Антикварий

Как всегда бывает у Вальтера Скотта у книги любопытный сюжет, захватывающие события и повороты судьбы и все это на историческом фоне. Хотя сами исторические события идут именно фоном и кое что можно узнать про Англию, Шотландию и даже Индию,
В то время астрология была очень популярна и автор позаимствовал одну из поэм или притч о том, как было предсказано при рождении ребенка неблагополучное время и как его удалось предотвратить. Тут же тоже начинается сюжет именно с предсказания астролога, молодого человека Гая Мэннеринга, но наравне с предсказанием еще было проклятие наложенное на род знатного человека цыганкой, проживающей на его земле. Вообще удивительно было читать о толпах цыган, которые наводнили Шотландию и которые конечно занимались и грабежами и контрабандой. Вот судьба ребенка и рассказана в этом произведении и не все случилось и так получилось, что избежать как в первом рассказе неблагополучных обстоятельств не удалось. Роман охватывает и детство мальчика Генри Бертрама,, которому при рождении был составлен гороскоп и потом его молодые годы. Автор не скрывает , когда представляет его впоследствии под другим именем, нетрудно сразу догадаться, что именно о нем идет речь. А потом вовсе все встает на свои места, многие действующие люди узнают его , но приключения продолжаются. А приключений конечно много. Ведь произошло множество событий и и смерти и рождения родных этого мальчика и разорение его отца и уже на родине его происходят разные невероятные вещи. Ну и конечно в конце правда восторжествует, Гарри найдет и любовь и родных и свой родной дом.
Персонажи в книге разные. Конечно очень привлекает персонаж цыганки, которая наслала проклятие на его отца и которое коснулось Гарри, но она и помогла ему в итоге.
Если честно, меня удивляет уже который раз выбор названия романа, я писала об этом уже пару раз, я бы не назвала его , как он назван- да все началось с Гая Мэннеринга, он и будет присутствовать на протяжении романа периодически , но главным я бы поставила в названии Гарри, или же как то по другому назвала. Было бы понятно , что именно на астрологию хотел сделать автор упор ,но это в русской версии так он называется , в английской же версии про астролога нет упоминания в названии.
И еще хотелось сказать, несмотря на интересные вроде сюжеты, мне на протяжении многих лет, начиная с юности не удалось оценить ни один из его романов на отлично- мешает тяжеловесный слог, мешают пространные описания. Иногда становится читать даже скучно, но потом опять сюжет захватывает. Ну это стиль автора таков и все же он мастер приключенческого исторического романа.

До чего же это была хорошая идея взять и перечитать «Квентина Дорварда». К стыду своему должна сказать, что сюжет романа я основательно подзабыла и читала практически как первый раз. И, что удивительно, читала с таким же удовольствием как и в детстве. Классика она на то и классика, что с возрастом не тускнеет и не теряет своего очарования.
Правда в это раз я больше обращала внимания совсем не на те вещи, которые мне так нравились в детстве. Тогда для меня главной была романтическая линия Изабеллы де Круа и Квентина Дорварда. Теперь же меня больше интересовал Людовик XI с его многоходовыми политическими комбинациями. И это оказалось настолько интересно, что я не поленилась поискать в интернете информацию и о самом монархе, и о его ближайших сподвижниках Тристане-Отшельнике и цирюльнике Оливье. Надо сказать, что Сэр Вальтер не сильно погрешил против истины, описывая исторические события и судьбы персонажей. Правда некрасиво вышло с убийством Гийома де ла Марка, которого на самом деле казнили года через три после описываемых в романе событий. Но, чего только не сделаешь ради красоты сюжета.
И ещё одну интересную вещь обнаружила я в романе. Между строчками, наполненными пылкими речами благородных рыцарей и стыдливыми взглядами прекрасных дам, лейтмотивом проходит мысль о том, что сильные и стабильные государства создаются не этими самыми благородными рыцарями, а мудрыми, ловкими и беспринципными политиками. Что ж, стоило перечитать книгу через много лет, чтобы найти в ней интересную мысль, незамеченную в детстве.

Скотт В. Вудсток, или Кавалер / Пер.с англ. // Скотт В. Собрание сочинений в 20 томах. — Том 17. — М.-Л.: Худ. литература, 1965. — 584 с. — Тираж 300.000 экз.

И вот этого проницательного человека, известного нам по школьным учебникам, положительным героям романа предстоит перехитрить, обвести вокруг пальца. Справятся ли они? Не погибнут ли в неравной борьбе? Не волнуйтесь: автор их в обиду не даст, и в конце всё будет хорошо. Но ради этого придётся пожертвовать историчностью.

Действие романа разворачивается осенью 1651 года, во время английской буржуазной революции. Гражданская война уже закончилась: король Карл I казнён (30 января 1649 г.), а его сын,законный в глазах роялистов наследник престола Карл II, наголову разбит Кромвелем в битве при Вустере (3 сентября 1651 г.). Исторический Карл II, бежав с поля боя, шесть недель скрывался под чужим именем и совершил целый вояж по стране, прежде чем нашёл способ переправиться через Ла-Манш (этот эпизод удостоился большой статьи в русскоязычной Википедии: «Побег Карла II»). Поскольку у художественного творчества — свои особые законы, романист несколько изменяет маршрут царственного беглеца и приводит его в графство Оксфордшир. Дело в том, что недалеко от Оксфорда находился знаменитый в анналах истории охотничий замок английских королей — Вудсток, который показался автору более перспективным как место действия романа, чем любое из реальных временных убежищ Карла. Впрочем, некоторые события происходят не в самом замке, а в близлежащем одноимённом городке, существующем и поныне (в отличие от замка, разрушенного уже в XVII веке).

Внутренние устройство замка, известного лишь по картинкам, можно было описывать вполне произвольно. Именно это Вальтер Скотт и проделал, рассказывая читателям о лабиринте тайных комнат и переходов. Под его пером Вудсток превратился в настоящий притон конспиративный центр роялистов. Будут вам и благородные господа, готовые отдать жизнь за государя, и верные слуги благородных господ, и глава заговора, плетущий паутину интриг в тиши потаённого кабинета. Будет и двойной агент — работающий на предводителя заговорщиков, но перекупленный Кромвелем. Поскольку в романах В. Скотта добродетель всегда торжествует, а порок наказывается, за жизнь этого гнусного типа, оборотня в ботфортах, я не дам и ломаного гроша. В конце концов, должен же быть на пространстве в 543 страницы хотя бы один труп?

Исторических лиц среди персонажей романа лишь пятеро. Кроме Карла II и Кромвеля, главных антагонистов, выведены автором Десборо, Гаррисон и Блетсон — комиссары Долгого парламента, направленные в Вудсток для конфискации находящихся там ценностей. Не знаю, каковы были в реальной жизни их прототипы, но в романе это прямо-таки комическая тройка: обрисованы они колоритно, в сатирическом ключе, и очень жаль, что места им отведено в повествовании немного.

Вымышленных персонажей больше, всех перечислять не буду. Центральную роль призван играть Маркем Эверард, полковник республиканской армии — персонаж сугубо положительный и особо опекаемый автором (в начале романа он в такой милости у Кромвеля, что даже составляет по его просьбе аналитическую записку о государственных делах). Но в развитии действия роль Эверарда невелика: он больше мельтешит, чем действует, и при этом производит впечатление человека «с рыбьей кровью», бесхарактерного и лишённого твёрдых политических убеждений. В очередной раз проявился общий порок всех вальтер-скоттовских романов: бледность образа главного героя.

Поскольку в романе должна быть какая ни на есть любовная интрига, Эверард влюблён в идеальную героиню (как легко догадаться, она принадлежит к враждебному лагерю). Отец и брат героини — закоренелые роялисты, устроившие из Вудстока нечто вроде штаб-квартиры. Вся эта компания заговорщиков обрисована не слишком убедительно, и поверить в происходящее очень сложно. Республиканцы, не исключая даже и Кромвеля, показаны не лучше. Все действующие лица — словно марионетки в кукольном театре: в каждой сцене писатель подсказывает им, что говорить и как поступать. У героев явно нет своей собственной биологической воли — той, в которую верит читатель в любом хорошем реалистическом романе. Уже одно это превращает «Вудсток» в сказочку для детей изрядного возраста; особенно нелеп финал, где грозный Кромвель, человек феноменальной жестокости, выступает в совершенно не свойственной ему роли добрячка (гл. XXXVII). Здесь уже и не сказочка, а просто балаган.

Вообще весь роман сляпан кое-как, на живую нитку. Нередки противоречия: старый баронет Генри Ли изображается то полным сил, разъезжающим верхом и фехтующим с молодыми, то совершенно немощным (с. 467). Сын его, как уверяет нас автор, прекрасно воспитан, однако мы видим, что сей расчудесный молодой человек влезает в разговор, перебивая отца (с. 294). Солдаты Кромвеля, ворвавшиеся в замок, не могут взломать некоторые двери; им «пришлось послать за рабочими с большими кузнечными молотами и другими инструментами» (с. 504); эти рабочие появляются что-то очень уж быстро, и неизвестно откуда: дело происходит среди ночи, а от замка до города не ближний свет. Офицер Кромвеля Пирсон, как уверяет автор, успел побывать пиратом в Вест-Индии (с. 506); однако на той же странице сообщается, что у него боязнь высоты (что в высшей степени странно для бывшего моряка: как он лазил по реям на пиратском корабле, непонятно). Захваченных в замке роялистов Кромвель намерен повесить, но для этого нужна процедура военно-полевого суда, и Кромвель сам об этом говорит (с. 519); ниже, однако, про военно-полевой суд забывают напрочь и романист, и все его герои.

Есть весьма эффектные описания физически невозможного; приведу два характерных примера.

1. Буйство духов в Вудстоке: парламентские комиссары по ночам сталкиваются здесь с разной чертовщиной, с явлениями опасными и загадочными. Достаётся и хладнокровному рационалисту Эверарду: заночевав в замке, он собственными глазами видит, проснувшись среди ночи, не то бесплотных духов, включая дух собственного предка, не то злоумышленников, искусно изображающих привидений. Эверард вступает с ними в перепалку, а потом хватается за пистолет:

Наутро Эверард тщательно осматривает комнату:

Увы, своим просвещённым современникам, равно как и читателям следующих поколений, Вальтер Скотт никакого лучшего объяснения не предложил. Ниже, в финальной части романа, сообщается только, что группой заговорщиков из трёх человек разыграны были, с целью выжить из замка всех республиканцев, «различные трюки» (гл. XXIX, с. 435). Но как один из этих ловких трюкачей сумел пропустить пулю сквозь своё бренное тело — автор нам не сообщает. Остаётся думать, что не обошлось без колдовства:)

2. Сцена спонтанного покушения дурачка-роялиста на Кромвеля (гл. XXX, с. 446):

Такое возможно только в том случае, если кольчуга мифриловая, а шпага стеклянная (или ледяная, вроде сосульки). Ниже (гл. XXXVI, с.522-523) убийца-неудачник, сидя в караулке под стражей, будет похваляться перед товарищем по несчастью:

То есть Вальтер Скотт успел забыть, что покушавшийся нанёс свой предательский удар шпагой, а не кинжалом. Да и как не забыть: целых шесть глав позади...

С описанием оружия вообще проблемы: упоминаются, между прочим, «карманные пистолеты» (с. 308). В эпоху В. Скотта они уже существовали, а вот в эпоху Кромвеля — ещё нет.

Какой-нибудь знаток эпохи отыщет в этом романе, я полагаю, немало других ошибок и анахронизмов. Я увидел лишь единичные, и легко примирился бы с ними; но практически невозможно примириться с полным отсутствием психологизма, с многочисленными противоречиями и грубым попранием здравого смысла едва ли не на каждом шагу.

Очень люблю книги, в центре повествования которых любовь на фоне исторических событий. Этот роман как раз такой.

Дотошный педант - в лучшем смысле этого слова - Вальтер Скотт уделил пристальное внимание историческим условиям, в которых разворачиваются события книги. При этом писатель изображает две совершенно разные реальности - горную страну и непокорных, гордых горцев, а также Низинную Шотландию, где честные горожане из Перта отстаивают свою честь в эпопее борьбы за власть, в которую невольно оказались ввязаны. Реальные исторические личности, введенные автором в роман, яркие, живые, вызывающие негодование и сострадание.

Сама пертская красавица, в честь которой названа книга, кажется слишком самовольной для девушки того времени и ее сословного уровня. Она, по правде сказать, была лишь связующим звеном между сюжетными линиями романа. И, вопреки всему умилению, с которым автор пишет о ней, не слишком мне понравилась: пытаясь самостоятельно решить проблемы, она своими недоговорками ещё более запутывает все и подвергает близких людей опасностям.

Отдельный восторг хочу выразить языку произведения. Это было прекрасно! Браво автору и переводчику - Надежде Давидовне Вольпин.

Повествование в романе ведётся от лица сэра Фрэнсиса Осбальдистона, жившего в XVIII веке. В своих мемуарных записках он обращается к близкому другу и рассказывает ему о своей жизни. И это занимает примерно две трети от внушительного объема книги. Порой я не понимала почему же автор назвал свой роман именно так, а не скажем “Жизнь и приключения Фрэнсиса Осбальдистона’. Конечно, ближе к концу все встаёт на место и автор показывает нам героя, чьим именем названа книга. Роб Рой Мак-Грегор - глава восстания якобитов, который становится народным героем, ну а по сути является разбойником. Принадлежит к обедневшиму клану, но лишенный земель и своего родового имени. В общем некий шотландский аля Робин Гуд.
Могу сказать, что книга далась мне не легко. Возможно, я начала читать ее в очень неудачное время и поэтому не смогла проникнуться шотландским колоритом. Но читая роман, я словила жесткий нечитун. Начиналось все довольно бодро и интересно, но чем больше я погружалась в чтение, тем менее оно меня захватывало.

“Пертская красавица” - это исторический роман, переносящий нас в далёкое средневековье горной Шотландии. События, описанные в нем, происходят в конце XIV века в городе Перт.

Интересна сама история написания этого романа. Вальтер Скотт планировал написать сборник рассказов, и уже даже написал 2 первых. Третий рассказ должен был быть о битве между представителями шотландских кланов, которые хотели в битве разрешить свой давний спор в присутствии короля Роберта III и его брата герцога Олбени. Оба клана выдвинули по 30 горцев с каждой стороны. Вальтера Скотта же привлекла легенда, в которой рассказывалось, что перед самой битвой один из горцев сбежал, и вместо него согласился сражаться простой горожанин, причем за скромную плату. Но издатель расстроил все планы, раскритиковав идею. Собственно так и появилась “Пертская красавица” - история борьбы нескольких мужчин за руку красавицы, с интересными историческими экскурсами.

Итак, этот роман рассказывает нам о простых жителях городка Перт, и его красавице - Кэтрин Гловер, дочери перчаточника. Девушка была настолько хороша внешне, что на её руку и сердце претендуют сразу несколько героев: дельный кузнец-оружейник Генри Гоу (Смит), непутевый ученик отца - Конахар, а также безрассудный герцог Ротсей, сын короля Роберта III.

Могу признаться, что мои симпатии принадлежали работяге-кузнецу. Собственно ее отец тоже выделял именно его и всячески старался их свести ближе. Возможно потому, что он производил впечатление именно целостной личности, у которого слова не расходились с делом. Все сделанные им доспехи, он перво-наперво проверял на себе. И то, что он постоянно влипал в переделки, меня не отталкивало, как поначалу Кэтрин Гловер, которая осуждающе отчитывала его.
Герцог Ротсей - шут, плут и баламут. В наше время, его бы назвали сынком богатого папика. Своих достижений и успехов ноль, поведение баловня судьбы…но вот судьба у него в итоге - не позавидуешь.
Конахар так вообще выглядит вспыльчивым и неуравновешенным юнцом. Хоть мы в дальнейшем и узнаем о нем и его происхождении значительно больше, мнение о нем если и меняется, то не в его пользу.

И знаете, что я хочу сказать еще? Я заметила, что клановые разборки меня привлекали больше, чем любовные перипетии героев. Хотя автор был одинаково прекрасен в описаниях и там, и там. К слову, Вальтер Скотт вставил тот эпизод из легенды в свой роман и мастерски его обыграл, вплетая эту историю в судьбу одного из героев.

Мне определенно нравятся книги написанные Вальтером Скоттом, и я продолжу свое знакомство с автором. На очереди “Роб Рой”;-)

В нашем счастливом детстве нас окружали сказочники. Конечно, первым из первых приходил Ганс-Христиан со своим Оле Лукойе, Русалочкой и другими, которые сразу же становились любимыми. А когда мы подрастали, то на смену Андерсену приходил он, сэр Вальтер Скотт. И моментально все мальчишки воображали себя рыцарями без страха и упрека, а девчонкам грезились великолепные платья и те самые рыцари, побеждающие ради них во всех турнирах.
Почему мы верили этим историям, к истории как таковой не имеющим ни малейшего отношения? Потому что Вальтер Скотт был прежде всего блистательным рассказчиком, умеющим придумывать неповторимые сюжеты и развивать их по совершенно невероятным траекториям. Ах, как иногда современным писателям не достает этого умения!
Что бы мне теперь не плели про доблестного рыцаря Уилфреда Айвенго (излагать бредни Мих. Веллера здесь не стану, хотя вообще-то я этого автора в основном люблю), лично для меня он навсегда останется символом верности, бесстрашия, чести и достоинства.
Хотя, глядя с высоты прожитого на храмовника Бриана де Буагильбера, я уже вижу этот образ несколько иначе, нежели в юности. Просто теперь знаю намного больше о Рыцарях Храма. Здесь тоже много нанесли и намусорили, в том числе в первых рядах Голливуд. Но сама история госпитальеров, конечно, внушает уважение. Хотя бы тем, что мы их трудами пользуемся до сих пор, В том числе и Красным Крестом.
Да, выдумщик и чудодей Вальтер (Уолтер) Скотт, не задумываясь притащил в свой роман любимого им Робин Гуда, который даже по легендам жил гораздо позднее. Но где-то во время действия романа в столь обожаемой Скоттом Шотландии жил другой человек, который мог быть прототипом Робин Гуда - Адам ГОрдон. В 1297 году он присоединился к восстанию Уильяма Уоллеса в Пограничье, вместе с ним сражался под шотландскими знаменами (формально придерживаясь партии Коминов) и в 1300 году стал Смотрителем Восточных Марок.
Ну, и наконец тот, ради кого, собственно, и писалась эта книга - Ричард-I Плантагенет, получивший в истории прозвище Львиное Сердце. О-о-о, как же любил его Вальтер Скотт! Каким романтическим ореолом окружал. Надо отдать должное, Ричард Львиное сердце заслужил такого поклонения. Ибо при всех противоречиях своих. наверное, вправду был настоящим Рыцарем. Хотя и не Черным. Черные доспехи носил совсем другой человек, хотя тоже из этой династии. Но Вальтеру Скотту позволено сочинять.
"Ну, что такое рыцарь без любви?" - как пелось в популярной песенке. В романе аж две любовные линии. Одну из них в СССР не сильно любили. И даже в фильм 1982 года не включили. Из-за пятого пункта. Поскольку Ревекка, в которую так безнадежно был влюблен Буагильбер, была .. ну, таки да! И таки их в романе много. И чьто дальше? Во времена Вальтера Скотта на таких глупостей мало кто обращал внимание. Но в СССР!!! Выкинуть из романа, естественно, не могли. Но, скажем так, несколько задвинули на задний план.
И вот прошло уже 102 года, как существует эта книга. Много воды утекло. Но рыцари на страницах "Айвенго" все также сражаются за сердца прекрасных дам, и приносят клятву верности своему господину и сражаются за него, повергая злодеев в прах. Потому что эта книга из серии Вечных.

Если бы меня попросили охарактеризовать стиль Вальтера Скотта одним словом, я бы, наверное, использовал слово "избыточность". Скотт подробно описывает героя, его одежду, материал, из которого сделана одежда, ее покрой и декорирующие элементы, чуть ли не историю возникновения такой одежды, оружие, материал оружия, историю оружия, внешность, выражение лица, выражение морды коня, деревья, камни и остальные элементы пейзажа, который герой лицезреет... С одной стороны это позволяет лучше прочувствовать эпоху и персонажей, ярче и четче представить себе картинку, с другой стороны время идет, а действия нет.

Подобный стиль засасывает как лесная трясина, оторваться невозможно, хочется плюнуть на все, но нет - рука сама поворачивает следующую страницу, ты уже начинаешь думать на этом жутком английском начала XIX века, когда половина слов устарела еще до твоего рождения, а вторая половина используется в каком-то странном извращенном смысле, и вербальная избыточность оборачивается магией слова, переносящая читателя в нужное время и в нужное состояние ума.

Несмотря на то, что в "Айвенго" соблюдены определенные элементы рыцарского романа (заглавный герой идеал рыцарственности без страха и упрека, а Ричард Львиное Сердце - идеал без страха упрека в кубе, злодеи отвратительно злодеисты, а дамзельки прекрасны как Богоматерь), он достаточно реалистичен, жесток и кровав (жил бы Скотт в наше время, сериалы ставили бы по его романам, а не по Мартину), а от будничного описания костоломного рыцарского турнира кровь стынет в жилах, особенно когда автор как бы между делом перечисляет, сколько сквайров и баронов умерли, сколько покалечились, а сколько навсегда остались инвалидами. Злодей-храмовник в нужный момент демонстрирует вполне положительные если не качества, то чувства, гроссмейстер ордена - жестокий аскет - вызывает уважение своей принципиальностью, Айвенго в глаза упрекают в том, что он сначала делает, а потом думает, а король Ричард регулярно получает авторских пинков за то, что будучи отличным воином, был плохим монархом. Классический хэппи-энд, когда все герои награждены, а все злодеи повержены, сбалансирован эпизодом штурма замка бандой Джона Локсли (он же Робин Гуд) и великолепно выписанной сценой суда над "еврейской ведьмой", и все это на фоне разборок саксонской и норманнской знати.

В целом роман, написанный почти двести лет назад, неожиданно для меня оказался весьма интересным как в смысле сюжета, оригинальности стиля, так и исторических декораций с колоритными персонажами.