Русская любовная повесть первой половины XX века

Любовь убили...

Да, не в самом произведении любовь убита, а моё отношение к ней...
Что может не понравится в "истории о прекрасном чувстве"? ВСЁ! Я ничего не имею против Куприна, наоборот...я заслушалась, но уже два дня хожу темнее тучи и вспоминаю это произведение. Соломона торкнуло, когда он увидел, как тело прекрасной Суламифь облепило платье, красота, просто прелесть...
И вот тринадцатилетняя дивчина бежит к незнакомому мужчине в объятия, мажется всякими маслами, лишь бы ему понравиться. Удивительная любовь, самопожертвование, да,да,да, я все понимаю...очень мило, чисто так, я прям в восторге.
Тут даже не в морали дело...мне просто противно, потому что все чувства их заключались...да ни в чем они не заключались.

Мне было очень сложно пересказывать все это дело учительнице, т.к. я кроме пошлости тут ничего не увидела, а ведь надо было сказать, что "Да, это прекрасная любовь, тут чувства, это так завораживает...татата"
Я даже не знаю, что сравнить с этим...однажды, перед самым своим днем рождения я посмотрела аниме "Могила для светлячков", праздничное настроение было убито на месяц.
Так вот теперь настроение убито надолго.

Какой-же все-таки мастер пера Александр Куприн, который способен перескакивать в с Полесья например сразу на Восток. Самые трагичные истории, пусть по объему и не самые большие, но бьющие в самое сердце. Проникнутая духом восточных легенд история страстной и трагической любви простой девушки по имени Суламифь и мудрого царя Соломона, о любви, которую не в силах победить даже смерть. Вот яркий пример того как о любви в психологическом плане и физическом естестве можно красиво написать. Да и сама история с библейским сюжетом выглядит очень достойно. Казалось бы примитивный сюжет, каким красивым языком написано, какая проведена работа в историческом плане над обстановкой и персонажами. Однозначно Мастер! Всем рекомендую!

Читайте больше друзья!!!

Сильнее всего я ненавижу в литературе направление романтизации насилия над женщинами. Для меня дарк!романс один из самых отвратительных жанров, который только могли породить социальные сети и букток. Вот почему я с неким болезненным удовольствием прочитала этот рассказ у Александра Ивановича. С тем, что данный писатель обожает исследовать женскую душу и забирается в самые отдаленные ее уголки, я уже была давно знакома - мной прочитана культовая «Яма», кропотливо и красочно «выкопанная» Куприным. И вот новая попытка писателя осветить одно из самых мерзких преступлений против женщины - сексуальное насилие. Отвращение, возмущение, жажда отомстить, желание защитить и помочь несчастной. Моя душа всколыхнулась, а затем глаза застила ненависть. Я буквально хотела учинить расправу над этими чудовищами! Бедняжке не с кем было поговорить, никто не желал разделить с ней боль и ужас произошедшего. Даже собственному супругу, которого она так любила и безгранично уважала, наша героиня не смела признаться в случившемся. Непонимание, отторжение, недоверие, подозрительность, брезгливость - все смешалось перед взором женщины в сердце супруга, когда она искала у него хотя бы каплю сочувствия.

Тяжелый рассказ. Но я бы рекомендовала внедрить его в школьную литературу старших классов, чтобы вкладывать в молодые головы правильное отношение к определенным вещам. Важно, чтобы девушки не романтизировали вывернутые на узел отношения с мужчиной, не доверяли незнакомцам, а уж тем более понимали, что жертвы не всегда могут найти поддержку и понимание со стороны окружающих. Мир бывает жесток, а некоторые люди отвратительны.

Женщины, прошу Вас, будьте осторожны!

И это произведение написал автор знаменитых "Ямы" и "Поединка"?! Александра Куприна очень тяжело узнать в этой повести, разве что только по мастерскому владению литературным языком. По ходу чтения я все ждал какого-то подвоха и думал: "Вот-вот, сейчас, автор макнет читателя с головой в какие-нибудь тяжелые жизненные откровения". А вот и нет, оказалось, что "Суламифь" - это самая настоящая сказка о любви для взрослых.

За основу повести взята библейская притча о царе израильском Соломоне. Весь из себя умудренный до невозможности (хотя, мудрец и 700 жен - это тяжело связать вместе) и пресыщенный жизнью, встречает он как-то нимфетку 13-ти лет из простолюдинов и влюбляется в нее. Можно питаться фуагрой и трюфелями из года в год каждый день, но, наступит время, когда захочется банальных щей из молодой капусты. И такой день наступил для царя Соломона. "Торкнуло" его всерьез. Он становится "папиком" для своей возлюбленной, которая с готовностью отвечает ему взаимностью. И все у них замечательно. Но не долго. Всего лишь 7 суток безупречных и идеальных отношений. И хотя Суламифь погибает из-за происков ревнивой и коварной соперницы, Соломон не перестает видеть в их любви некий эталон, который будет проноситься сквозь века уже в жизни других поколений в иных человеческих воплощениях.

Я знаю, что такое вдохновенная любовь, и знаю, как она может одухотворять личность человека и пробивать человека на сентиментальные чувства, но почему-то "Суламифи" Куприна, несмотря на всю холодную поэтическую красоту произведения, я не поверил до конца. Может быть, потому что библейские предания уже давно стали красивыми, но мертвыми памятниками старине? Ушел читать "Яму" - там жизни больше, и все такие, до боли, реальные и знакомые люди.

Да, это мой любимый Куприн. Очень красиво, очень поэтично написано. Много рассуждений, много преданий. Сказка-легенда.
И конечно же о любви. Красивой, как весна. Несчастной, как небеса без солнца. Вот только Соломоновой любви здесь всего 13 лет. А, я хоть убейте, такой любви не понимаю. Впрочем, осознаю, что это было так давно, что тогда, уже в 10-12 девочки, считались невестами. Но вот как-то не могу это принять.

Это первая и последняя любовь Соломона, во всяком случае так утверждает Куприн. Да вот грехи его прежней жизни не дали разцвести этой любви. Так и осталась она, хоть и сорванным, но бутоном.

Любовь прекрасна, с этим я согласна. Но вот всегда ли так?

Андреев всколыхнул во мне бездну… боли и памяти. Что иногда, впрочем, одно и то же.
Помню, как в ранней юности, узнав, что девушки, теряя девственность, испытывают боль и кровоточат, я был изумлён этой несправедливостью. Прежде всего — этой глупой природой, «нормой», которой все так привыкли поклоняться.
Я был влюблён в одну девушку, с удивительными глазами, чуточку разного цвета. До меня, у неё никого не было, и перед первым сексом.. я ей смущённо предложил: я хочу быть вместе с тобой, и в боли и в счастье. Я хочу стать с тобой одним целым.
Она даже не поняла, о чём я говорю. Да и странное это было заявление, словно от инопланетянина… голого.

Стал пояснять (для уверенности, я зачем-то взял на руки моего кота, но со стороны это выглядело так.. словно я взял его в заложники) - я надрежу сейчас уздечку члена, и.. когда войду в тебя.. мы будем кровоточить, оба. Наши движения будут как бы обоюдоострыми и почти крылатыми, в смысле слиянности наших душ и тел, в боли и нежности: моё тело, станет тенью твоей милой души и боли, и наоборот: мы станем.. ангелом.

• Кровоточащим? — грустно улыбнулась девушка.

  Позже, когда близкую мне подругу, изнасиловали, я не мог уснуть несколько дней.

Есть рецензии, как нежный месяц: в них очерчиваются облачка смысла и сюжета, изящно затмевающие главный сюжет, не выдавая его.
А есть рецензии, как полнолуние, или… затмение: в них говорится всё. Это не спойлер. Просто текст затрагивает в душе такие бездны.. что боль души сливается с болью текста и они как бы обнимаются в общей боли, и распрямляются во весь свой крылатый рост.
Такова и моя рецензия.
Начинается рассказ очаровательно, и это похоже на первые ноты вечной любви: юная девушка и парень, идут по парку вечернему. Солнце ласково светит сквозь ресницы листвы, они говорят о любви, красоте, поэзии..

Они забыли о времени и пространстве. Словно бы сбылось евангельское: и времени больше не стало..
Кажется, что это идут по вечернему парку, не парень и девушка, а — человечество.
И так сладостно сливаются тени их на улыбчивой дорожке.. и они не замечают этого.
И рука молодого человека, протянутая девушке, дабы помочь ей перейти канавку, — изящна и.. женственна.
Но на это пока не обращает внимание уже читатель.

Всё идеально… поэзия, красота, томность природы. Так и хочется сказать: остановись мгновение, ты прекрасно!
И договорить мысль Гёте: если не остановишься.. мы все умрём. Потому что есть мгновения, как поезд, несущийся в бездну. Но в этом поезде — пир и поцелуи, никто не видит бездны.
И почему молодой человек так странно смотрел на ботиночки девушки, выглядывающие из под платья?
Да, на поверхности, банальный в своей правдивости, образ (правда вообще — банальна, и часто, проста как лопух, может потому она никому и не нужна.. что все проходят мимо неё и ищут всякие гладиолусы и орхидеи?) - ножки женщины.. это всегда искушение. Это и Пушкин подтвердит… на допросе.
Ну, и мой смуглый ангел.

А мне вдруг подумалось: а ведь тёмные носики ботиночков, выглядывающие из под платья.. похожи на рожки.
Это как бы зеркало мужчины, его звериной природы: смотришь на ножки женщины, и видишь.. свою душу!
О мой смуглый ангел.. мне так нравится, что смотря на твои восхитительные ножки, я вижу там.. картину Боттичелли — Венера. Потому что у Венеры, точно такие же ножки, как у тебя.
Может моя душа — это море, под твоими ножками? Или раковина розовая?
А может самый таинственный вариант?  —  моя душа.. это твои ножки, с удивительными пальчиками, где пальчики, что возле больших, чуточку выше них, словно они привстали на цыпочки для поцелуев.
Словно что-то нежно сместилось в теле и светлая инерция роста крыльев, перешла в рост этих двух пальчиков, возле больших пальчиков ног.
Такие пальчики — знак ангелов.

И вот.. заходит солнце, и парк погружается в сумерки. И нужно ещё пройти парк и лесок, чтобы выйти.. как Данте — к свету города, из чистилища.
Андреев удивительно описывает этот переход. И правда, кажется, что юные влюблённые, с заходом солнца, покинули человеческий мир и вошли в какое-то царство теней, в мрачный Аид, населённый вместо русалок и душ умерших — проститутками и бесами.
Вместо Трёх граций Боттичелли — три проститутки, больше похожих на утопленниц. А если тьма затопила сердце человека, разве это не утопленник? Такие «живые» намного страшнее мёртвых.

Странное дело. Зиночка (чудесное имя, правда? в самом имени сокрыта — ночь. Ночка. Бездна), повстречав со своим возлюбленным, проституток, не догадалась, кто они.
Она чиста как ангел. Да, и ночь и бездна могут быть… чистыми и звёздными. Как там писал Перси Шелли? Для чистых — чисто всё.
Если человек по живому режет бездну на части, делит душу и тело, словно это разные вещи, а не одна душа, и делит жизнь и бога, словно это две разные сущности, то тогда всякая отдельная часть бездны, будет ложью, т.е. — моралью.
И вот что ещё странно: молодой человек, знает этих проституток.

О, он очень хороший и милый молодой человек! Романтик быть может. Такие девушкам нравятся. Галантный, изящный..
Правда, худенький уж очень и бледный, как заметила Зиночка, и, искренне решила, что это от излишних ночных трудов: сидит над учебниками..
Святая простота.. это от необузданности страстей, тайных, и явных, которые подавляются в одном «мире», светском и даже наедине с собой, и выпускаются на волю, среди «русалок»… с изяществом захмелевшего Мистера Хайда.
А может и.. наедине с собой. В мемуарах Казановы описано любопытное наблюдение: в монастыре, юные монашенки были все бледны, словно их Гоголь нарисовал. Почему? Потому что.. по ночам усердствовали занятиями любовью. С собой.

Таким образом, тихими и тайными тропками, не всегда очевидными для читателя (ну не асфальтовую же дорожку в лесу прокладывать для читателя!), Андреев подводит нас к тому.. что человек — натура двойственная, в нём как бы борются бог и дьявол, по меткому выражению Достоевского.
Кто-то скажет: какой подлец.. знаем мы таких. Строит из себя хорошенького, а сам — кобель, каких поискать!
Ну, разные люди есть. Толстой, Чехов, Достоевский.. все в молодости шастали по бездонным и мрачным улочкам, и посещали там — Русалок. Проституток. Так и хочется ляпнуть: проституток-русалок. Но не буду.
Но образ интересный. Вот бы женщина, становясь русалкой.. превращалась бы в проститутку!
Тьфу ты, наоборот.
К ним бы ходили кобели? Тьфу ты — мужчины? Ах, а если бы и мужчины ещё превращались в кого-то, при этом! Особенно если бы насиловали! бац — и уже мышь бежит в кустах. И за ней — кошка. Потому что в моём представлении нормального, поэтичного мира, жертва, должна на время стать кошкой, т.е. женщина — кошкой, и насильник — мышью.

Я к тому, что это в природе вещей. Просто если когда-то, некое чудовище — мораль, разделило душу и тело, то это нормально, что тело, т.е. душа, бездонная и нежная, одичала и озябла в том подвале судьбы, где ей отвела место - мораль.
Да, не очень светло и изящно, но и в душе героя рассказа, и в душе Чехова, Достоевского, душа тянулась к любви и к нежности, посещая проституток. Т.е. тянулась по тёмным тропкам.
А вообще, тут интересный момент. Понятно, после чтения рассказа, разгорятся среди читателей прелестно-банальные дискуссии: а хороший ли герой рассказа, или — мерзавец? В человеке же таится две бездны, тёмная и светлая. А иной раз.. и три бездны.
И всё же это туристические тропки мышления.

Поясню на примере. Возьмём осла: он злой или добрый? Ангел или бес?
Вопрос некорректен и ложен: осёл не нападает в ночи на людей, со зловещим «и-аааа», и не ест волков и зайцев, не потому, что он добрый и милосердный, а потому то он — осёл.
Добрый и ангел — это тигр, который поборол в себе «бездну», и спас, например… козлёнка, как в русском зоопарке.
Я к тому, что очень много людей, искренне не знают, кто они: ослы, или тигры, бесы или ангелы.
Вот целуются в парке парень и девушка, смотришь на них — ну милота. Ангелочки. И ведь так может длится до старости.
Если бездна судьбы и трагедии не подкрадётся. Сами знаете те Джекилл-Хайдовые преображения, когда молодой человек, ангелочек, не выдержав испытания жизнью, трагедией общей, превращался — в монстра.

И наоборот. вроде тёмный человек… мерзавец для многих, а в момент истины или опасности для любимой или Родины, преображался в героя и ангела.
Но опять же, это искушает свернуть на очередную туристическую тропку: ах, во всех нас дремлет ангел и бес..
Дремать можно по разному. Есть люди, чудесные, которые в выборе между жизнью и смертью — ломали себя и прислуживали фашистам. Да даже целые государства такие есть.
Вы можете себе представить, что бы Достоевский, Платонов, Цветаева, прислуживали фашистам или убили кого-то, спасая свою шкуру?
Нет. Демоническое в них более чем может пробудиться, но в ином русле — слитое с ангелическим, ибо они суть — одно, разлучённое моралью..

Зиночка высказывает гениальную мысль: ночью, перед сном, оставшись наедине с собой, уже ничто тебя не отвлекает.. от тебя. Ни разговоры, ни глупая суета мира. И ты один перед собой, как на ладони, и тогда-то, тьма словно бы заглядывает тебе в душу (цитирую по памяти, и не точно).
А есть ли что ей противопоставить? Тьма очень даже хороша, если в тебе есть свет. Много света, а не та.. лживая спичка морали, которая годится лишь для того, чтобы на миг и трусливо осветить бездну.
Да, на короткой дистанции, мораль — шикарна: свет спички может затмить свет мириадов звёзд: свет бездны!
Но как только спичка гаснет… стократная тьма наваливается на человека. И вот тут, уже ничто не может её остановить, и мораль становится не просто чудовищем, но соучастником этой тьмы. Насильником — на долгой дистанции.

Как вы уже догадались, с нежной Зиночкой, должно произойти что-то страшное.
Это вообще один из кошмарных и обязательных спойлеров к жизни человека: с человеком происходит что-то страшное. Всегда. Беда лишь в том… что мы не знаем, когда. И идём мы через лес жизни и не знаем, когда, когда же это снова произойдёт? И тот кто идёт рядом с нами… это ангел, или демон?

У Боттичелли — три грации. У Андреева в тёмном лесу — три урода. Три мужика, сидящих на полянке: бритый, рыжий, и лысый.
Как не угадать в них трёх коней апокалипсиса? Точнее.. это просто спешившиеся и отдыхающие всадники апокалипсиса, а кони их пасутся рядом.
Это же кошмар: вы идёте с любимой по вечерней тропинке.. и тут — звериный свист пьяных бесов.
Андреев не случайно сравнивает одного из мужчин, с медведем.
В русской космогонии, это вечная отсылка к медведю, который нёс на плече Таню Ларину, в её сне.
И этот образ безмерно важен и тотально не замечаем читателями: образ медведя отсылает нас именно - к сну.
Всё происходящее — словно бы сон. Сон.. разума, как у Гойи, рождающий — чудовищ. Сон сердца… жизни.
Демоны, появившиеся на пути наших влюблённых, словно бы живые, чадные эманации их душ, их страхов и сомнений.

Давайте сознаемся: каждый из нас вполне себе мило и.. развратно, заигрывает со своими страхами, сомнениями, обидами, гордостью.
Почему? Может потому, что мы во тьме не видим их рыл? И мы бы побледнели и закричали, если бы воочию увидели их зловещие морды, где-то в парке тёмном, или в подворотне.
Эти чудовища уродуют нашу жизнь, любовь, отношения с любимыми.. а мы с ними смеёмся, сладострастно заигрываем, ласкаем их… чудовищ.
А может мы сами, чудовища?

Зиночка спрашивала у любимого: что такое бесконечность? — потирая себе лобик и смотря на звёзды.
И они так мило и наивно беседовали об этом. Зиночке представились — телеги. Бесконечный ряд телег.
Бред? Парень лишь улыбнулся наивности девушки.
А может она вспомнила сердцем, сон Пьера Безухова? Помните ту телегу и сопряжение нравственное, с другим, с другими?
Может свет эмпатии и сострадания, и есть — живая бесконечность?
Во всяком случае, жизнь готовила свой ответ, что такое бесконечность.

Не случайно молодой человек, когда начало происходит нечто страшное, повторял про себя: это было уже когда-то.. было!
Де жа вю? Может всё просто? Мир тьмы, зла, убожества, моральных стен и человеческого, тупости — он очень узок и прямолинеен, и он обречён повторяться снова и снова из века в век, в пространстве, во времени и в душах.
Вы оглянитесь на ссоры мужчин и женщин в разные века, на войны в разные века: вас не тошнит от предельного убожества причин всего этого и тотальной однотипности?
А вот вариация любви, добра.. преодолевающего эти ссоры, обиды, войны — редка, но как раз бесконечна. Она не повторяется никогда.

Как вы понимаете, эти три демона, совершили насилие над Зиночкой. Сексуальное.
А что же молодой человек?
Ох.. не просто так Андреев дал ему фамилию — Немовецкий. Природа души в нём — немая. Говорлива лишь мораль, суета, и прочие светские маски приличий, скрывающие рыло человечье.
Поясню — рыло, это не плохо. Я люблю животных. Даже рифмуется чудесно: рыло-крылья (так однажды опечатка на эту тему чуть не убила, морально, Волошина).
Другое дело, если вы прячете зверя в себе, в подвал и кормите его раз в месяц помоями, и он тогда превращается в чудовище, или вы срываете к чертям, маски морали, человечности, и просто кормите с руки - зверя, истекающего кровью, быть может, и он вырастает в хорошего и доброго.. дракона.

Так где же Немовецкий? Андреев не просто так наложил на него тени «женственности». Метафизические, разумеется. Потому что женщины бывают сильнее и отважней мужчин. Повторяю, это всё злобный аутизм морали, привыкшей всё делить и всё разлучать: насиловать, в общем.
Андреев вовсе не говорит, что Немовецкий был труслив, как женщина. Он просто говорит: Немовецкий.. не совсем мужчина. Если быть до конца — женщиной, или мужчиной, не важно — то это одинаково блаженно (иногда).

Немовецкий же, как в книге апокалипсиса: и благо вы были бы просто горячи, или только холодны.. но вы и не горячи и не холодны: теплы..
Ни то ни сё. Самое страшное.
Немовецкого избили и он отключился.
Идеальное алиби? Нет. Если ты с самого начала струсил и даже в голосе выдал себя, сразу не показал, кем ты можешь быть, а трусливо «поклонился» бесам, то ты уже — их. И морально и ноуменально.

И вот тут начинается самое интересное. Хардкор.
Израненный Немовецкий разыскивает в лесу — Зиночку. Она лежит обнажённая, в разорванном платье — изнасилованная.
И тут Андреев даёт волю своему мрачному гению: он пишет тенями.
Он описывает «безглагольное тело» Зиночки, что мрачно рифмуется с фамилией — Немовецкий, и в то же время, «с говорливой силой по всем членам его, разливаемся нечто...».

Т.е. мы видим как бы фотографический негатив. Подмену: тёмная душа — вылезает наружу, словно раненый и голодный зверь, которую века держали в подвале, а тело занимает место души.
Тело девушки — стало немым и беззащитным, сладостно доступным..
Как я понял по отзывам — мало кто понял задумку Андреева. Но у них хорошая компания! Потому что.. и Лев Толстой, с женой, тоже, не поняли. Но у них алиби: они — гении.

Знаете что сделал Немовецкий со своей возлюбленной, с которой недавно вёл небесные разговоры о вечной любви, поэзии, и о том, что ради любимой — умер бы?
Он её.. изнасиловал. Её, уже изнасилованную и лежащую без сознания.
Боже.. какой однотипный в своём мышлении, поднялся трёп по этому поводу, что 100 лет назад, что сейчас!
Бедный Андреев.. что он только не выслушивал! Что он сам — маньяк, что эта сцена чудовищна в своей искусственности, надуманности и т.д.
И никто-то не увидел.. что в этой чёрной бездне, куда погрузилась душа гг, словно вокруг чёрной дыры — искривляются сами законы природы, времени, нормы, искусства, любви.
Может ли круг быть квадратным? Или прямым? Или.. сусликом, прости господи? В нормальном мире — нет, это будет искусственным допущением. А вот в мире горизонта чёрной дыры — может.

Не случайно Андреев так тщательно набросал тени немоты, зарифмовал фамилию парня и немое тело девушки, и не случайно «отыграл», упомянутые в начале рассказа, женственные черты в парне: он просто зазеркалил ситуацию: если переложить текст в ноуменальное бытие, то мы увидим.. что быть может и парня то никакого и нет, и рассказ на самом деле о бесах а нашей тёмной душе и насилии нас — над собой, над нашей любовью, нашим сердцем, волей, судьбой?

По сути, парень сдержал слово, но метафизически: он ради любимой — умер бы. Вот он и умирает как «мужчина» и тот, кто её любил — насилуя её.
Более того, это насилие над самим собой, в зеркале своего греха и преступного молчания своей искажённой природы мужчины, недомужчины.
Почему то никого не смущают тысячные и миллионные войска мужчин-кобелей, которые более чем искусственны, мерзки и пошлы, даже в своих словах любви, обещаний приторных и.. лживых, и всех прям так удивил этот метафизический акт насилия, над изнасилованной.
Это же акт суицида — наизнанку.

Более того, это удивительно психологично достоверно. Достоевский бы оценил.
И именно такие поступки очень распространены в мире, даже на уровне — стран, не то что людей, так что это общий и частый закон: кто-то совершает насилие над другим, и другой, демократически-невинный.. но включённый в данный процесс, как соглядатай, и тайный участник, уже по доброй воле, подлизываясь к совершившему преступлению, совершает над жертвой в 100 раз большее преступление, что бы убить неумолимую, и как бог, осуждающую немую дистанцию между ним и жертвой: максимально приблизить грех и тьму к себе, обнять их и слиться с ними, измазаться в них до забвения и растворения.
Это мы не раз видели в карателях, из вполне «демократических» стран и ранее, и сейчас, и среди обычных людей, даже на бытовом уровне.

И вот из-за этой тончайшей психологии.. на Андреева ополчились и тогда и сейчас?
Толстой был в гневе: мол, Андреев нарочно и сладострастно исказил природу человека в конце рассказа.
Жена Толстого написала длиннющее письмо в газету, где гневно говорила о том, что Андреев выстрелил в природу человека и налгал на неё..
И слава богу.. что выстрелил. Надо было — добить. Туда и метил Андреев.
Я точно верю, что в далёком будущем, крылатые и просиявшие люди, воздвигнут памятник «человеческому» и морали, в виде безобразнейших монстров, повинных в миллиардных жертвах.
Я не устану, словно одинокий и израненный рыцарь, бороться с этой мерзостью — человеческим и моралью, потому что эти чудовища.. не только виновны во всех войнах и ссорах влюблённых и.. гибели бога на земле, но они разлучили меня с самой прекрасной женщиной на земле: с московским смуглым ангелом.

Люди столкнулись, возможно, с самой наглой и безбожной подменой и ложью в истории мира, более нелепым, чем вращение Солнца вокруг земли и плоская земля.
Человеческое — это чудовище и мерзость, как и мораль.
Но кто-то, когда-то, их запер в одной комнате (подвале?), с душой и любовью. И кто-то сказал, что голоса и крики за этой дверью — одно существо.
А на самом деле, мораль и человеческое, лишь прикрываются душой и любовью.. насилуя их.
Всё что есть лучшего и божественного в человеке — никогда не принадлежало человеческому. А принадлежало — любви и душе (а тело — это тоже, душа).
Тут просто ещё филологический тупик, весьма глупый: нам просто легче называть себя человеком, чем — любовью и душой. Потому что человека можно потрогать, как Фома. А любовь и душу не потрогаешь и не увидишь.

Ницше одним из первых разгадал тайну человеческого, как мерзости, которую нужно преододеть. Но он ушёл в тупик, отойдя от любви: хотел преодолеть её волей к власти.
Христианство набрело на верную мысль об этом.. но тоже сбилось с пути, разделив душу и тело.
Милый Розанов, тоже, в конце жизни набрёл на этот путь тайный: человеческое — мерзость. И важна лишь любовь.
Розанов быть может лучше всех в этом плане ответил на рассказ Андреева. Но нежно заблудился, став барабашкой в церкви.
А что сам Андреев? Пытаясь оправдаться, он написал в газету письмо.. от лица Немовецкого, героя рассказа (забавно, что после этого письма, в редакцию газеты пришли анонимные письма от лица «Зиночки» и «дружков-насильников»).
Мол, я пришёл с повинной. Меня .. оболгал Андреев. И всё было не так, а ещё хуже. Но я невинен.
Это и правда.. хуже. В том письме, Немовецкий говорит, что когда увидел изнасилованную возлюбленную, когда она открыла глаза и искала в нём опоры и милосердия, он… брезгливо отшатнулся от неё, и телом и душой: ещё бы! Её осквернили, теперь она грязная и т.д.

Неужели не понятно? Это в нём говорит — не душа и любовь, но — человеческое, мужское. И пока люди будут решать свои любовные или мировые ссоры, стоя на тропинке этой мерзости — человеческого, то результат всегда будет один и тот же.
Да даже тропинка мужского и женского, это.. нет, не ад, и это чудесные тропинки, но лишь как тропинки, а не как «Мы».
Нужно иметь силы в себе, чтобы любить до конца — сойти с тропинки и мужского и женского и человеческого, став сплошной душой и любовью.
Немовецкий этого не смог. Потому и бездна поглотила его.
Словно.. русалочку.
Да, это мрачный рассказ, можно рассматривать и как экзистенциальное переосмысление сказки — Русалочка.
Мужчина стал пеной. Ничем. Потому что ничем он и был, ибо слова его  — пена.
А девушка... стала - частью ночи, тьмы, и тихого света звёзд: она стала частью горней бездны.

Рассказ Леонида Андреева "Бездна" обязательно читать вместе с письмом главного героя автору, Андреевым же написанным. Сам по себе рассказ довольно вымученный и искусственный, и я склонна согласиться с его именитыми критиками, Львом Толстым, что ситуация в нем представленная вряд ли могла произойти в реальной жизни. Письмо же ставит все точки над i, превращая финал из банального ужастика в настоящую трагедию.

Начало рассказа красиво и лирично. Двое молодых людей - студент-техник Немовецкий и гимназистка Зиночка - прогуливаются на лоне природы. Прекрасный вечер, божественный закат, разговоры о любви, робкие прикосновения руки к руке. Идиллическая картина, которую сначала портят надвигающиеся тучи, затем скабрезные шутки прохожих баб, а затем наступает истинный ужас. Решив возвращаться домой через лес, парочка наталкивается на антисоциальных типов, которые не долго думая дают студенту по башке, а гимназистку насилуют. Ситуация жуткая, но увы вполне возможная в жизни. Конечно, по ходу чтения возникает очень много вопросов. Откуда взялись эти мужики? Кто они? Недавно освободившиеся или беглые преступники? Что тогда они делали в лесу? Просто пьяные вахтовики? На кой им понадобилось насиловать Зину, если там вокруг роем роились проститутки? Почему они не убили ни Немовецкого, ни девушку, ведь те могли опознать их? Вопросов больше, чем ответов, но мы имеем, что имеем: влюбленная парочка на ночь глядя поперлась в лес, и девушку изнасиловали.

Дальше в рассказе и в письме развиваются два финала. Один - страшный и фантастический, другой - обыденный и от того не менее, если не более, страшный. В обоих финалах Немовецкий находит свою возлюбленную обнаженной и в бессознательном состоянии. И дальше герой раздваивается, совершая абсолютно разные поступки, которые, тем не менее, оба ведут к трагическому финалу. Что может быть трагичнее того, что уже случилось с Зиной, спросите вы. В первом варианте Андреев решил показать, что даже в душе у приятного интеллигентного юноши может таится бездна (отсюда и название произведения), а в ней - зверь. В этой параллельной реальности Немовецкий, охваченный похотью при виде голой Зины, совершает то же деяние, что до него совершили три отморозка. Я не случайно называю именно реальность рассказа параллельной, так финал письма кажется мне куда более вероятным в нашем мире. Зина приходит в себя и тянется к возлюбленному за поддержкой и утешением, а тот преисполняется отвращением и отшатывается от девушки. Его любовь к ней умирает в одно мгновение, он не может думать о Зине без омерзения. Девушка ни в чем не виновата, но она становится дважды жертвой: в первый раз, когда ее насилуют, а второй раз, когда "самавиновата".

В письме Андреев от лица своего героя рассуждает о практике двойных стандартов, при которых мужчине разрешается вести сексуальную жизнь до брака, а для женщины это крайне нежелательно. И уже не важно, была ли женщина изнасилована, вступила ли в связь по любви с одним единственным или по расчету со многими, она по-любому оказывается опозоренной и выбракованной. При этом к мужчине никаких претензий не предъявляется, он пользуется такой свободой в личной жизни, о которой женщине приходится лишь мечтать.

Леонид Андреев написал этот рассказ в 1902 году. Печально, что он актуален и поныне.

Софья Андреевна, жена Льва Николаевича, напечатала открытое письмо в "Новом времени", в котором призвала русское общество выступить против "грязи, которую разносит Андреев, наслаждающийся "низостью явлений порочной человеческой жизни". Сие явствует о том, как физическое насилие воспринимали в начале прошлого столетия. Сейчас подобным в литературе никого не удивишь - сплошь да рядом. (Причем в сравнении с современными писателями, Андреев лишь упомянул об изнасиловании. Первые же - сочны в своих описаниях,словно самодовольны. Что бы сказала о них супруга Толстого?!)

Но Андреев, не раз находившийся на лечении в психиатрических лечебницах и 4 раза покушавшийся на свою жизнь,на мой скромный взгляд, смотрел глубже Софьи Андреевны.
Как мне кажется, держа читателя в напряжении, страхе и ужасе с первых миловидных описаний природы, бесед Зиночки и Немовецкого о бесконечности, он, предупреждая нас о жути грядущей, нагнетает обстановку, приводит нас в самую настоящую бездну падения человека. Любого: грубого, грязного, вонючего мужика или высоконравственного,чистенького, с раздвоенной душой, интеллигента. Бездна бывает разной, по Андрееву, но поглощает любого, места хватит всем, увы.

Идею рассказа сам Андреев объяснил так: «Можно быть идеалистом, верить в человека и конечное торжество добра, и с полным отрицанием относиться к тому современному духовному существу без перьев, которое овладело только внешними формами культуры, а по существу в Значительнойинстинктов и побуждений остался животным…пусть ваша любовь будет также чиста, как и ваши речи о ней, престаньте травить человека и немилосердно травите зверя».

Бездна. Она в нас всех, и вылезает наружу лишь в определённых ситуациях, но некоторые люди живут в ней с рождения. Произведение Андреева — это не только об раскрывшейся тёмной натуре Немовецкого, но и о разрешившейся социальной бездне. Она является разделением бедных и богатых. Но, копнув ещё глубже, можно увидеть, что бездна кроется и в культуре. Эта пустота появлялась для меня и в произведении “Жизнь Василия Фивейского”, где она тоже поглотила всё вокруг. Для Андреева она живёт везде, куда бы мы не пошли.
Вернусь к самому тексту. Пара молодых людей, у которых только начинаются романтические отношения, поздно вечером гуляют где-то рядом с лесом, всё дальше отдаляясь от города. Когда уже стемнело, парень, Немовецкий, решает, что нужно выйти через сам лес и там по полю до города, что в итоге их и губит. По пути они встречают предостережения в виде неопрятных девушек с не очень хорошей репутацией. Все они лишь скалятся, смотря на пару. И наконец, они набредают на троих парней. Те больше смахивают на разбойников и после недолгих разговоров избивают Немовецкого, а за Верой бросаются в погоню. Самое страшное происходит уже ночью. Кажется, что парень ищет какой-то поддержки от леса, но, найдя уже саму Веру, его одолевает порок. Нам не рассказывается, что именно произошло. За Немовецким ещё остаются добрые благородные порывы. Пытаясь разбудить её, он говорит о женитьбе и любви к ней. Но сам Андреев в небольшом продолжении напишет, что любви-то и не было. Это было минутное помутнение, которое породило бездну внутри героя. И, как бы нам не хотелось, чтобы истинная концовка была чиста и невинна, на самом деле она ужасна.
Так Андреев позволяет себе оголить пороки общества. Несмотря на социальную разницу, человек всё ещё остаётся диким зверем со своими инстинктами. Ему лишь нужен повод раскрыть это, выпустить наружу.

Вообще, Александр Куприн относится к числу моих любимых русских классиков. Он не такой угнетающе-депрессивный, как Достоевский, и не такой высокоморально-нравоучительный, как Толстой. И хотя в нем есть и то, и другое, чувствуется в его творчестве какая-то светлая нотка, не так уж характерная для отечественной прозы. Повесть "Суламифь" не произвела на меня особо глубокого впечатления скорее всего потому, что мысли мои блуждали где-то далеко, и древней истории любви не удалось меня увлечь. И совсем не Александра Ивановича в том вина.

Как совершенно ясно из названия, это произведение основано на библейской легенде о царе Соломоне и его бурной личной жизни. По легенде у царя было 700 жен и 300 наложниц (куда столько!?), но сердце его дрогнуло лишь раз при взгляде на юную Суламифь. Куприн дарит влюбленным семь дней и семь ночей счастья, а потом жестоко его отбирает. Сама история очень короткая, но представлена в обрамлении других мифов о Соломоне и его мудром правлении. Написана она красивым образным языком с оттенком стилизации.

У меня немного задергался глаз при появлении на сцене самой Суламифи, соблазнительной тринадцатилетней красавицы. Я вполне допускаю, что во времена Соломона возраст тринадцать лет считался самый сок, но в 1908, когда была написана повесть, мне кажется, это было уже не это самое. Ну и сам финал немного натянут: к чему бы одной из жен ревновать Соломона к одной из наложниц? При их общем количестве ревность вряд ли была особой проблемой.

А еще вполне вероятно, что в Библии не было никакой Суламифи, а это лишь слово, обозначающее собирательный образ невесты царя. Тогда получается, что в конце Соломон прощается не столько с возлюбленной, сколько с самой идеей любви и молодости, предаваясь идее зрелости и мудрости. Так мне даже больше нравится.