Цитаты из книги Машина часу

Я теперь не сомневался, я был совершенно уверен, что Моро подвергал вивисекции людей. С той самой минуты, как я услышал его фамилию, я старался связать странную звероподобность островитян с его омерзительными делами.

Это были стоны, прерываемые рыданиями и мучительными вздохами. Это стонало уже не животное. Это были стоны терзаемого человеческого существа.

Одно из них поскользнулось и встало на четвереньки лишь на миг, прежде чем снова подняться на ноги. Но и в столь коротком проблеске животного инстинкта я увидел всю его сущность.

Мысль о возвращении в эту ОБИТЕЛЬ СТРАДАНИЯ была очень неприятна, но еще неприятнее было бы остаться в темноте, полной всяких неожиданностей.

На острове погиб насильственной смертью один из его обитателей!

Моро? (...). А, вот что! Память перенесла меня на 10 лет назад.

(...) Монтгомери обладал одним из тех упрямых характеров, которые способны гореть изо дня в день, доходя до белого каления и никогда не остывая.

Будьте мужчиной, - сказал я. - Вы просто потеряли голову. Хороша вера, если она не может устоять перед несчастьем. Подумайте, сколько раз в истории человечества бывали землетрясения, потопы, войны и извержения вулканов. Почему бог должен был сделать исключение для Уэйбриджа?.. Ведь бог не страховой агент.

Наверное, я человек особого склада и мои ощущения не совсем обычны. Иногда я страдаю от странного чувства отчужденности от самого себя и от окружающего мира. Я как бы извне наблюдаю за всем, откуда-то издалека, вне времени, вне пространства, вне житейской борьбы с ее трагедиями.

Never had there been a slower or more painful method of progression than running.

Я в первый раз подумал, какая пропасть отделяет его мечты от его возможностей.

В конце концов это нечестно — жить и позорить свое племя.

Внезапно я понял все свое безумие.

– Но я все еще не понимаю вас, – возразил я. – Чем оправдываете вы себя, причиняя живым существам такие страдания? Единственное, что явилось бы для меня оправданием вивисекции, было бы применение ее для… – Да, конечно, – перебил он меня. – Но я, как видите, иначе устроен. Мы с вами стоим на различных позициях. Вы материалист.

С бесконечным самодовольством сновали люди по земле, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей. Возможно, что инфузория под микроскопом делает то же самое.

Голод и слабость лищают человека мужества

"Страдание....-Это такая мелочь! Истинный разум доступный науке, несомненно, видеть, что страдание ничтожно! Быть может, нигде за исключением этой маленькой планеты, этого кусочка космической пыли, пропадающего из вида раньше, чем можно достигнуть ближайшей звезды, может быть, говорю вам, во всей остальной вселенной не существует того, что мы называем страданием. Даже и здесь, на земле, даже среди живых существ, что собственно, представляет собою страдание?"

Природа никогда не прибегает к разуму до тех пор, пока ей служат привычка и инстинкт. Там, где нет перемен и необходимости в перемнах, разум погибает.

Семья и возникающие отсюда чувства: ревность, любовь к потомству, родительское самоотвержение - всё это находит себе оправдание в неизбежных опасностях, которым подвергается молодое поколение.