказанной, - хоть и умело, - от третьего лица. Я читала о жизни мирных гражданах в военное время разные истории. Истории о мужественных докторах, о семье и любви в военное время, о детях и их жизни и взглядах на войну. Но чтобы о еде - это впервые. Конечно, основной сюжет не строится на колбасе "карри", тем более, что секрет её открытия раскрывается многим позже. Однако, если бы не любопытство одного человека к этой истории, то не было бы рассказа о молодом дезертире и о сорокалетней женщине, которая просто хотела почувствовать себя снова молодой.
На страницах этой книги переплелись страх быть пойманными, отчаянье стареющей одинокой женщины, надежды на светлое будущее и тяготы военной жизни. Когда конец войны означает конец счастью, даже не знаешь, радоваться или плакать... Нужно ли осуждать обычного солдата, решившего, что с живого с него будет больше толку, чем с мёртвого? Решившего, что день, когда его безжалостно пустят на пушечное мясо, можно и отсрочить... Нужно ли осудить спрятавшую дезертира женщину, которая не сказала, что война давно кончилась и теперь он может вернуться домой? У каждого свои причины, истории, цели... Однажды они приведут оставшуюся одну женщину к открытию популярной ныне колбасы "карри" и собственному бизнесу. Приведут к новой встрече старых знакомых. Приведут автора этой книги к её написанию (если всё это правда). Не важно, какое именно решение ты принял в какой-то определённый момент. Потому что на тот момент оно единственное и было правильным...13201
SvetlanaKepman9 июля 2016 г.Читать далееПитаю слабость к книгам о еде и мимо этой книги не могла пройти мимо. Порой авторы любят брать известную историю, сказки и рассказывать ее на свой лад, но придумать альтернативную историю появления блюда - это что-то новенькое.)) В реальности карривурст (колбаска с карри) придумали в Берлине в послевоенные годы и потом это блюдо стало популярно по всему ФРГ. Но забавно, что автор книги будучи рожденным в Гамбурге решил придумать историю о том, что карривурст была изобретена в его городе (он явно любит свой город).
Начиная читать мы оказываемся в апреле 1945 года в Гамбурге, на город время от времени совершаются налеты и по стечению обстоятельств Лена Брюкер (женщина уже чуток в возрасте) оказывается в бомбоубежище с молодым военным Бремером, которому после окончания бомбежки предлагает пойти к ней в гости. У него не все просто, он служил на флоте, а тут его посылают в какие-то танковые войска и он боится, что не выживет на суше - это не его. Боясь за свою жизнь он все же решает прятаться у Лены в квартире и становится ее любовником. Казалось бы история как история. Мы же знаем, что война скоро кончится и его дезертирство не будет иметь значения (или я может что-то не понимаю) так что он сможет отправиться домой. Но когда война кончилась Лена не смогла найти в себе силы ему об этом сказать и продолжает ему врать о новостях с фронта, потому что ей с ним хорошо. Это как-то жутковато и попахивает маньячеством. Удерживать у себя в квартире человека - брррр. Я, конечно, не буду вам рассказывать сколько времени он у нее прятался - дни, месяцы или годы. Эта книга мне напомнила книгу Стивена Кинга где писателя удерживала в плену его безумная почитательница. Но тут все не так жутко и наверное могло произойти на самом деле.
И вот это странное стечение обстоятельств привело к тому, что она пришла к изобретению карривурст. Я пока читала все ждала когда же она придумает эти колбаски, когда же, но они все овощи ели и всякие супы из ничего. Я все же дождалась и история изобретения карривурст получилась достаточно забавной, но она все равно на заднем плане в сюжете.
Интригу создает не колбаса, а герои, их поведение и то чем же все кончится. Бремер, который мучался из-за своего дезертирства, постоянно думал правильно ли поступил и сколько страха он испытывал стоило кому-то постучаться в квартиру. Лена, которая долго была одна и не смогла себе отказать в удовольствии иметь в постели под боком мужчину, ей было приятно возвращаться после работы домой где ее ждали. Ее тоже терзают муки - сказать или не сказать ему об окончании войны, один раз соврав ведь вранье засасывает и ты порой уже не знаешь как из него выпутаться.
Оказалось книгу даже экранизировали. Фильм называется "История со вкусом карри".
А касательно блюда. Я знала, что немцы обожают колбаски, но о карривурст услышала впервые (может раньше и слышала, но забыла). Я бы попробовала что это такое. Хотя меня смущает кетчуп в данном блюде, но наверняка в Германии карривурст есть разного качества. Если колбаска отличного качества с карри и прекрасным томатным соусом (не кетчупом) то это наверняка весьма недурно. Хотя это скорее вариант для кафе нежели для уличной еды. Я к уличной еде достаточно лояльно отношусь. Иногда это уместно и в этом есть свое очарование особенно заграницей (из нашего уличного мне Крошка-картошка всегда очень нравилась, но вообще уже сто лет ничего такого не ела). Да и уличная еда еде рознь. Правда порой на улице готовят такое, что даже смотреть на это страшно, не то что есть.)) Тема уличной еды напомнила мне момент из детства когда мы с отцом ездили на ВДНХ и помимо каруселей и прочих развлечений он купил мне шашлык. Почему-то этот шашлык мне так запомнился. Может обычно детей балуют мороженым, ватой, но я хотела тогда именно шашлык в роли лакомства.
И кстати карривурст настолько популярна, что в 2009 в Берлине даже музей в честь нее открылся. И там можно купить забавные футболки «Dont worry, be Curry».
Вот так выглядит карривурст. Есть жуткие варианты, но этот достаточно приличный.
1284
GG0123 января 2024 г.А что ж колбаски?
Читать далееИстория которая для меня не раскрылась. Не раскрылась и Фрау Брюкер, а по молодости Лена Брюкер, которая работала в столовой, выживала как могла и однажды встретила молодого Германа Бремера... Так начинает раскручиваться рассказ об известной колбасе "карри", но о самом ее появлении мы узнаем лишь в конце истории.
А в начале мы видим квартиру Лены Брюкер, пустую: муж давно на фронте, да и постоянно изменял, так что его и не ждут, дочь уехала работать, а сын тоже на фронте. Поэтому однажды Лена решает отправиться вечером в кино, предварительно нарисовав на ногах черные стрелки ( надеясь произвести ощущение шелковых чулков). Там то она и встречает Бремера, моложе ее примерно лет на 20, и решает его укрыть у себя в квартире. Так Бремер становится беспокойным дезертиром. А к его счастью война стремиться к своему завершению, но Лена ему не рассказывает, пытаясь продлить свои мгновенья счастья. Очень уж он ей нравился, и запах его, и разговоры и ощущения рядом с ним. Но все тайное рано или поздно становится явным. Бремер уходит, пропадает, не попрощавшись. А Лена живет дальше, хоть и с грустью в сердце.
История идет в двух временных промежутках: конец 1945 года и 1990 год, когда она уже старухой рассказывает о своей жизни главному герою. Очень сильно мешали эти прыжки во времени без предупреждения. И в целом почему-то история не зацепила, а вызвала даже небольшое неприятие.
11232
Grize18 мая 2019 г.Обман со вкусом пряностей
Читать далееЗавязка романа Уве Тимма напоминает недавно прочитанные мной "Жареные зеленые помидоры" Фэнни Флэгг. Безымянный рассказчик навещает в доме престарелых бабулю, которая, позвякивая вязальными спицами и уминая бесчисленные тортики, рассказывает историю из далекого прошлого.
Весной 1945 года, в последние дни Второй мировой войны, Лена Брюкер спрятала в своей квартире молодого дезертира Бремера, а чуть позже в стремлении хоть немного продлить его пребывание рядом собой, скрывала от него факт капитуляции Германии и выдумывала для офицера все новые победы в сражениях. Необходимость выживать в военных условиях научило ее различным мелким хитростям: рисовать краской чулки на ногах, лгать любопытным соседям, понемногу уносить с рабочего места продукты, варить из сельдерея и томатной пасты суп со вкусом краба. И обман Бремера является всего лишь звеном в цепочке этой мелкой лжи.
Причем, со временем фрау Брюкер ничуть не поменялась, в старости она так же хитро удерживает внимание молодого рассказчика, интригуя его секретом открытия рецепта колбасы карри, который по сути почти не имеет отношения к этой любовной истории. Она одинока, в значительной степени эгоистична, и опять готова хитростью удерживать рядом с собой внимательного слушателя. Не могу назвать Лену Брюкер неприятным персонажам, она ведь делала все это либо из необходимости приспособиться, либо в стремлении к собственному счастью, а никак не с целью навредить кому-либо, но и проникнуться и посочувствовать ее персонажу мне не удалось.
Непонятно, кстати, и одержимость рассказчика историей рецепта колбаски. Зачем ему было так необходимо было знать обстоятельства ее изобретения?
11359
VasilenkoAnastasiya13 февраля 2018 г.Но пять слов я легко разобрал: прихоть, имбирь, роза, Калипсо, белка и там, где надорвано – даже если мне никто не поверит, – повесть (с)
Читать далееОчень лиричная вещь.
<...> при этом она казалась полностью отрешенной, и тем не менее глаза ее всегда были устремлены на меня, чтобы потом без спешки, но и без лишних заминок продолжить вязание и рассказ о неминуемых и случайных событиях, о том, кто и что сыграло свою роль в изобретении рецепта колбасы «карри»: боцман военно-морских сил, серебряный значок конника, двести беличьих шкурок, двенадцать кубов древесины, владелица колбасной фабрики, большая любительница виски, английский интендантский советник и рыжеволосая красавица англичанка, три разбитые бутылки с кетчупом, хлороформ, мой отец, смех во сне и многое другое. Обо всем этом она вспоминала без какой-либо последовательности, всячески оттягивая конец, смело опережала события либо вновь возвращалась назад, так что мне пришлось здесь кое-что отсеять, спрямить, объединить и сократить.Усталость от времени. Усталость от войны.
Героические поступки ее не привлекали, ни прежде, ни тем более теперь, по прошествии более чем пяти лет войны. Пять лет победных фанфар, пять лет специальных сообщений, пять лет извещений: пал за фюрера, народ и отечество.Усталость увядания.
Мое тело было немо и глухо.
Происходит нечто странное: долгое время ты не обращаешь внимания на возраст, его замечают другие. А потом, в один прекрасный день, когда тебе уже под сорок, ты вдруг ощущаешь его: где-то появляется синяк, потом он расползается по телу мелкими крапинками, как пиротехническая ракета, то вдруг на внутренней стороне ноги лопается маленький сосудик. На шее, под подбородком, между грудями появляются складки, немного, одна-две, заметные особенно утром, и ты сама видишь, что стареешь. Но с Бремером я и думать забыла об этом. Да, прекрасное было время, правда, не все так, как следовало бы, но в этом тоже была своя прелесть.Казалось бы. Интрижка, прячущийся дезертир. 27 дней обмана, когда война зак
анчиваласьончилась.
27 дней выторгованной молодости.
Просто было приятно сознавать, что дома кто-то ждет твоего возвращения и, что немаловажно, в нем все прибраноНет, история возвращения вкуса к жизни. Возрождения и начала. История появления колбасы с карри.
Лена все надеялась, что однажды он явится к ней и тогда она сможет все объяснить ему. Но она о нем так ничего и не услышала, и вот теперь на темной лестнице она споткнулась. Трах-тарарах! Это разбились три бутылки с кетчупом. Она включила наверху свет и отперла входную дверь. Увидела на лестнице красное месиво. И это месиво было присыпано порошком карри из банки, которую она открыла в машине, чтобы попробовать. Тут она опустилась на ступеньку и завыла, она не могла объяснить «томми», который пытался утешить ее, что рыдает не из-за трех разбитых бутылок с кетчупом и не из-за просыпавшегося порошка карри, и даже не потому, что ей не понравилась эта штука, не говоря уже о том, что она и думать забыла о самой неимоверно глупой в своей жизни сделке, и уж тем более не могла сказать ему, что думала о Бремере, который просто ушел, не сказав ни слова, о своем муже, которого она выгнала, о седых прядях, появившихся в ее волосах, о том, что скоро она станет совсем седой, что все последние годы прошли будто мимо нее, как-то незаметно, разом, за исключением дней, проведенных с Бремером. «Томми» предложил ей сигарету и присел рядом с ней на ступеньку лестницы, свет опять погас, так они сидели в темноте и курили, темноте и курили, не произнося ни слова.
Потом, после того как Лена выкурила сигарету, уже вторую за этот день, и затушила ее о металлическую пластинку на ступеньке, она поднялась и включила свет. «Томми» принес ей снизу остальные вещи, поднял руку, сказал: «Good luck. Bye, bye», – и ушел. Она еще подождала у выключателя, чтобы не погас свет, пока не услышала, как внизу хлопнула дверь. Затем подняла коробку с уцелевшими бутылками и три, что разбились, и отнесла все на кухню. По счастью, стекло не разлетелось на мелкие осколки, так что красно-коричневую массу можно было еще собрать. Она выудила из кетчупа кусочки стекла. Однако кетчуп все равно был испорчен: он смешался с порошком карри. Лена принесла мусорное ведро, намереваясь выбросить в него разлитый соус, но тут, забывшись, машинально облизала палец, выпачканный соусом с карри, затем, словно очнувшись, облизала остальные, потом еще раз, и ей понравилось: оказалось вкусно, так вкусно, что она рассмеялась, остро, но не только остро, чувствовался вкус каких-то сочных фруктов; она продолжала смеяться, вспоминая свою неловкость – этот чудесный случай, сказочное меховое пальто, которое теперь будет носить златокудрая красавица, жена советника интендантской службы; она радовалась тому, что удерживала в своей квартире дольше положенного того мужчину, и уже во все горло смеялась над тем, как выставила из дому своего мужа и захлопнула за ним дверь. Она поставила на газ сковороду и выложила в нее собранный с пола карри вместе с кетчупом.Важный фон: другая Германия. Германия после.
Первого мая по имперскому радио Гамбурга прозвучало следующее сообщение: «Сегодня после полудня, сражаясь до последнего вздоха с большевизмом за Германию, на своем командном посту, в канцелярии рейха, пал Адольф Гитлер».
Я побывал еще и в Гамбургской государственной библиотеке, где попросил разыскать для меня микрофильмы последних номеров «Гамбургской газеты» по второе мая включительно и первый номер после седьмого мая. И просто никак не мог поверить тому, в чем меня все-таки убедил архивариус: что статьи, толковавшие постановления британского коменданта города, сочиняли те же самые писаки, которые всего за неделю до капитуляции призывали к борьбе до последнего солдата. И тем не менее кое-что изменилось за эти всего лишь несколько дней. Словам вновь вернули какую-то долю их первоначального значения. Они уже не искажали действительность так, как прежде. «Оно и понятно, – пояснил архивариус, – кто платит, тот и музыку заказывает». Выражения вроде «оборонительные бои», «чудо-оружие», «народные штурмовые отряды» исчезли со страниц газет, и даже скрывающее нехватку продуктов понятие «съедобные дикорастущие растения», которое еще первого мая расхваливалось на все лады в разных статьях, называлось теперь, всего неделю спустя после капитуляции, «крапивой» и «одуванчиком». Рецепт приготовления, правда, оставался без изменений. Конечно, есть разница, ешь ли ты съедобные дикорастущие растения или салат из одуванчиков, который сразу же вызывает у тебя ассоциации с домашним кроликом.
«Убежденный национал-социалист. Но отказывается писать донесения о соседях. Неподходящая кандидатура!»
Когда-то это был прекрасный город, а теперь он лежал в развалинах, засыпанный мусором и пеплом, и я подумала: что ж, по праву, а потом мне пришла в голову другая мысль: быть может, эта история с евреями все-таки вражеская пропаганда? И не совсем соответствует истине? Фотографии тоже можно подделать. Нет, не то. Там были горы трупов, огромные ямы, полные трупов, изуродованные, иссохшие тела, и лежали они как попало, ноги рядом с головами, бритые головы, глазные впадины, черепа. Не хочется верить в это. Но потом я вспомнила о евреях, которых знала. Они исчезли. Одни до войны, другие, в основном пожилые, во время войны.Кулинарно-приправное цитирование
.
Он был отменным знатоком картофеля, как другие бывают знатоками вина. Определял по вкусу, где росла картошка. Но самое удивительное, что мог угадать это и по запаху, когда она варилась, жарилась или готовилось пюре. Он даже говорил, в какой земле она выращена, – так некоторые люди определяют почву местности, где выращен виноград.
Ему завязывали глаза, и он говорил: эта картошка в мундире росла на невозделанных землях Глюксштедта. Это картофельное пюре – из знаменитого «Золтауэрского граната», плоды этого сорта похожи на голыши, они необычайно тяжелые, плотные и никогда не бывают водянистыми; или «Толстая Альма», ее нежная мякоть буквально таяла на языке, такой картофель можно было вырастить только на песчаной пустоши. Этот порезанный на маленькие кубики картофель хорош для супа из брюквы (вместе с кусочками свиной щеки), а это – «Бардовикские трюфели», мелкий темно-коричневый сорт, очень плотный, по вкусу напоминает черные трюфели – именно так. Последними были несравненные «Бамбергские рожки».
Происхождение этой колбасы связано с серым цветом, антонимом которого для выражения вкуса является красно-коричневый. Ее не признают высшие слои общества, молодежь из магазинов Перье, из бутиков тоже не ест ее, потому что эту колбасу едят стоя, под жарким солнцем и проливным дождем, рядом с пенсионером, продажной девицей, рядом с издающим зловонные запахи бомжом, который рассказывает соседу историю своей жизни, еще один король Лир, вот так стоишь подле него, и слушаешь невероятную историю, и ощущаешь на языке вкус того времени, когда была открыта колбаса «карри»: разруха и начало восстановления, остро-сладкий вкус безвластия.11360