Саша Черный

Почти все вещи и явления он называл по-своему, и всякий, кто пробовал его исправить, неизменно терпел поражение, разбиваясь о спокойствие и фантастическую уверенность Александра Сергеевича в собственной правоте. («Записки Планшетной крысы» Эдуард Кочергин)

Записываю:

«Саша, Саня, Александр. Бородач? Да нет, усач. Оказался славным кадром, Хоть ты смейся, хоть ты плачь»

Включаю «Вниз головой» Сплина:

Просматриваю фотографии, которые сделал во время путешествия с Сашей Черным.

Дальше...

Когда нашему взору открывался очередной захватывающий вид, я щелкал фотоаппаратом, а Саша читал свои стихи, подходящие конкретному месту, в котором мы находились. Вот некоторые из фотографий, на обороте которых я записал потом свои впечатления.

Санкт-Петербург. Фонтанка. "Саша!", – кричал я Черному. Мы только-только познакомились. Слова его стихов, которые он мне рассказывал, пока мы дрожали от холода как плешивые щенки, доступные всем ветрам этой северной столицы, окунались в яд сатиры, строфы едко проникали в мое сознание, интонация кололась и подкашивала. Кого травит-то Саша? Нас, нас и только нас: грешных, упавших, низких, слепых.

Капри. "Саня!", – кричал я Черному, пальцем грозил ему, когда он читал о любви. Трогаю свои щеки – горячие! Пристыдили стихи, а Сашка, негодник-шалун, продолжает вспоминать не то Машу, не то Дашу, да и путается, в конце концов. О любви он говорит с иронией. Покрывает ей чувство бережно, если воспоминание о даме ценно, либо выставляет напоказ свою забывчивость (с кем же он был вчера?). Опять всех перепутал... Париж. Латинский квартал. "Александр", – с уважением говорю Черному, без возгласа, жму ему руку. Забираю с собой понравившиеся стихи, просматриваю вновь – они как иллюстрации меня: "о, вот я тут такой глупенький вышел", "ах, было дело, приходилось также тосковать", "у меня с девушками так и бывает". Откладываю фотографии и вспоминаю. Во время путешествия к Черному я обращался по-разному. Мое обращение к нему менялось в зависимости от укрепления нашей с ним дружбы. Я заметил и свойское отношение к читателю каждого его стиха. Черный превозносит единение с моментом и местом: будь то бесплотное колыхание в морском прибое, будь то неподвижное созерцание неба, лежа на могильных плитах. Поэзия Черного пестрит призывами к обострению восприятия моментов, и в то же время высмеивает мелочные и бесполезные занятия людей. Ах, да! Самое яркое воспоминание, когда во время чтения своих стихов Черный находил Истину. Доставал её из богом забытого угла, прихватывая за воротничок большим и указательным пальцами, будто, преображаясь в фокусника, вытаскивал кролика из цилиндра! Затем он протягивал её прямо мне под нос и приговаривал: «Вот вам госпожа Истина. Примите, распишитесь...». Я не узнавал Истину. «Как так не понимаете что это такое? А вот так?», – удивлялся Саша и хватал Истину за носки туфелек, переворачивал её вниз головой. Тогда я ликовал и наслаждался Истиной, разглядывая её со всех сторон, благодаря Черного за такой подарок. Правда Саша огорчался мною, до того времени, пока я не понял в чем загвоздка с Истиной. В конце концов, он перестал переворачивать Истину вниз головой, и вдвоем мы часто начали впадать в сплин.

Но когда вашу лампу потушат, И когда вы сбежите от всех, И когда идиоты задушат Вашу мысль, вашу радость и смех, - Эти вирши, смешные и странные Положите на ноты и пойте, как пьяные: И тогда, о смею признаться, Вы будете долго и дико смеяться!

Саша Чёрный для меня в чём-то схож с Некрасовым: перечисляя других поэтов, их как-то забываешь. Может быть потому, что в них довольно много от прозы - больше, чем это привычно.

Но, в отличие от Некрасова, Саша Чёрный какой-то очень близкий и, несмотря на разницу в век, очень "сегодняшний" - со всеми этими Думами, лже-патриотами, самоубийствами от безысходности и общей бытовой муторностью. Нет, это вряд ли насмешка... Скорее, грустная улыбка . Попытка шутить, когда "вас не тянет из окошка об мостовую брякнуть шалой головой"?

И сквозь весь его, казалось бы, мизантропический пессимизм отчётливо мелькает то и дело жалость ко всему живому - всему по-настоящему живому и беспомощному. (Чаще всего это животные и дети, но не только они). Желание - пусть неисполнимое - чтоб всем всё-таки стало хорошо.

И, несмотря ни на что, всё это в то же время довольно забавно. По крайней мере, любителям "черноватого" юмора понравится.

Странные,чудесные,фантастические, помогающие в беде и невзгодах, как волшебное лекарство-стихи Саши Черного! Больному

Есть горячее солнце, наивные дети, Драгоценная радость мелодий и книг. Если нет — то ведь были, ведь были на свете И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...

Есть незримое творчество в каждом мгновеньи — В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз. Будь творцом! Созидай золотые мгновенья — В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...

Бесконечно позорно в припадке печали Добровольно исчезнуть, как тень на стекле. Разве Новые Встречи уже отсияли? Разве только собаки живут на земле?

Если сам я угрюм, как голландская сажа (Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!), Этот черный румянец — налет от дренажа, Это Муза меня подняла на копьё.

Подожди! Я сживусь со своим новосельем — Как весенний скворец запою на копьё! Оглушу твои уши цыганским весельем! Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпьё.

Оставайся! Так мало здесь чутких и честных... Оставайся! Лишь в них оправданье земли. Адресов я не знаю — ищи неизвестных, Как и ты неподвижно лежащих в пыли.

Если лучшие будут бросаться в пролеты, Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц! Полюби безотчетную радость полета... Разверни свою душу до полных границ.

Будь женой или мужем, сестрой или братом, Акушеркой, художником, нянькой, врачом, Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом: Все сердца открываются этим ключом.

Есть еще острова одиночества мысли — Будь умен и не бойся на них отдыхать. Там обрывы над темной водою нависли — Можешь думать... и камешки в воду бросать...

А вопросы... Вопросы не знают ответа — Налетят, разожгут и умчатся, как корь. Соломон нам оставил два мудрых совета: Убегай от тоски и с глупцами не спорь.

В общем,не болеть Вам и не хворать! И не делайте глупостей, читайте Черного!