Цитаты из книги Машина часу

– Вы держите свои создания в этих пещерах? – спросил я. – Да. Я бросаю их, когда начинаю чувствовать в них зверя, и они сами быстро попадают туда.

- У них там (в пещерах) некая пародия на человеческое общество. -(Моро).

- Всякий раз, как я погружаю живое существо в купель жгучего страдания, я говорю себе: на этот раз я выжгу из него все звериное, на этот раз я сделаю разумное существо. ((Моро).

- Вам эти твари кажутся странными и отталкивающими с первого взгляда, мне же после того, как я их окончу, они представляются бесспорно человеческими существами. И только после того, как я понаблюдаю за ними, уверенность эта исчезает. Обнаруживается сначала одна звериная черта, потом другая… -(Моро).

- Но главная трудность заключается в изменении формы мозга. -(Моро).

- Я взял самца гориллы и, работая с бесконечным старанием, преодолевая одно препятствие за другим, сделал из него своего первого человека. (...). И я достиг лучших результатов, но так или иначе работа моя пропадала: в них снова просыпались упорные звериные инстинкты… -(Моро).

- Вы не можете себе представить странную, непонятную прелесть стремлений мысли. -(Моро).

- Я верующий, каким должен быть каждый здравомыслящий человек. Быть может, я больше вашего знаю о путях Творца, потому что пытался по-своему открыть его законы всю свою жизнь, (...). И я повторяю вам: радость и страдание не имеют ничего общего ни с раем, ни с адом.

- Боль – это просто наш советчик, она, подобно врачу, предостерегает и побуждает нас к осторожности. -(Моро).

- Духовная область изучена наукой еще меньше физической. -(Моро).

- Теперь сидите смирно, а я буду излагать вам свои физиологические теории. -(Моро).

Теперь я знал, как мало помощи можно ждать от звероподобных людей.

На острове, размышлял я, живут только эти два вивисектора и их принявшие звериный облик жертвы.

Существа, виденные мной, были жертвами каких-то чудовищных опытов!

Я теперь не сомневался, я был совершенно уверен, что Моро подвергал вивисекции людей. С той самой минуты, как я услышал его фамилию, я старался связать странную звероподобность островитян с его омерзительными делами.

Это были стоны, прерываемые рыданиями и мучительными вздохами. Это стонало уже не животное. Это были стоны терзаемого человеческого существа.

Одно из них поскользнулось и встало на четвереньки лишь на миг, прежде чем снова подняться на ноги. Но и в столь коротком проблеске животного инстинкта я увидел всю его сущность.

Мысль о возвращении в эту ОБИТЕЛЬ СТРАДАНИЯ была очень неприятна, но еще неприятнее было бы остаться в темноте, полной всяких неожиданностей.

На острове погиб насильственной смертью один из его обитателей!

Моро? (...). А, вот что! Память перенесла меня на 10 лет назад.