Источник. Книга вторая

Повседневная жизнь обычного человека - такое же произведение искусства, как трагедия Шекспира.

Только принимая всяческие ограничения, мы обретаем истинную свободу.

Труднее всего объяснить то, что люди отказываются замечать, хотя оно бьёт в глаза своей очевидностью.

Если ты хочешь совершить что-то из мести всему миру, то гораздо логичнее не продаваться своему врагу, а выйти за него замуж.

У каждого человека есть собственная душа, которой никто не должен видеть.

Надо уметь смеяться надо всем и над собой в первую очередь.

Эгоизм порождает несчастье и настоящего счастья можно добиться, только посвятив себя заботам о других.

Заслужить репутацию трудно. Заслужив же, невозможно изменить.

Нельзя добиться счастья, пока полностью не осознаешь, сколь ничтожны личные желания.

Когда имеешь дело с вопросами веры, нужно самому обладать верой.

Бесполезно быть изощрённо ехидным с людьми, которые даже не понимают, что ты изощрённо ехиден.

В мире есть множество прославленных строений, но мало прославленных строителей.

Мы все имеем то, чего заслуживаем.

I mean that groups of men are vacuums. Great big empty nothings. They say we can’t visualize a total nothing. Hell, sit at any committee meeting. The point is only who chooses to fill that nothing.

A little later Keating heard Toohey saying solemnly in the midst of some earnest discussion: “Happiness? But that is so middle-class. What is happiness? There are so many things in life so much more important than happiness.”

One did not stress total ignorance of a subject if one were in total ignorance of it.

Перед ней остались лишь океан, небо и Говард Рорк.

Я могу понять глупую зловредность. Могу понять зловредность по невежеству. Я не могу понять намеренную гнусность.

Что добрее - поверить в лучшее в людях и придавить их благородством, которое им не под силу, или принять их такими, какие они есть, потому что им так спокойнее? Доброта, разумеется, выше справедливости.

Моя дорогая, вы навсегда останетесь интеллектуальной дилетанткой, если не отдадите себя служению делу, более возвышенному, чем ваша собственная персона.