Источник. Книга вторая

Толпа — коричневая с прожилками — выглядела как слоёный пирог всех искусств, обильно увенчанный сливками Американской гильдии архитекторов.

"Разве вы не знаете, что большая часть людей берёт что дают и не имеет ни о чём собственного мнения? Вы хотите руководствоваться их представлениями о том, что вам надлежит думать, или своими собственными суждениями?"

Я принёс тебе не жертву, не сострадание, но собственное Я и свои самые сокровенные желания…

В чём дело? Брюхо болит? Несварение души?

Ни один счастливый человек не бывает настолько нечувствителен к боли.

Ты далеко не худший в этом мире. Ты воплощаешь лучшее в этом худшем. И это меня пугает.

Когда человек совершенно незнаком с чем-либо, он обычно не подчёркивает своё полное незнание.

Ей показалось, что он перетрогал все предметы в комнате, как будто воздух превратился в прозрачную воду, в которую их обоих погрузили, и вода, касаясь его, несла его прикосновение к Доминик и ко всем предметам, находящимся в спальне.

Он сидел за своим письменным столом и временами, когда наступали ранние сумерки, забывал включить свет; ему начинало казаться, что тяжёлая неподвижность медленно текущих часов, никогда не открывавшейся двери, самого воздуха в кабинете постепенно просачивается в него. Тогда он поднимался и швырял в стену книгу, только чтобы почувствовать, как двигается его рука, услышать резкий звук.

Любой безграмотный маньяк, идиот, совершивший отвратительное убийство, находит в нас проявление симпатии и целую армию защитников-гуманистов. Но гений виновен по определению. Всеми признано, что порочно клеймить человека просто за то, что он мал и слаб. До какой же степени должно опуститься общество, чтобы клеймить человека только за то, что он силен и велик.

Сознание людей столетиями накачивали мыслью, что альтруизм - наивысший идеал, и люди приняли эту доктрину так, как она только и могла быть принята. Ища самоуважения в других. Живя жизнью из вторых рук. Это открыло путь к различного рода ужасам, стало кошмарной формой эгоизма, которую по-настоящему эгоистичный человек не смог бы придумать.

Миссис Китинг осознавала, что, когда придет в себя, она возненавидит свою невестку. Она смирилась бы с высокомерием, но не могла простить Доминик ее серьезный вид и вежливость.

Именно вздор и срабатывает. Можно пытаться опровергать разумные выводы, но как опровергнуть нелепицу? Ты, милая, как и многие, недооцениваешь бессмыслицу. В этом твоя слабость. А ведь она - движущая сила нашей жизни. Если бессмыслица против тебя - ты обречен.

...зачем нам вдалбливают в головы, что делать то, что мы хотим, слишком легко и недостойно, что мы должны сдерживать себя, что нужна дисциплина? Ведь делать то, чего ты действительно хочешь, труднее всего. Для этого нужно особое мужество.

Если бы я все еще оставался в квартале Адская Кухня, я начал бы этот разговор словами: "Послушай ты, гнида!" - но поскольку ныне я цивилизованный капиталист, я этого не сделаю.

С тобой почти бессмысленно разговаривать. Я всякий раз чувствую себя так, будто зачитываю копию текста, оригинал которого ты уже держишь в руках.

В ее голосе не было иронии, хотя ему этого хотелось бы, ведь ирония подтверждала бы признание его личности, желание уязвить его.

Чтобы сделать что-то для людей, нужно быть в состоянии это делать. А для этого надо любить само дело, а не второстепенные последствия.