Давно хотела тебе сказать

Не обижайся. Ирония прочно въелась в меня и стала второй натурой. Мне даже бывает неловко за нее.

Я в него не верила. Я не понимала, как это важно - верить в него.

Я не рассматриваю любовь как нечто неизбежное, стихийное: она всегда предполагает выбор

Кровные узы... Откуда берётся, чем питается умение что угодно прощать родным людям?

Именно так: не просто верит в возможность счастливой жизни, а счастлив, что живёт

Женское тело. До полового акта и во время него мужчины, похоже, наделяют женское тело некими особыми, только ему присущими качествами. Они произносят имя женщины так, словно оно указывает на нечто неповторимое, на то, что они всегда искали. А потом оказывается, что они передумали и эта истина должна быть всем очевидна: женские тела одинаковы. Просто женские тела.

По-моему, это неудачное выражение. Бессмысленное. "Разыграть дурака". Как можно разыграть дурака? Разве этот дурак не сидит у нас внутри все время? Его можно только выставить на всеобщее обозрение. Показать себя, и ничего больше.

Детей они не заводили, и ее чувство к нему сохранялось в неразбавленном виде.
"Зимняя непогода"

В наши дни люди верят, что жизнь может начаться заново. Верят до гробовой доски. У каждого должно быть такое право, как же иначе? Начать жизнь заново с новым спутником, ведь о твоих прежних «я» знаешь только ты один: кто же способен удержать тебя от такого шага? Великодушные люди распахивают двери настежь и на прощание благословляют. Почему бы нет? Раз это все равно случится.

(рассказ «Испанка»)

Но нaзaвтрa - или через день, - лежa с книжкой, кaк всегдa, нa кушетке, я вдруг подумaлa о тебе и почувствовaлa, будто лечу в кaкую-то мaнящую неведомую пропaсть. Нaверно, в тот момент я понялa, что впереди нaс ждет что-то еще. И поэтому зa лaнчем двa годa нaзaд я скaзaлa, что былa в тебя влюбленa.

Иногдa я срaвнивaлa жизнь у нaс домa и здешнюю жизнь и думaлa: трудно предстaвить себе, кaк живут другие, если сaм привык жить инaче.

Что поделaть, нaс зaстaвляют влюбляться тaкие неосновaтельные поводы, кaк румынский aкцент, или миндaлевидные глaзa, или кaкaя-нибудь тaйнa, нaполовину вымышленнaя.

Чем бы Эварт ни занимался, он всегда входил во все тонкости и пылал энтузиазмом. Казалось, он знает даже больше тех, кто посвятил подобному делу всю жизнь. Возможно, это происходило оттого, что у него самого не имелось такого важного занятия: ему не надо было зарабатывать на хлеб.

Когда все, кто еще помнит тот пожар, уйдут из жизни, огонь, полагаю, наконец догорит и все в мире станет так, будто никто и не вбегал в горящий дверной проем.

Он припомнил одну пожилую даму, которая приезжала к ним на ферму. Как она ахала, восхищаясь красотой поля, покрытого цветками дикой горчицы. На ней была еще такая пыльная шляпа – бежевая или розовая – из шифона, – кажется, так это называется. И эта дурацкая шляпа очень хорошо сочеталась с глупой радостью дамы – до сих пор сохранилось воспоминание. Впрочем, надо полагать, что представления о дурацком и недурацком сформировались у него под влиянием взрослых – выражений их лиц и их слов.

Я силой десяти богат, поскольку чист душой

Люди умирают. Так устроено: мы страдаем, мы умираем. Их мать после долгих лет сумасшествия умерла от самой обычной пневмонии. Болезни и несчастные случаи. Их не надо объяснять, их надо просто принимать всерьез. А слова - они какие-то стыдные. Они ничего не способны объяснить.

Джун ответила, что разобралась в этом вопросе.

• Да, много лет назад. С помощью гештальтпсихологии. Именно это помогло, гештальтпсихология. Я полностью с этим разобралась.

- У нее прекрасная машина, - любила толковать Виола, - у нее образование, у нее работа, а деньги ей тратить не на кого, кроме как на себя, и она объездила весь свет - мы с тобой о таком и мечтать не мечтали, - и все же она несчастлива.