Цитаты из книги Сиятельный

– Альберт, он мертв, – уверил я приятеля и развалился на оттоманке. – И мертв уже давно. – Ты не можешь знать этого наверняка! – Могу. Иногда я бываю на его могиле. Так вот, надгробие в полном порядке. Он там, на два метра под землей, Альберт. Поэта при этих словах будто паралич разбил. Какое-то время он молча хлопал глазами, затем подошел к оттоманке, навис надо мной и уточнил: – Что ты сказал? Ты бываешь на его могиле? – Ну да, – делано беззаботно подтвердил я.

Я проводил его задумчивым взглядом и проверил содержимое бумажника. Если не изловим убийцу в самое ближайшее время, придется побираться. Или ограбить банк. Надо сказать, последняя мысль особого отторжения уже не вызвала…

– Слышал об электрическом стуле? – спросил он с неприятным смешком. – В колониях Нового Света с помощью этого чудесного изобретения казнят ведьм, малефиков и прочую нечисть. Получается быстрее и надежнее, чем сжигать на костре. И дешевле.

– Поймала лепрекона? Суккуб обернулась, окинула меня недобрым взглядом, подозревая издевку, и многообещающе произнесла: – Поймаю. Откуда донеслось довольное: «Драть!», – когда она вышла за дверь, я не разобрал.

– Объявите награду? Банкир досадливо поморщился и признал: – Иначе нас просто не поймут партнеры. – И сколько? – Тысячу – за достоверные сведения об убийце. Пять тысяч – за него самого. – За живого? – Всенепременно, – подтвердил банкир. – Иначе разоримся на катафалках – увозить в морг выкопанные на кладбище тела. Я кивнул. И в самом деле, пять тысяч франков – сумма вовсе не малая. Проходимцы выстроятся за ней в очередь.

Есть много способов вывести из себя человека; можно обругать его последними словами, плюнуть в лицо или попросту хорошенько двинуть ботинком промеж ног, но все это – невинные детские шалости по сравнению с попыткой залезть в карман к старому узкоглазому скряге.

Забрался внутрь и сразу достал из кармана жестянку с леденцами, стремясь перебить мерзкий вкус во рту; Авраам Витштейн вдруг протянул руку: – Вы позволите? – Угощайтесь! – разрешил я. – Надеюсь, они кошерные? – пошутил банкир и сам же нервно рассмеялся над собственной шуткой.

– Ничего не трогать, в кровь не наступать, – перечислял он, загибая пальцы, – людей вопросами не отвлекать, в обморок не падать, – посмотрел на мизинец и добавил: – А главное – не блевать.

Игроки в кости и рулетку куда больше полагаются на случайности, нежели завсегдатаи бегов. Те смотрят на лошадь, смотрят на жокея. Изучают статистику, выясняют, в каком состоянии подошли к гонке всадник и скакун. Как они ладят друг с другом, как работают против выставленных на забег конкурентов. Это целая наука, друг мой. Целая наука!

Еще одной особенностью ипподрома было отсутствие у него названия. Своеобразная шутка падших – возвести грандиозное сооружение, по всем статьям превосходящее знаменитый римский Колизей, и оставить его безымянным.

Проклятие крови падших – бич нашего времени!

– Зачем было стрелять через подушку? – удивился он, когда один из сыщиков выполнил это распоряжение. – Какой в этом смысл? – У меня новый костюм, не хотел забрызгать его кровью, – признал я. – Оригинально, – хмыкнул старший инспектор Моран…

– Разве я сторож брату моему? – процитировал я книгу столь же старую, сколь и запретную, но Кира на крамольную фразу не обратила никакого внимания.

Дело было вовсе не в жегшем руки авансе, просто мой старый нож остался под завалом обрушившейся часовни, а зачем претерпевать мелочные неудобства, если есть возможность зайти и купить новый? Ладно-ладно! Руки мне жег аванс, довольны?

Всю ночь кто-то скребся в ставни и пытался их взломать. Всю ночь кто-то копошился в шкафу, ворошил мои вещи и грязно ругался. Всю ночь мертвый повар отмывал окровавленное столовое серебро. Всю ночь Теодор раскрашивал цветными карандашами фотографию, свою и брата-близнеца. Всю ночь нагая Елизавета-Мария кружилась в танце с саблей и огромным кухонным ножом. Но в целом – ничего необычного, просто снились кошмары. Всю ночь напролет.

– Все мы когда-нибудь уснем и не проснемся. Жизнь полна неожиданностей. – …сказал Иуда Искариот, принимая тридцать серебреников, – дополнила суккуб мое высказывание и с усмешкой продолжила: – Но с весьма предсказуемым итогом, впрочем, – как добавил он, накидывая на шею петлю.

– Вот уж не думал, что в преисподней так хорошо готовят, – расщедрился я на комплимент, прожевав второй кусочек. – О, Леопольд! – закатила глаза Елизавета-Мария. – Ты не представляешь, каких высот достигает кулинарное искусство при столь скудном выборе продуктов!

– Найдите их и убейте. За деньгами дело не станет. Я в ответ на это предложение только покачал головой: – Исаак, мы живем в эпоху разделения труда. Я готов взяться за поиски налетчиков, об остальном вам придется позаботиться самому.

– Мы никогда не останавливаем работу, виконт! – с гордостью сообщил он. – Вы никогда не останетесь со своими проблемами один на один. – Кроме субботы, – усмехнулся я. – Кроме субботы, – подтвердил господин Левинсон. – Все остальные дни мы к вашим услугам.