А. Твардовский. Поэмы

Отдельные отрывки читал, когда их публиковали в "Правде", а когда появилась роман-газета с "Василием Теркиным", то она была прочитана за одни сутки на ура. Какие-то места сразу отложились в памяти и часто декламировались мною перед приятелями, например: Нет, ребята, я не гордый, я согласен на медаль.
Василий Теркин не просто балагур и весельчак, каким он кажется с первого взгляда. В главе "На привале", где он впервые рассказывает о себе — молодом бойце, узнаешь, что ему уже порядком досталось от войны. Он был трижды в окружении: "Был рассеян я частично, А частично истреблен... Но, однако, жив вояка". Теркин может провести короткую и простую, выражающую самую суть, "политбеседу":
Я одну политбеседу повторял: — не унывай,
Не зарвемся, так прорвемся.
Будем живы — не помрем.
Срок придет, назад вернемся,
Что отдали — все вернем.

Он не теряется ни в какой обстановке. Вот он шуткой смягчает рассказ о трех "сабантуях"; вот он ест "со смаком" солдатскую пищу; вот невозмутимо укладывается на сырой земле под дождем, укрывшись "одной шинелькой".
Поэма настолько глубоко заходит в сердце, что даже закрыв книгу, продолжаешь мысленный монолог с этим с одной стороны реальным русским солдатом, а с другой - сказочным героем-богатырем:
Богатырь не тот, что в сказке —
Беззаботный великан, -
А в походной запояске,
Человек простой закваски...
В муках тверд и в горе горд
Теркин жив и весел, черт!

Памятник Теркину и Твардовскому в Смоленске
Читать можно всегда, везде и бесчисленное количество раз. И все равно будешь получать истиное наслаждение.

Я отношусь ко второму разряду путешественников, поскольку, во-первых, страшно не люблю куда-нибудь ехать. А во-вторых, эта книга, а именно так это произведение позиционировал сам Александр Твардовский, и есть тот самый календарь, вернувший меня в моё детство, а заодно и в молодость, которая «до зарезу попозже нам нужна!». Тогда, в далёкие 70-е годы, мы с мамой ехали из Иркутска в Москву, а сегодня я еду по маршруту «Москва-Владивосток» по Транссибирской магистрали. Длина этого маршрута 9259 км, а время нахождения в пути 166 часов (почти семеро суток). Вы вдумайтесь в эти цифры! За такое длительное время «впервые встреченные лица твоих соседей по купе» тебе становятся уже своими. И много общих тем находится для разговоров. И, конечно, в дороге неизменно «споры возникают не по знаку» на тему «фронт и тыл». Но в этом споре нет правых и неправых, ведь «тыл и фронт – родные братья и крепче в мире нет родни», конечно легче б было «вовсе без войны»…
А расстояние! Но какой железнодорожный маршрут может пройди через четыре региона и дать возможность оценить масштабы и разнообразие нашей страны! И первым крупным событием этой поездки становится встреча с Волгой, в которую издавна смотрятся кремлёвские стены, «соборов главы и кресты», «многопролётные мосты, заводы, вышки буровые» и обычные деревеньки. Да что там деревеньки! В неё смотрится вся Россия! Ведь не зря же народ Волгу называет матушкой-рекой. Где и в какой стране ещё так могут называть главную реку страны? Я вот, например, не слышала, чтобы Миссисипи называли матушкой, хотя она длиннее Волги почти в 1,5 раза. И как можно не восхищаться своей страной?
А далее поезд следует по Уралу. Он «опорный край державы, Её добытчик и кузнец, Ровесник древней нашей славы и Славы нынешней творец». А знаете как мы его называем? Конечно, «Батюшка Урал»! А ведь это не самые большие горы. Самая высокая гора в Уральских горах – это Народная гора и высота её составляет 1985 м над уровнем моря, что почти в 6 раза ниже горы Мак-Кинли. Но я почему-то не слышала, чтобы Аляскинский горный массив называли батюшкой. И только мы так называем свой Уральский регион. И как можно не любить свою страну?
А что там дальше впереди? А дальше Сибирь – «Могучий край всемирной славы, Что грозно щедростью стяжал, Завод и житница державы, Её рудник и арсенал». И пусть в восприятии автора Сибирь предстаёт пустынным краем, овеянным «дремучестью суровой», но там живёт особенный народ, который мы называем сибиряками. И хоть различается он языками, «разрезом глаз и складом лиц», но он – орёл! И «в свой черёд плечом надёжным подопрёт, - не подведёт». И где, в кой стране есть такой народ? Только у нас. И как же можно не любить свой народ?
Галерею родной земли завершает «богатством чудный» далёкий край, а именно Дальний Восток. Ему и передаём мы поклон от всей России. А где, в какой ещё стране передают поклоны? Только у нас. Но Владивосток – это ещё не конец пути, а только начало, потому что нет конца России.
Эта книга не просто путешествие по большой стране. Это не просто география. Это история судьбы и побед единого народа. Это признание в любви к Родине. Это бесконечная вера в будущность страны...

На фото три символа России в одном кадре- озеро Байкал, Транссибирская магистраль и поезд Москва-Владивосток «Россия». Фото Георгия Конюшкина.

Еще одно произведение из школьной программы, которое в школе не было прочитано. Мне очень понравилась эта повесть в стихах. И даже больше не своей литературной ценностью, а осознанием того, какую роль сыграло оно в победе советской армии в Великой Отечественной Войне. Ведь поэма писалась как раз в военные годы, выходила в периодической печати и ее читали, перечитывали и скорее всего даже заучивали наизусть. Материал для поэмы автор собирал, сам находясь на передовой. Будучи военным кореспондентом, он оказывался в самых горячих точках фронта. Сейчас прочитала в Википедии, что поэма была невероятно популярна, но можно было бы и не читать. Даже из самой поэмы ясно, для кого она собственно была написана, и в ней самой автор постоянно на это указывает. Из Википедии

Конечно Василий Теркин это не один конкретный персонаж, а собирательный образ бойца советской армии, героя, балагура и философа, который конечно знает, что такое страх, но может взглянуть при этом смерти в лицо. Прошедшего всю войну, и много раз побывавшего в самых страшных сражениях, где выживших оставалось совсем мало. Но каждый раз он прогонял старуху с косой, и каждый раз давал бойцам веру в спасение, причем не только их собственных жизней, но жизней их боевых товарищей. Неоднократно раненный, но всегда возвращающийся в строй. Еще показателен такой момент, что Теркин служил не где-нибудь, а в пехоте, то есть в том роде войск, который нес в войне самые большие потери. Именно пехоту бросали и на танки, и под артиллерийский обстрел, причем частенько солдаты попадали не только под вражеские снаряды, но и под снаряды своих. И всегда Теркин шел впереди, прыгал в блиндажи с немецкими артиллерийскими расчетами, сбивал вражеские самолеты, вел бойцов вперед взамен павшего командира. И все это не ради наград и орденов, хотя Теркин от наград не отказывается, он скромный малый и согласен не на орден, а на медаль. Твардовский написал великие строки, ставшие крылатыми, их знают даже те, кто не читал самого произведения:

Есть еще одна книга про Теркина Александр Твардовский - Теркин на том свете , которая представляет собой сборник стихов. И книга Александр Твардовский - Как был написан Василий Теркин , которая представляет собой опубликованный ответ автора на письма читателей. Прочитаю их в ближайшее время.

Удивительным образом это программная школьная классика прошла мимо меня нечитанной. И это при том, что каких-нибудь пионеров-героев в свое время мы учили наизусть, как и другие произведения о войне. Так что пришлось взглянуть на известного отважного бойца уже взрослыми глазами. Мне трудно дать объективную оценку этому произведению. Как можно оценить в наши дни поэму, законченные главы которой не связаны сюжетом между собой, потому что и автор, и читатели могли быть убиты в любой момент. Как можно критиковать военного писателя, который писал для тех, кто воюет, для тех, чей дух он хотел поддержать, для тех, чей путь далек и труден. Сейчас образ идеального солдата Василия Теркина хрестоматиен и неглубок, но именно такой символ требовался в те годы. И сам Твардовский в авторских отступлениях писал и про будущих критиков, и про актуальность вдохновляющего образа именно в военные годы, предрекая, что он «устареет» как только война закончится. Понравилось, что в поэме не было политического восхваления, хотя представляю себе, каких трудов, нервов и воли стоило сопротивление идеологическому давлению цензуры. Искренне и от души автор поет хвалу русскому народу, и солдатам, и крестьянам, и женщинам в тылу, всем, кто причастен к борьбе и труду. Однако как жаль мне читать эти строки о силе русской души, потому что между строк я вижу безразличие властей к народу, зная о недальновидной политике партии, о последующих репрессиях, о неготовности армии в бытовом плане. Изначально не было заботы от правительства в мирное время, так откуда ей взяться в военное? Вот и остается только сильный дух и крепкая воля. Как и у мужчин, так у женщин.

Что значит «неизносимы»?! Еще как износимы, бедные!
Грустно и невесело мне читать эту поэму, да и не очень увлекательно, будто сидишь в компании однополчан, вспоминающих дни былые, им близкие и понятные, а к тебе уже доносящиеся эхом. И хотя поэма написана живым и бойким языком, с прибаутками и выражениями, разошедшимися на цитаты, мне трудно представить, что у современных детей или подростков именно эта книга о войне пробудит патриотическое внимание к военным событиям. Я же с уважением прослушала этот литературный памятник в нескольких озвучках, благо, многие хорошие артисты внесли свой вклад в создание аудиоверсий. К сожалению, многие из них начитаны в сокращенном варианте, это надо иметь в виду при выборе озвучки. В бумажную книгу я тоже заглянула из-за прекрасных иллюстраций Ореста Верейского.

Как хорошо было в детстве…
Деревья тогда были большими, фашисты (= немцы) – злыми, глупыми, невоспитанными, одним словом - плохими, а «наши» - добрыми, смекалистыми, веселыми, одним словом - хорошими. Из игр в войну я узнала несколько немецких слов (Hände hoch, Schwein, Achtung! Achtung!, Heil - и все они звучали как ругательство), русское слово «вероломно», а еще стишок про Гитлера с хвостом, которого изловили «под мостом».
Прошло не много времени, и самые продвинутые в нашем детском саду узнали, что «немец» - это необязательно «фашист», что немцы тоже могут быть хорошими. И теперь только лузеры могли, говоря о фашисте, умудриться назвать его немцем.
Еще несколько лет – мы стали умнее, научились читать и узнали из книг, что «наши» были разными – и грустными, глупыми, предателями в том числе. Что есть такое понятие, как «маленький человек», винтик в большой машине, что «фашистом» можно было оказаться не по своей воле. А потом закончилось советское время, появились новые книги. И мы узнавали, узнавали, узнавали… Разные версии о начале войны, о количестве жертв с обеих сторон, о настроениях на фронте, о судьбе советских военнопленных. Мы узнавали — и становились взрослыми.

«Василий Теркин» – это возвращение в детство, чистое и ясное. Потому что тут можно, забыв все тонкости и сомнения, гордиться родиной (забытое чувство!), верить в русского человека (еще одно, забытое).
Здесь почти нет эпичности, зато есть «на войне живущие люди» - живущие и по-настоящему живые. Что удивительно: даже идеальный Теркин, и тот живой. А все дело в небольших деталях:

Половина стихов из «Василия Теркина» вошла в пословицу. Иначе как объяснить, что, читая книгу впервые, давно и прочно (с того самого детства) знаю наизусть некоторые из них:

P. S. А кстати, моя бабушка, которая 15-летней девочкой оказалась на территории, занятой фашистами (несколько из них жили в ее доме), рассказывая о том времени, говорила о них в точно такой же манере – глупые, невоспитанные, неумелые. Было страшно, да. Но – смеялись над ними.

Война это всегда суровое и трагическое испытание жизненных сил страны, народа, каждого человека. Книги о войне, написанные авторами, непосредственно принимавшими участие в военных действиях, особенно ценны, поскольку реально отражают события тех дней. Ты вместе с героями как бы участвуешь в сражениях, переходишь на новые позиции, зарываешься носом в снег и крепко вжимаешься в землю при бомбёжке, надеясь выжить. А в минуты затишья вместе с солдатами спишь на сырой земле, «заслоняясь от смерти чёрной только собственной спиной». Как же можно не гордиться нашим народом, если учесть с каким врагом нам пришлось (и приходиться сейчас) бороться: сильным и ловким, «ладно скроенным» и «крепко сшитым», «сытым, бритым, бережённым»? Да, такого врага трудно испугать. Но величие России и её свобода всегда держались и будут держаться на отважности простого солдата, и не только его. А какой он этот защитник Отечества? А такой как Василий Тёркин – «парень сам собой Он обыкновенный. Красотою наделён не был он отменной, не высок, не то чтоб мал, Но герой – героем», «Богатырь. Орёл. Ну, просто – Воин!». Вместе с тем он наделён уникальными чертами характера: оптимистически настроенный, умеющий среди военных баталий отыскивать и проявлять, где нужно, и смекалку, и сентиментальность, и твёрдость духа, и волю к победе, и умение позитивно и с юмором смотреть на жизнь.
Но Вася Тёркин не единственный герой в поэме. Подвиги и героические поступки совершают многие, пусть и безымянные персонажи, такие как танкисты, командир и генерал, дед и баба, провожающие и встречающие русские войска. И особенно в этом строю, мне хотелось бы упомянуть русскую женщину, которая во время войны взвалила на себя все тяготы семейного быта. Она не только встречает своего мужа, но и его боевых товарищей, провожает на бой родного сына, пишет им на фронт оптимистичные письма, чтобы поддержать их в трудную минуту, а ещё она их ждёт с победой домой… живых и невредимых.
Все мы вместе и есть защитники Отечества и о них нужно читать и нужно писать. И думается мне, что, может быть, вскоре на просторах нашего Отечества, появится новый Александр Твардовский, который прославит современного Василия Тёркина…

"Страну Муравию" я раньше не читала, только слышала о ней из лекции в вузе. А тут в книге Чуковского о мастерстве Некрасова оказалась глава, где сравнивается творчество Некрасова и Твардовского - как меняется речь крестьян неграмотных и крестьян "окультуренных", как оба близки к фольклору с песнями и прибаутками, как меняется образ свадьбы вместе с женской долей - от стенающих женских причитаний до ядреных жизнелюбивых частушек. Стало интересно, пошла читать поэму. И словно оказалась в деревне моего детства - пусть уже позднесоветской, но еще бойкой, живой. Лошади и трактора, поля и скотина, заботы о личном хозяйстве и общеколхозные дела, долгие-долгие дороги и такие разные люди. Как мало от этого осталось... А у Твардовского описано начало той колхозной жизни. Середина 1930-х, с сопротивлением идет коллективизация, организаторов колхозов убивают, выселяются кулаки, шастают атавизмы царского времени - попы да нищенствующие (из тех, что при сильном побирушки, при слабом - разбойники), крестьяне-единоличники никак не поймут, что им выгоднее - идти в колхоз или искать на земле место, где нет колхозов. Вот герой-крестьянин Никита как раз из таких, сомневающихся, потому пустился в погоню за дедовой мечтой - страной Муравией, и ведь нашел такую, прям один в один с пунктами по списку, но что-то не обрадовался царившему там бардаку. В дороге герой многое повидал, ощутил и понял, главное - понял, с кем ему по пути, кто обворует, а кто поможет в беде. Агитационно, да - согласно авторским убеждениям. А написано хорошо, звонко, живо, с натуры.

Всякий раз перечитывая произведения из школьной программы я думаю, как много мы пропускали будучи подростками. Тогда, в 8-м или 9-м классе, поэма “Василий Тёркин” была как отдушина: наконец-то стихи, читаются легко, интересно, такой залихвацкий слог, смешные сцены про то, как Тёркин помочился на неразорвавшийся снаряд. И как-то не сопоставил детский мозг, что вот солдаты зашли к одному из них в гости, покушали, поспали, полюбовались на хозяйку, пошли дальше. Вот только шли они в отступление, и кто завтра за ними придет в этот дом... И каково хозяину, мужу...

Василий Тёркин - образ обычного парня, иногда ему везёт, иногда даже невероятно везёт (шутка ли не пострадать при переправе, да еще и подглядеть, что там у противника), но ему и приходится вступать в штыковой бой один-на-один, замерзать одному, быть раненым и сильно, торговаться со Смертью. Он душа воинского братства, старший товарищ для совсем молодых солдат и надёжное плечо для опытных воинов. Он не робеет оказаться перед генералом, а тот вспоминает, глядя на Тёркина, свои прежние годы и навсегда будет иметь теперь образ Василия перед глазами, когда будет думать о тактике и стратегии будущих боёв.

Очень рада, что перечитала эту грустную песню о войне уже сейчас во взрослом возрасте, когда понимаешь уже гораздо больше. Я сейчас увидела в “Василие Тёркине” больше такое поддерживающее, мотивирующее произведение для самих солдат, участников Великой Отечественной. Твардовский сам бывал на войне, писал о том, что видел, что чувствовал, но находил слова поддержки для тех, кто тревожился о потерянном кисете, о погибших товарищах и о страхе перед неизвестностью, который отступает лишь тогда, когда возьмется кто-то из ребят за гармонь. Да, такие стихи, про обычного смоленского парня Василия Тёркина, от того, кто сам сидел в окопе, поддержат солдат гораздо лучше любых политических лозунгов.

Сказать по правде, раньше я не очень любила стихи. Но не знаю почему.
Просто душа не лежала. Мне казалось, что особого смысла стихотворная форма перенести не может.

На лето мне задали читать "Василия Теркина" А. Твардовского, которого мы будем проходить в следующем году. Читать мне очень хотелось, но понимала, что надо. Думаю, лучше я сейчас прочитаю, чем потом посреди года, когда едва ли времени хватит.

Я начала читать и .....
Вот такого поворота событий я не ожидала!
Я втянулась, и чуть ли не взахлеб прочитала всю книгу.

Благодаря Теркину я полюбила стихи.

Вот такие результаты и доказывают мастерство и талант писателя.

По-настоящему интересно узнавать, как жили, выживали и воевали наши предки на войне! Как сражались за родину! Как жертвовали своими жизнями ради наших с вами жизней! О их мыслях. О их быте. О их хоть каких-то развлечениях.
НО САМОЕ ГЛАВНОЕ, что раньше я так не думала. И я сама в шоке.

Советую прочитать всем тем, кто еще не читал. И особенно детям-подросткам.