Отзывы о книге Стихотворения
kraber10 февраля 2017По миру со смехом и сквозь сплин
Почти все вещи и явления он называл по-своему, и всякий, кто пробовал его исправить, неизменно терпел поражение, разбиваясь о спокойствие и фантастическую уверенность Александра Сергеевича в собственной правоте. («Записки Планшетной крысы» Эдуард Кочергин)
Записываю:
«Саша, Саня, Александр. Бородач? Да нет, усач. Оказался славным кадром, Хоть ты смейся, хоть ты плачь»
Включаю «Вниз головой» Сплина:
Смотреть на YouTubeПросматриваю фотографии, которые сделал во время путешествия с Сашей Черным.
Когда нашему взору открывался очередной захватывающий вид, я щелкал фотоаппаратом, а Саша читал свои стихи, подходящие конкретному месту, в котором мы находились. Вот некоторые из фотографий, на обороте которых я записал потом свои впечатления.
Санкт-Петербург. Фонтанка.
"Саша!", – кричал я Черному. Мы только-только познакомились. Слова его стихов, которые он мне рассказывал, пока мы дрожали от холода как плешивые щенки, доступные всем ветрам этой северной столицы, окунались в яд сатиры, строфы едко проникали в мое сознание, интонация кололась и подкашивала.
Кого травит-то Саша? Нас, нас и только нас: грешных, упавших, низких, слепых.
Капри.
"Саня!", – кричал я Черному, пальцем грозил ему, когда он читал о любви. Трогаю свои щеки – горячие! Пристыдили стихи, а Сашка, негодник-шалун, продолжает вспоминать не то Машу, не то Дашу, да и путается, в конце концов. О любви он говорит с иронией. Покрывает ей чувство бережно, если воспоминание о даме ценно, либо выставляет напоказ свою забывчивость (с кем же он был вчера?). Опять всех перепутал...
Париж. Латинский квартал.
"Александр", – с уважением говорю Черному, без возгласа, жму ему руку. Забираю с собой понравившиеся стихи, просматриваю вновь – они как иллюстрации меня: "о, вот я тут такой глупенький вышел", "ах, было дело, приходилось также тосковать", "у меня с девушками так и бывает".
Откладываю фотографии и вспоминаю.
Во время путешествия к Черному я обращался по-разному. Мое обращение к нему менялось в зависимости от укрепления нашей с ним дружбы. Я заметил и свойское отношение к читателю каждого его стиха.
Черный превозносит единение с моментом и местом: будь то бесплотное колыхание в морском прибое, будь то неподвижное созерцание неба, лежа на могильных плитах. Поэзия Черного пестрит призывами к обострению восприятия моментов, и в то же время высмеивает мелочные и бесполезные занятия людей.
Ах, да! Самое яркое воспоминание, когда во время чтения своих стихов Черный находил Истину. Доставал её из богом забытого угла, прихватывая за воротничок большим и указательным пальцами, будто, преображаясь в фокусника, вытаскивал кролика из цилиндра! Затем он протягивал её прямо мне под нос и приговаривал: «Вот вам госпожа Истина. Примите, распишитесь...». Я не узнавал Истину. «Как так не понимаете что это такое? А вот так?», – удивлялся Саша и хватал Истину за носки туфелек, переворачивал её вниз головой. Тогда я ликовал и наслаждался Истиной, разглядывая её со всех сторон, благодаря Черного за такой подарок. Правда Саша огорчался мною, до того времени, пока я не понял в чем загвоздка с Истиной. В конце концов, он перестал переворачивать Истину вниз головой, и вдвоем мы часто начали впадать в сплин.
18 понравилось1,5K
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым