A Farewell to Arms

Такими книгами не стыдно в холода топить печи.
Кошмарное (очередное, хотя, фактически, одно из первых) произведение от невменяемого американского параноика, "классика" Хемингуэя.
Господи, ну какой же это ужас! Плоское, бездарное, пресное, обескураживающее чтиво без идеи вообще. Меня эта книжонка даже немного разозлила.
Я тут пробежался по остальным рецензиям на эту "оду бессмысленной жестокости" и, признаться, от многих фельетонов местных пользователей у меня кровь шла из глаз. Настоящая любовь, ужасы войны, герой - настоящий мужчина (это вообще за гранью добра и зла), хорошо проработанные характеры, диалоги. Господа хорошие, вы что несёте? Вы вообще литературу в принципе-то читали? Ну, в смысле книги?
Ладно, ближе к делу.
По началу в книге есть некая атмосфера. Странная такая, будто во сне. Создаётся это совершенно безумными, нечеловеческими диалогами главных (как правило) героев. Кто они? Умственно отсталые? Аутисты? Унылые роботы, механичски, без выражения, читающие странный текст? Кто? Ведь нормальные живые люди так не разговаривают! Не разговаривали тогда и сейчас не разговаривают. Но потом доходит. Это не атмосфера такая, это великий и ужасный Хемингуэй. Это тут любовь такая. Таких натужных, театральных, бессмысленных по абсолютно всем критериям диалогов я не читал очень давно. Тексты общения главного героя со своей пассией вообще доводят до безумия. Они омерзительно глупы и до предела скучны. Порой возникает безудержное желание закрыть эту херню и никогда к ней не возвращаться. При том это не забавные, умиляющие глупости двух влюблённых, а натурально разговор робота и идиотки.
Главный герой, которого господин Хэ явно писал с себя, человек просто отталкивающий. Эгоистичный робот, никого кроме себя не любящий по большому счёту. За всю книгу ни разу не прозвучала адекватная мотивация участия этого товарища в военных действиях. Относится он ко всем и вся совершенно безразлично. Видимо, настолько суров, что воюет просто от скуки. Целей у него в жизни - пить разнообразное спиртное, тратить деньги, которые ему шлют состоятельные родственники, которых он не любит, и предаваться прочим гедонистским прелестям жизни состоятельного офицерства голубых кровей, типа бессмысленных разговоров в своей богемной тусовке, скачек, игре на бильярде и т.п.. Он с таким же успехом мог быть и австрийским офицером, но тут вот так сложилось и стал итальянским.
Кругом описания кто и чего выпил (пьют в книге очень много, всегда и везде, читать - утомляет), какая роскошная была гостиница, и как весело ходить в офицерские бордели.
Один из лейтмотивов книги - омерзительный быт аристократии, в жизни не работавшей, но рассуждающей о ужасах войны. Быт простого солдата, являющегося пушечным мясом, господин Хэ, по незнанию, излагать в своей книге не стал.
Главная героиня тут просто вне конкуренции. Писать особо нечего, там какая-то патология на уровне мозга. Персонаж вырезан из картона, даже обсуждать смешно.
Любовная линия, её зачин, продолжение и развязка - одно большое "не верю". Повторю, главный герой никого, кроме себя не любил. Ни эту Кэтрин, ни сына, ни родственников, ни друзей, вообще никого. Хемингуэй писал с себя, ясное дело. Он в вечную любовь не верил, кстати. Это умникам, которые пишут что в книге, мол, такая-то настоящая любовь, чувства, настоящие мужчины и женщины. Ознакомились бы хоть, чтобы не позориться. Нет там ничего этого. Дурочка там есть и тупой эгоист, заслуживающий разве что плевка в надменную аристократическую рожу.
Линия со священником запорота. Так выписывать персонажа, чтобы потом тупо закрыть и не упоминать - слишком дешево.
В конце эти тягомотные описания родов, которые ждёшь не дождёшься когда закончатся. Ты уже и финал понял, и оценил грандиозность тонкой хемингуэевской находки про "мне кажется я умру в дождь" и дождь за окном больницы. Хочется прокричать в книгу "Да отдай ты уже концы наконец! Достала!"
Хотя с технической стороны история конечно трогательная и печальная, но она такая лишь в той плоскости, что вообще любая история про умирающую при родах женщину и её новорожденного - печальная. И Хемингуэй тут ничего нового не открыл.
О жестокости войны и прочей любви среди разрывающихся бомб тут нет вообще ничего. Не сочиняйте. Не в силах Хемнгуэй поднять эту тему. И никогда бы не осилил.
Возможно, в 30х годах прошлого века подобная литература и могла трогать сердца читателей. Но сейчас это выглядит серым пятном помоев среди действительно достойных произведений.
Ладно, устаю уже. Допишу ещё что этот хемингуэевский стиль меня просто достал. Терпеть его не могу. И я встал, и посмотрел в окно, и за окном была улица, и на ней была зима, и она была холодная, и я взял бутылку вина, и выпил ее, и мне стало лучше. И, и, и, и.
И не нужно мне говорить что я чего-то не понял, что за внешней оболочкой не увидел сути, что не дорос до "великой классики", что Хемингуэй не моё. Не надо. Это - дерьмо. Форменное, безапелляционное, хрестоматийное дерьмо от дутого гения (Хемингуэй очень сомнительный товарищ, как по мне). Книгу не рекомендую читать никому. Она просто откровенно плохая. Ещё один кандидат на выбрасывание в мусорное ведро в прямом смысле этого слова, будь у меня бумажная версия. А такая ситуация для меня редкость. Единица!

Пожалуй, если бы меня спросили, о чём роман Хэмингуэя "Прощай, оружие!", я бы ответила, что он о хрупкости человеческого счастья. Выбрав фоном Первую мировую войну, Хэмингуэй удачно продемонстрировал, как зыбка грань между "быть" и "не быть" в масштабах не столько масштабного исторического события, сколько в пределах конкретно взятой истории.

Сюжет, как таковой, довольно прост, хотя и не лишён романтического флёра в драматических декорациях. Фредерик Генри – американский архитектор, добровольно вступивший в ряды итальянской армии в качестве лейтенанта санитарных войск. Он и сам не может объяснить себе этот поступок, но искренне пытается хорошо делать свою работу. В свободное от работы время Генри, как и остальные офицеры, развлекается подручными средствами – игрой в бильярд, алкоголем и походами в местный бордель. Так продолжается, пока лейтенант не знакомится с Кэтрин Баркли, английской медсестрой, работающей в соседнем госпитале. Больше от скуки и от боязни подхватить какую-нибудь заразу в борделе, он начинает ухаживать за молодой англичанкой, которая хоть и немного странная, но очень даже симпатичная. Вскоре Генри понимает, что девушка по-настоящему полюбила его, но пока его сердце молчит.

Только пережив ранение и серьёзную операцию на колено, только ощутив тоску в отсутствии девушки, он понимает, что готов ответить Кэтрин взаимностью. И здесь он даже готов вести её под венец. Однако не только новое чувство влюблённости занимает мысли Генри. Теперь он осознаёт бессмысленность и бесчеловечность войны, и всё больше уверяется в своей неготовности сложить свою жизнь на алтарь чьих-то антигуманных амбиций. Именно поэтому в конечном итоге он решает дезертировать и увезти любимую женщину, ждущую их общего ребёнка, в нейтральную Швейцарию.

Казалось бы, всё могло сложиться чудесно: тихая, мирная жизнь в аполитичной Швейцарии, радости только что созданной семьи, возможность остаться верным своим убеждениям. Но Хэмингуэй не оставляет выбора – мир слишком жесток, чтобы оставить несломленным сопротивляющегося; он будет его ломать до тех пор, пока тот не станет крепче или пока не умрёт. Печальный финал предопределён, все жертвы принесены.

Дабы избежать ненужных разногласий, сразу скажу, что это сугубо субъективный, очень личный отзыв, не претендующий на трезвую оценку произведения. Слишком долго я собиралась прочитать эту книгу, поэтому все нижесказанное – только лишь мои впечатления.
Обычно я стараюсь написать отзыв сразу после прочтения, пока все бурлит и кипит внутри, пока будни не стерли первоначальное впечатление. Потому как считаю, что первое мнение о книге – самое верное, самое искреннее. Все, что появляется потом, не более чем «накрутка». Однако в данном случае все сложилось иначе.
«Прощай, оружие!» я начинала и бросала раз 5, каждый раз говоря себе, что я еще маленькая, неопытная и слишком «голодная» (не знаю, как еще выразить это чувство) для этой книги. Сначала нужно создать почву, утолить тот дикий книжный голод, что пожирал меня изнутри годами, прежде чем опять взять в руки это произведение. И вот мне 25, у меня семья, работа и ремонт в полном разгаре, юношеские мечты лопнули, уступив место более реальным и земным фантазиям… Это ли не самое время для осмысления Хемингуэя? Собравшись с духом, я окунулась в его рваную, пахнущую коньяком и потом книгу.
Вынырнула на поверхность я абсолютно потерявшейся и раздавленной. Никогда в жизни не испытывала такой страшной тоски, мерзкой и липкой, такой ужасной ноющей тупой боли в голове, как после этой книги. Более того, никогда еще я не была так сбита с толку: старина Хем вызвал во мне столь противоречивые чувства, что трудно передать все это словами. На протяжении всего повествования меня тошнило от низости и мягкотелости главного героя. Он образец абсолютной бесхребетности, любитель плыть по течению, беспринципный, ни рыба ни мясо, как говорится. Возможно, эта ненависть и отвращение основаны на том, что в этой амебе я узнала себя, бывшую головной болью для родителей и друзей несколько лет назад. Такое же наплевательское отношение к жизни, боязнь ответственности, привычка топить свои проблемы на дне бутылки, жестокое отношение к тем, кто меня любит … Сейчас все в прошлом, но ощущение хрустящего песка на зубах до сих пор не покидает меня.
Не менее отвратительные эмоции вызвала и эта так называемая женщина. Совершенно без чувства достоинства, без гордости. Она вызывает стойкое желание называть ее только женщиной, но никак не Человеком. Этакий образец идеальной самки: заботиться, ухаживать, любить, но не иметь своего мнения. На моем пути часто попадались подобные экземпляры, поэтому встретив такой же в книге, я испытала очень неприятные ощущения.
Неудивительно, что такие «никакие» герои могли существовать только в таком же «никаком» сюжете. Нет того крючка, который бы зацепил читателя, нет взрыва и брызг. Есть только унылые однообразные действия и мысли.
Но все же одна вещь меня зацепила, заставила дочитать до конца и задуматься. Это язык. Я обожаю необычный, неординарный, красивый слог. Раньше мне казалось, что по-настоящему прекрасным может быть только сложный, витиеватый язык, серпантином разноцветных дорог разливающийся на страницах. Хемингуэй убедил меня, что предельно простые, лаконичные, местами даже сухие слова могут быть атмосфернее самых вычурных фраз. Стоило мне открыть книгу, как я окуналась в мерзкую осень с вечно моросящим дождем, противными холодными струйками стекающими по спине, вокруг все становилось серым, казалось, выхода нет и до конца своих дней я обречена на унылое скитание в тумане воспоминаний. Это были неприятные ощущения, но они были настолько сильны, настолько реальны, что даже не верится. Хемингуэй обычным простым словом менял мое восприятие и эмоции. Это стоит дороже красивых сюжетов и сильных персонажей. Если книга не позволяет тебе хоть на миг окунуться в другой мир, другую жизнь, плохую или хорошую, это неудачная книга. Если после прочтения ты не задумываешься над тем, что же произошло в тебе, пока ты читал, что же перевернулось внутри, что за ниточка лопнула, обнажив самое сокровенное, значит ты зря читал. Если твое настроение до, во время и после книги не меняется, оно одинаковое, значит автор не справился со своей задачей.
Меня Хемингуэй погрузил в вечную слякоть осени, унылую пору жизни, когда ты все потерял, когда ты ничего не любишь и ничего не стоишь. Это были ужасные ощущения, но они были. Без наркотиков, без алкоголя, одними буквами, сложенными в слова, автор изменил мое сознание. И за это я буду бесконечно ему признательна. Отрицательные эмоции тоже имеют право быть, они должны быть, чтобы мы могли ценить то хорошее, что есть в нашей жизни. Благодаря этой книге я поняла, что вовремя свернула с кривой дорожки, взяла себя в руки и начала жить по-настоящему. А разве не это истинное призвание книг, менять жизнь, менять людей в лучшую сторону? :)

И еще. Все, абсолютно все сравнивают Хемингуэя с Ремарком, не в пользу первого как правило. Раз уж я начала говорить о личных ощущениях, то сказу, что это просто глупо. Это равносильно тому дурацкому вопросу, который частенько нам задают «Что ты любишь больше: огурцы или помидоры?». Возможно, неудачное сравнение, но это самая первая ассоциация. Почему люди вечно сравнивают то, что имеет одну природу, но абсолютно разное применение? И огурцы, и помидоры овощи, но у них абсолютно разный вкус, состав, применение, сочетание с другими продуктами. Вы же никогда не будете выбирать из них, правда? Один вы добавите в одно блюдо, подходящее для него, другой – в другое. Так же и с этими авторами. Да, оба пишут о войне. И что? Каждый хорошо по-своему. Их нельзя сравнивать! Толстой и Лермонтов писали о войне 1812 года, но почему-то никому в голову не приходит их сравнивать. Ремарк и Хемингуэй похожи, но тем не менее они разные, нельзя оценивать их одними критериями, это слишком многогранная и сложная литература, слишком сильная по своей эмоциональности, чтобы просто так сказать «Ремарк круче, чем Хем». Другое дело, что кто-то больше тяготеет к одному, кто-то к другому. Это уже на вкус и цвет, как говорится :)

Не так давно я перечитал и принял участие в обсуждении романа Хемингуэя «По кои звонит колокол». Старина Хэм, да простит он мне эту фамильярность, всегда оказывает на меня такое воздействие, что хочется продолжить общение с ним. Поэтому логично, что за историей о Роберте Джордане последовало повторное свидание с Фредериком Генри.

И, хотя «Прощай, оружие!» было написано раньше, чем «По ком звонит колокол», но в моей читательской биографии они поменялись местами, издержки 80-х годов прошлого века (как звучит!), когда за хорошей литературой приходилось охотится, и мы читали то, что попадало в руки.

Вот и рецензии на эти два романа у меня выходят в той же последовательности.

Три кита, на которых стоит творчество Хемингуэя: война, любовь, смерть – в его книгах они слиты воедино. Даже в тех произведениях, где, казалось бы, нет войны, она все равно присутствует, как, например, в «Фиесте», в которой Джейк Барнс воспринимается своего рода реинкарнацией того же Фредерика Генри. Может быть, особняком стоит «Старик и море», но здесь война и смерть предстают в особом статусе, война, как борьба за выживание, смерть же постоянно стоит над старым Сантьяго, и, именно её присутствие заставляет его бороться.

«Прощай, оружие!», на мой взгляд, самая удачная из всех антимилитаристских книг, когда-либо написанных. Хемингуэй честно показывает, что происходит с людьми, затянутыми в чудовищную мясорубку. Война требует жестокости, отстраненности и бездушия. А человек, если он нормальный человек, а не монстр, не может жить без положительных эмоций, человек по своей сути созидатель, как созданный в свое время по образу и подобию, а не разрушитель. И созидательная сторона начинает все упорнее проявлять себя, и тогда человек вступает в непримиримый конфликт с происходящим. И тем быстрее находит гибель во всепоглощающем котле, первыми гибнут – утверждает автор – самые добрые, самые нежные, самые храбрые.

И нет ничего хуже войны, лучше только – проиграть её. Все участники этого апокалипсиса, которых встречает Генри, выглядят смертельно усталыми. И как окончательный диагноз звучат слова, что войну выиграет та армия, которая последней поймет, что она выдохлась.

Итальянцы страшатся дезертирства, потому что за это будут наказаны их родные, оставшиеся в тылу, но смертельно уставшему от войны американцу Генри это не угрожает.

И, когда он понимает, что в образе немного странной, удивительно тонкой и красивой английской медсестры Кэтрин Баркли, к нему пришла настоящая любовь, ему становится ясно, что это спасение. Ведь, Генри считал, что он уже не сможет любить, но фронтовой священник заметил, что душа у него не убита, и он еще научится любить. И вот – это чудо свершилось, среди войны, боли, крови и разрухи, он чувствует, что такое счастье.

И тогда Генри заключает свой сепаратный мир, война для него закончилась. Казалось бы, конфликт разрешен и на этом можно поставить точку, но Хемингуэй не был бы сам собой, если бы позволил себе такой финал. Если на фоне великой мировой трагедии возможно личное счастье, то речь может идти только о частном случае, великие же произведения являются обобщением судеб и чувств представителей описываемой эпохи.

Поэтому, как ни жалко автору было умирающую Кэтрин и остающегося жить, раздавленного и растоптанного Фредерика, он не мог поступить иначе. Он должен был показать читателю, откуда оно взялось – это потерянное поколение.

Его «бородатый» фотопортрет в грубом свитере от Диора и культовое произведение "Старик и море" известны, пожалуй, каждому.

В 1954 году Эрнест Хемингуэй был удостоен Нобелевской премии по литературе "За его высокое мастерство в искусстве повествования, продемонстрированное недавно в «Старике и море», и за влияние, которое он оказал на современный стиль."

Продолжая развивать свою идею прочитать хотя бы по одной книге каждого Нобелевского лауреата, решила вернуться к автору, отдаться его неповторимо аскетичному стилю и, конечно, свитеру (зря, что ли, Диор старался, вязал такую прелесть)))).

"Прощай, оружие" - третий роман в моем послужном списке после "Праздник, который всегда с тобой" и "Старик и море", и это нечто совершенно иное, совсем не похожее на предыдущие книги. Всё другое, и стиль, и темы.

Роман "Прощай, оружие" произвел сильнейшее впечатление на меня, но любви, к сожалению, снова не случилось.

Автобиографический роман о любви в условиях Первой мировой войны. Минимализм Хемингуэя, его аскетичность, скупость обрубленных фраз - всё лишь подчеркивает бессмысленность и беспощадность войны.

Сухой, как дорогое итальянское вино стиль автора меня в очередной раз не пробил. Возможно мне нужно ещё дорасти, понабраться опыта, но пока я с вежливым, но прохладным уважением буду ждать новой встречи с автором, обязательно хочу читать "По ком звонит колокол" и надеюсь, что смогу полюбить великого и непокорного старину Хэма)))

Это мое первое знакомство с Эрнестом Хемингуэем (не считая одного небольшого рассказа), и, честно признаться, поначалу меня раздирали довольно противоречивые чувства, в которых было очень непросто разобраться.

Первое, на что я обратила внимание - это сухой, очень сдержанный язык повествования, который меня удивил. Я ожидала чего-то сложного, замысловатого, непонятного и философского - а тут короткие отрывистые предложения, особенно что касается диалогов между героями. Но, как ни странно, мне это даже понравилось - такой стиль помогает создать нужное настроение, и возникает чувство, будто автор отбросил всё напускное и ненужное, сосредоточившись на том, что действительно важно и ценно.

Не смогу удержаться от сравнения Хемингуэя с Ремарком в этом отзыве - ведь оба они провозглашены писателями “потерянного поколения”. Так вот - они абсолютно несравнимы, по крайней мере в моем представлении. Они очень-очень разные, и к каждому из них нужно найти свой подход - только тогда можно получить настоящее удовольствие и эстетический восторг от знакомства с их книгами.

Но вернемся к Хемингуэю. Мне сложно причислить “Прощай, оружие!” к разряду произведений о потерянном поколении - для этого слишком мало войны и слишком много любовной линии. Правильнее будет назвать его романом о любви во время войны.

В отличие от Ремарка, Хемингуэй довольно скуп в плане описания ужасов и тягот войны, оставляя за кадром бОльшую часть подробностей фронтовой жизни. Но стала ли от этого война менее страшной и ужасающей? Отнюдь.

Весь кошмар воинский службы у Хемингуэя заключается в ее нелепости и абсурдности, которые писатель так умело обнажает перед читателями. Бронзовая или серебряная медаль за ранение, полученное не на поле боя, не во время совершения подвига или спасения раненых товарищей, а во время ужина - как говорит главный герой: “Когда рвануло, я ел сыр”. Убийство одного из водителей своими же - а вдруг это переодетый в итальянскую форму враг? Расстрел случайно выбранных офицеров и солдат из колонны отступающих - вдруг это шпионы? Вот так и записывайся добровольцем в итальянскую армию - за твой американский акцент расстреляют без жалости и сомнения, вот и вся благодарность за твое доблестное рвение помочь в борьбе с общим врагом.

Эрнест Хемингуэй сумел показать войну с абсолютно новой для меня стороны, и теперь картина, складывающаяся в моей голове, выглядит еще более ужасающей и безнадежной.

Но центральное место в романе всё-таки занимает любовь. Любовная линия навеяна воспоминанием писателя о своем романе с медсестрой в миланском госпитале, как впрочем и весь роман в целом, являющийся осмыслением личного опыта Хемингуэя. Ведь он, как и его главный герой, отправился добровольцем на фронт Первой мировой войны в Италию, где был серьезно ранен.

История любви Кэтрин Баркли и Фредерика Генри очень напомнила мне сюжет романа Ремарка “Время жить и время умирать”, где главные герои тоже обрели друг друга во время войны и сумели создать с помощью своей любви своеобразный островок тепла, уюта и душевной близости посреди хаоса смерти, несправедливости и вечного страха.

И вот всё дело в том, что читая Ремарка, я верю в любовь героев и могу прочувствовать всё написанное, разделить с ними их радость и горе, надежду и отчаяние, страх и уверенность, а читая “Прощай, оружие!” такого волшебства не происходит.

Кстати, сам Хемингуэй прекрасно описал это волшебное влияние книг на человека: ”…Все хорошие книги имеют одно общее свойство – то, о чем в них рассказывается, кажется достовернее, чем реальность, и, перевернув последнюю страницу такой книги, вы почувствуете, что описанные в ней события происходили в действительности, и происходили именно с вами. И тогда счастье и горе, добро и зло, радость и печаль, еда, вино, люди и погода – все, о чем вы прочитали, навсегда станет частью вашего прошлого. Если ты можешь дать это читателю – ты настоящий писатель”.

Наверное, у нас немного разные представления о любви - этим и объясняется тот факт, что я не смогла в полной мере проникнуться историей Кэтрин и Фредерика.

Их любовь видится мне чем-то болезненным, какой-то отчаянной и безнадежной зависимостью, об которую каждый из них лечит собственные душевные травмы. Полное слияние - это не про здоровые отношения.

“Никакой "меня" нет. Я - это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной "меня".

“Потому что ведь мы с тобой только вдвоем против всех остальных в мире. Если что-нибудь встанет между нами, мы пропали, они нас схватят”.

Также очень сильно настораживает желание Кэтрин быть хорошей для своего возлюбленного, оградить его от всех переживаний и волнений за нее: “Я ведь хорошая, да, милый?” - спрашивает она с надеждой. Но ведь любят-то не за это!

А впрочем, кто я такая, чтобы судить их чувства. Разве можно знать, какая любовь правильная, а какая нет? Ведь у нее множество оттенков, и каждый ищет среди них то, что подходит именно ему..

Поэтому я не могу не признать, что история любви Генри и Кэтрин по-своему волшебна и романтична. Вот этот кусочек диалога как нельзя лучше передает чарующую атмосферу их обреченной любви:

– Сильный дождь.
– А ты меня никогда не разлюбишь?
– Нет.
– И это ничего, что дождь?
– Ничего.
– Как хорошо. А то я боюсь дождя.
– Почему?
Меня клонило ко сну. За окном упорно лил дождь.
– Не знаю, милый. Я всегда боялась дождя.
– Я люблю дождь.
– Я люблю гулять под дождем. Но для любви это плохая примета.
– Я тебя всегда буду любить.
– Я тебя буду любить в дождь, и в снег, и в град, и… что еще бывает?
– Не знаю. Мне что-то спать хочется.
– Спи, милый, а я буду любить тебя, что бы ни было.
– Ты в самом деле боишься дождя?
– Когда я с тобой, нет.
– Почему ты боишься?
– Не знаю.
– Скажи.
– Не заставляй меня.
– Скажи.
– Нет.
– Скажи.
– Ну, хорошо. Я боюсь дождя, потому что иногда мне кажется, что я умру в дождь.
– Что ты!
– А иногда мне кажется, что ты умрешь.
– Вот это больше похоже на правду.

Кстати говоря, меня просто заворожил поток сознания в исполнении Хемингуэя - он невероятно прекрасен. Отрывок из последней главы, который передает мысли Фредерика в больнице, по силе воздействия превзошел все мои ожидания - очень сильный момент.

Закончить отзыв хочется цитатой из текста романа, которая лучше всего передает главную мысль автора и напоминает нам о скоротечности момента и хрупкости человеческого счастья…

“Вот чем всё кончается. Смертью. Не знаешь даже, к чему всё это. Не успеваешь узнать. Тебя просто швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда тебя застанут врасплох, тебя убьют”.

Первое впечатление:

Книга написана на редкость сухим, односложным языком. Мне, столь сильно любящей творчество Ремарка, книга Хемингуэя о войне показалась слишком глупой, детской и односложной. Прежде всего, меня поразил язык и построения предложений - я читала, и недоумевала, и смотрела в окно, и хотела подумать о книгах Ремарка, но решила не думать, и снова читала, а потом заснула. Право слово, зачем так писать! Большую часть книги я недоумевала над описаниями завтрака, обеда, ужина, погоды и прочих повседневных мелочей. Где глубина, где сила слова?

Второе, что меня задело - любовная линия. Видно, что история целиком продумана и написана мужчиной - Кэтрин Баркли не то что безлика, она отказывается от себя, своей сущности, чтобы стать единым целым со своим любимым, жить его мечтами и целями. Немного сумасшедшая, до крайности романтичная и безумно влюбленная скромная Кэтрин извиняется за свое мнение, за беременность, за все-все-все, что с ней происходит. Наверно это и есть идеал женщины для мужчины, для Хэмингуэя, но читала я это с удивлением.

Если взглянуть поглубже:

Нет, я просто не могу поверить, что Хэмингуэй писал так, а книга, которая первые несколько страниц вызывала такие же ощущения, как и скучный пересказ знакомого "о том как я провел лето", эта книга столь высоко ценится в мировой литературе. Первая мысль была, что мне попался неудачный перевод. Вторая же мысль - что это все не просто так. Неслучайно единственные полноценные диалоги - это о войне, особенно между шоферами, неслучайно Кэтрин и Фред не разговаривают между собой толком, их отношения больше поэтичны, чем реальны, война же самая реальная, самая настоящая часть жизни не только Фред и Кэтрин, но и всех миллионов людей, окружающих их.

Эти две параллели - война и любовь, мир - перекликаются в книге без конца, и если в одном месте обстановка накаляется, неудачи преследуют, а бессмысленность происходящего убивает дух, любовь жива и возрождается. Финал лучшим образом связывает обе линии и подводит итог. Я бы визуализировала книгу так - белая, чистая линия все тесней переплетается с черной,темной, более сильной, многоликой, разъединить их невозможно - все попытки только скрепляют, связывают узлом, а в итоге линии-потоки перемешиваются, оставляя только грязь и пустоту.Название книги тоже весьма символично.

Несмотря на все мои попытки хоть как-то систематизировать и объединить столь противоречивые впечатления от книги, ничего толкового у меня не выходит) "Прощай, оружие!" - еще одна история о потерянном поколении, история о войне и любви. Есть о чем подумать, порассуждать и сделать выводы, но я не получила удовольствия от чтения, от интересно построенных предложений, от удачно подобранных слов, не было этого, так сказать, эстетического наслаждения авторским слогом. Посмотрим как пойдут другие книги автора и поищу другой перевод "Прощай, оружие!".

"Тебя просто швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда тебя застанут врасплох, тебя убьют. Или убьют ни за что, как Аймо. Или заразят сифилисом, как Ринальди. Но рано или поздно тебя убьют. В этом можешь быть уверен. Сиди и жди, и тебя убьют."
Это основная мысль, тезис и корень мысли Хемингуэя.
Когда я читала роман, у меня возникало чувство, что книжная Кэтрин старше героя.
И я пошла за ответом в биографию Эрнеста. Действительно, его реальная возлюбленная медсестра была старше мальчика на шесть лет. И я поняла, почему счастье книжных героев так закончилось, ведь избранница Эрнеста обвенчалась с итальянцем...
Он написал то, что называется водоворот жизни. Мы как неприкаянные, плывем по течению, которым руководят свыше. Чего-то хотим, к чему-то стремимся, но не от нас зависит. Все, что мы можем -- учением или другими путями слепить из себя того, кого хотим видеть в зеркале. Упиваться этим и наслаждаться каждым днем. А остальное -- тьма, дно без света. Мы платим за свое существование -- жалко оно или нет, плата высока.
"Вот какой ценой приходится платить за то, что спишь вместе. Вот когда захлопывается ловушка. Вот что получают за то, что любят друг друга."
Почему мы вообще обязаны страдать в этом мире? Физиология -- наша ловушка. Хемингуэй не зря описывает все эти перекусы в гадкие дни, увенчанные жестокими событиями -- можно было бы не существовать связанным с нами телом и питаться святым духом, когда ты испытываешь муки душевные или наблюдаешь мучения других, любимых тобой и просто чужих.
"Когда все кончилось, я услышал плач,.. обе ноги у него раздроблены выше колен. Одну оторвало совсем, а другая висела на сухожилии и лохмотьях штанины, и обрубок корчился и дергался, словно сам по себе. Он закусил свою руку и стонал: «О mamma mia, mamma mia!» – и потом: «Dio te salve? Maria. Dio te salve, Maria. O Иисус, дай мне умереть! Христос, дай мне умереть, mamma mia, mamma mia! Пречистая дева Мария, дай мне умереть. Не могу я. Не могу. Не могу. О Иисус, пречистая дева, не могу я. О-о-о-о!» Потом, задыхаясь: «Mamma, mamma mia!» Потом он затих, кусая свою руку, а обрубок все дергался."
Он описал всего лишь одну смерть на фронте, это отвращает своей бессмысленностью, я хочу рыдать, нет, у меня нет сил рыдать, я хотела бы укрыть крыльями всех мученников и избавить их от боли и страха... Ненавижу войну. Зачем? Цену! Назовите мне ее...
"почему писатель не может оставаться равнодушным к тому непрекращающемуся наглому, смертоубийственному, грязному преступлению, которое представляет собой война. ...все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться." -- Это Идеальный закон, спасибо, Эрнест.
Прощание с мертвой любимой он назвал "прощанием со статуей".
Как он плакал и любил, и молил... Но Бог не всегда принимает наши молитвы:
"У меня внутри все было пусто. Я не думал. Я не мог думать. Я знал, что она умрет, и молился, чтоб она не умерла. Не дай ей умереть. Господи, господи, не дай ей умереть. Я все исполню, что ты велишь, только не дай ей умереть. Нет, нет, нет, милый господи, не дай ей умереть. Милый господи, не дай ей умереть. Нет, нет, нет, не дай ей умереть. Господи, сделай так, чтобы она не умерла. Я все исполню, только не дай ей умереть. Ты взял ребенка, но не дай ей умереть. Это ничего, что ты взял его, только не дай ей умереть. Господи, милый господи, не дай ей умереть."
Так почему же мертвые -- статуи?
Потому что мы любим чужие души в красивых телесных обертках. А когда содержимого нет, обертка сиротлива и больше не блестит, она не нужна. Разве, как приятный сувенир. Можно было бы сохранить в память, но и тут ловушка -- нам положено зловонное разлагание. Утилизация.
Написана -- бесподобно. Не будем об этом.
Теперь о впечатлениях. Человеческое существование -- самая загадочная тайна, которая есть на Земле. Зачем эта жизнь и ее боль? Смысл? Наверное, нужно быть благодарным за вкус пищи, нежную любовь, кураж от работы, впечатления от природы, радость от дружбы. Ценить каждое мгновение, ведь жизнь -- это миг, и завтра, может быть, и меня не станет. Я прочувствовала все это в книге, увидела волю случая, применение воли, и склонила голову там, где мы бессильны...

Я всегда с настороженностью относился к творчеству Хемингуэйя. Его рассказы мне были непонятны, поэтому его большую прозу я избегал. В том году осилил, наконец-то, "Старика и море" и остался под большим впечатлением. А тут выпало по игре Долгая прогулка очень интересное задание: прочитать книгу писателя, побывавшего на лечении в сумасшедшем доме. И здесь меня ждало море открытий. Во-первых, сумасшедших в литературе было очень много. Во-вторых, лечились из них далеко не все, значит, и в психушке не лежали. И тут я увидел, что среди постояльцев был и комрад Хем. Оказывается, что Хемингуэй очень часто был на волоске от смерти. Из-за своей любви к путешествиям, он побывал в пяти авариях, пережил семь катастроф. Много ушибов, огромное количество переломов и сотрясений мозга пришлось вылечить. Его настигла сибирская язва, он перенёс рак кожи. Малярия пыталась забрать его в мир иной. Перед смертью его лечили от гипертонии и сахарного диабета в диспансере для душевнобольных, ведь в последнее время Эрнест страдал манией преследования.
Нечего и говорить, что я оказался под глубоким впечатлением. И ожидал прорыва сравнимого с недавно прочтенной Эрих Мария Ремарк - На западном фронте без перемен .
Та книга меня просто потрясла! И вот я добрался и до Хема. И получил я такого славного мехового зверька под названием Песец.
Начал комрад Хем за здравие. Он показал фронт с другой стороны,но сделал это резко и отрывисто. Да, просто по сюжету произошло так, что на самом фронте герой почти и не побывал. Особенно, если сравнить его с тем же героем Ремарка. А Хемингуэй просто писал про другое, его волновало, впрочем как и всегда, отношения между мужчиной и женщиной.
Сначала я даже подумал, что это спекуляции на теме войны, просто подмена лейтмотива. На фоне истории Пауля Бромера эта книга вначале выглядела просто уничижительно в моих глазах, ведь я жаждал "историю победителя", а не "рассказ дезертира". И лишь долгие размышления над книгой позволили мне выделить её главную тему. Это, повторюсь, история между мужчиной и женщиной, а не ожидаемая мною война. Война здесь послужила лишь фоном и катализатором этих отношений.
И вот мой первый вывод - никогда не читайте эту книгу только с целью узнать что-то о 1МВ. Скорее всего ваше разочарование затмит собою всю историю любви.
Я вовремя остановился, переключился и стал рассматривать книгу как любовный роман во время войны. И история заиграла новыми красками. Всё в мире ушло на второй план, когда два одиноких человека прибились друг к другу во время шторма войны и полюбили друг друга. Весь смысл существования стал для них в простом нахождении рядом друг с другом. И тут автор показывает, что их любовь настоящая. Они оба идут на жертвы ради неё. Она смирилась с ролью "полевой" жены и внебрачным статусом их будущих детей, а он смог переступить через свои принципы и убеждения (не без влияния полевых расстрелов, конечно, но всё же) и сбежать с фронта. Дальше, уже вместе, пришлось выбираться и из страны. И всё это только делало их союз крепче. Для счастья им только и надо было уютное местечко для них двоих,так они стали затворниками своего счастья.
А потом всё кончилось. Автор не стал жалеть ни героев, ни читалей. Я даже не понял, что книга закончилась, когда дочитал её. Просто перестали перелистываться электронные страницы, а я словно остался за бортом жизни вместе с героем.
Эмоционально было тяжело. Но больше всего меня поразил простой язык автора. Всё просто и по делу, очень сухо, отчего всё выглядит реалистично. А значит только страшнее.
И всё было бы просто круто, но я постоянно сравнивал его книгу с книгой Ремарка. И сравнение оказалось не в пользу Хемингуэйя...

И никогда, никогда я не читала ничего подобного. Проникло в самую глубину души и вышло слезами. Это самое тяжелое и самое печальное из того, что я читала.
Я ожидала от книги, что будет много боевых действий, смерти, ранений. Но, я никак не ожидала любви. И именно сейчас весна, и эта книга мне очень подошла под настроение. Да, эта книга проникает глубоко внутрь, она проникает в сердце, она дает почувствовать то, что не чувствуешь в обычной жизни.
Я понимаю, что война – это ужасно. Что это гибель, ранения, голод, страх. И что никогда не поймешь это, пока не переживешь эту страшную вещь.
Я читала книгу «По ком звонит колокол», и после нее я влюбилась в Хемингуэя. Для меня этот автор стал любимым. А от «Старика и море» я вообще в восторге. И я понимаю, чтобы понимать это замечательного писателя, мне пришлось пройти долгий путь чтения. Ведь его книги такие глубокие и полные смысла. И когда я его читаю, я восхищаюсь, как он описывает окружающий мир и общение людей.
У Хемингуэя собственный стиль писания. Это можно заметить с первых страниц книг. Я не могу описать, как я это чувствую, но когда я открываю его книги, я сразу понимаю, что вот – это он. Он, кто умеет сделать из драмы нечто красивое и трагичное.
У него не чувствуется так сильно дух Америки, и даже не похоже на американскую литературу, где много страниц связанных с бизнесом, деньгами, подлостью, кражей и убийствами.
В этой книге не всё так, как покажется на первый взгляд. Это драма. И ещё в предисловии он пишет, что жизнь трагична и не всегда бывает всё хорошо.
Теперь я точно знаю, что люблю этого писателя. Люблю за то, что он умеет создавать то, что не под силу другим писателям. Любовь и трагедия, но как-то по-особенному. Не так как у всех.
Это книга – ещё один удар в сердце. Это боль, которую ты не сможешь пережить. И всё, что у тебя есть – это воспоминания и твоя душа, которая исчезнет также как и весь мир когда-нибудь. Я верю, что это книга не просто драма, а конечно, это знаки, которая делает судьба мне, чтобы многое осознать.