Антикварий

Каждый раз, когда перечитываешь «Антикварий», Джонатан Олдбак представляется немного иным. Замечаешь в нем что-то новое; чуть по-другому звучит его голос, иначе видится лицо. Персонажи Скотта на самом деле страдают одним серьезным недостатком: они живы лишь тогда, когда разговаривают; а размышлять они вообще не размышляют; что же до того, чтобы заглянуть им в души или сделать выводы из их поступков, то таких попыток Скотт вовсе не предпринимает. «Мисс Уордор, словно почувствовав, что сказала лишнее, повернулась и вошла в карету», — и дальше в жизнь мисс Уордор Скотт уже не вторгается, а это не бог весть как глубоко.

Впрочем, тут делу помогает то, что его любимые герои и героини — по натуре большие болтуны; Эдди Окилтри, Олдбак, миссис Маклбэккит — все болтают не переставая. И выражают в разговоре свои характеры. Замолкают они только для того, чтобы приступить к действиям. По речам их и делам мы их и узнаем.

Каждый из этих людей: Окилтри, антикварий, Дэнди Динмонт и прочие — просто набор некоторых черт, притом наивных и невинных, он предназначен для нашего развлечения в часы скуки или болезни, а с началом нового рабочего дня, когда вернувшиеся силы требуют пищи поосновательнее и погрубее, все это добро остается только собрать в охапку и свалить за дверью в детской.

Вальтер Скотт умеет изображать сцены жизни, предоставляя нам самим их анализировать. Когда читаешь сцену в бедном доме, где лежит мертвая Стини Маклбэккит, видишь сразу и горе отца, и досаду матери и утешителя-проповедника, словно Скотту достаточно все это запечатлеть, а разглядеть — это уже дело наше.

Тощий, как смерть, граф Гленаллан, этот злосчастный лорд, женившийся на родной сестре, которую ошибочно считал двоюродной, и с тех пор блуждающий по свету в трауре. Скотт силен там, где изображает переживания человека не в столкновении с другими людьми, а в столкновении человека с Природой и Судьбой.

Вальтер Скотт выдающийся романист. Книга прекрасная и заслуживает внимания.

«Квентин Дорвард» подарил мне путешествие в то время,когда такие книги составляли почти все мое чтение. Мне и сейчас было приятно погрузиться в XV век. Понравилось то,что любовная линия (как о том предупреждает нас автор уже в предисловии к роману) не является в этой истории главенствующей,хотя то,что ее породило и служит завязкой всей истории. Примечательно,что Вальтер Скотт даже не стал описывать свадьбу Квентина Дорварда и юной графини де Круа (наверное,знал,что я возьмусь за его роман без расположенности к подобным вещам). Изабелла и Квентин – самые обычные герои эпохи романтизма в литературе,в меру идеальные и довольно безликие. Будто списаны с другой пары из скоттовской галереи образов – леди Ровены и Айвенго (см.роман «Айвенго»). Так что,юноша и девушка не мешали мне наслаждаться повествованием в полной мере,как то часто бывает,когда берешься за литературу позапрошлого века. Впрочем,Изабелла де Круа наделена твердостью и умением сохранять присутствие духа в минуту опасности в значительно большей мере,чем это положено героиням исторических романов того времени. Это искренне меня порадовало.
А вот за кем мне было интересно наблюдать в любой ситуации,так это за королем Людовиком,который и является,по словам автора,подлинным главным героем этой истории. Его характер великолепно прописан Скоттом,на мой взгляд. (Однако и Виктор Гюго в «Соборе…» ничуть не уступил своему собрату по перу,рисуя Людовика де Валуа.)
Хочу сказать несколько слов еще о трех людях – цыгане Хайраддине,принцессе Жанне и Филиппе де Кревкере де Корде. Что касается первого,то его положение напомнило мне историю еврейки Ревекки из «Айвенго». Опять эти предрассудки! Опять это высокомерие Квентина по отношению к «цыганской собаке»! Я могла бы сказать,что Вальтер Скотт намеренно портит лучших своих героев так,но нет же – он показывает их такими,какими они и были. Средневековье,что уж.
Жанна… Хоть она и эпизодический персонаж здесь,но мне искренне ее жаль. То что люди считают (я подчеркиваю,считают) тебя уродливой,не искупают даже те почести,которые они тебе воздают по праву рождения. Напротив,они делают твою жизнь лишь еще более тяжелой и горькой. Увы.
А де Кревкер привлек меня тонкими насмешками над любовными переживаниями Квентина. Нет,конечно,не только этим,но… Промолчу,пожалуй. Это законы жанра,а я тут со своим недавно зародившимся цинизмом. ;)
Книга хорошая. Написана легким языком и увлекает. Приятного чтения!

Ну до чего же я любила эту книгу!!!
О, Айвенго! Тобой я грезила ночами, ты пленял мои мысли и вытеснял из головы правила, теоремы и исторические даты ))) Из-за тебя мне ужасно хотелось найти машину времени, и оказаться в те далекие времена, когда рыцари были смелыми и решительными, дамы скромными и прекрасными, а короли грозными и жестокими.
Удивительно, но мне больше нравилась Ревекка, хотя я вижу, что не одна такая ))) Какая же она была замечательная! Айвенго явно сглупил )))
В общем, роман оказывает на юных девушек очень положительно-романтическое действие, так что здорово, что он включен в школьную программу, хотя лично у меня он сейчас в планах на перечитывание )

Это один из моих любимых романов со школьных времен. Ещё тогда я многократно перебирала листочки разлохмаченного зачитанного в лоскуты тома из домашнего собрания книг (а в общественных библиотеках я часто ориентировалась на потёртость книг, не без основания считая, что это признак востребованности и всеобщей любви к книге). Мой любимец - доберман Кинг в то время был ещё подрастающим щенком, приревновал меня к книге, отыскал её по нюху на полке, как-то вытащил и "добил" окончательно. Прославленный нюх породы помог ему в этом кощунственном безобразии.

Оказалось, что в принципе романы Вальтера Скотта я не люблю, и этот роман стал единственным дочитанным (Роб Рой и Квентин Дорвард вогнали меня в тоску и нечитай).

И вот спустя много лет, купив книгу с шикарными и множественными иллюстрациями, мы устроили семейные вечерние чтения этого романа. Я не понимаю, на что жалуются нелюбители тягомотных описаний, сетуя, что их в романе слишком много - да, Скотт излишне подробно описывает одежду каждого нового персонажа и я эти описания как правило или совсем пропускала (в детстве) или протараторивала (сейчас) - и обнаружила, что они не были так уж бессмысленны, одежда героев романа действительно была весьма странной на современный взгляд и стоила внимания.

В этом романе нет главного героя - на эту роль не могут претендовать ни Седрик, ни его воспитанница благородная Ровена, ни царственный лентяй и обжора Ательстан. Роль самого Уилфреда Айвенго настолько бессловесно-героическая, что её можно назвать ключевой, но никак не главной - он остаётся смутной идеальной фигурой благородных очертаний и помыслов.
Наиболее живыми в этом романе предстают храмовник Бриан Буагильбер (мой любимый циничный, умный, деятельный и вдруг неожиданно обуянный страстью - я всегда желала ему успеха), комичный еврей Исаак, и его красавица и умница дочь Ревекка - их характеры многократно проявляются и в словах и в поступках, Чёрный aka ~ Лентяй ~ Рыцарь, и его собутыльник - причетник из Копменхерста доставляют читателю немало приятных минут, но опять же не выдвигаются на главные позиции, как и саксонская дряхлая зловещая пленница Торкильстона Ульрика, или свинопас Гурт - который ненавидит своё рабское положение, но всем сердцем предан своим хозяевам. Он готов служить им всю жизнь и по доброй воле.
Локсли (Робин Гуд) несомненно влиятельный персонаж, но появляется на страницах романа лишь в нескольких фрагментах.
Остаётся Шут Вамба - прирождённый раб Седрика - вот поистине главный герой романа - каждая из его реплик остроумна, каждый поступок обдуман и выразителен. С нетерпением ждёшь его следующего появления и что он выдаст на этот раз.

Итак "Айвенго" представляет собой многофигурное произведение, разворачивающее жизнь средневековой Англии во многих картинах - быт благородных домов, пиры, противостояние знати норманнской (пришлой) и знати саксонской (тоже пришлой, но на несколько веков раньше), обычаи рыцарских турниров (если их описание показалось вам нудным, попробуйте почитать сэра Мэлори, хехе), обстановка на проезжих дорогах, где бесчинствовали не только бродяги, но и "благородные" рыцари собирали свою дань с проезжих, или похищали с целью получения выкупа, а ещё затронуто сложное положение евреев в стране - необходимых и презираемых одновременно.

Мы уже дочитываем роман вслух (про себя я уже опять успела пробежать его до конца) , и мне жаль, что скоро он закончится - эта книга из тех, где хочется оставаться подольше —
• то перечитывая сцену, где Гурт вынужден постоять за себя перед лицом лесной братии,
• то отыскивая фрагмент, где Буагильбер заявляется к Ревекке, и получает неожиданный отпор,
• то перелистывая острые словечки Вамбы, жалящие и врагов и друзей
• то гостя́ в тесной хижине святого отца, где происходит славная попойка пустынника и Чёрного рыцаря, а яства и напитки материализуются на столе самым чудесным образом прямо из неоткуда в этом скромном жилище...
таких любимых сцен в этой книге у меня множество

Рекомендую. Причем, думаю, что этот роман должен быть прочитан в первые 10-15 лет жизни, чтобы заложить верные основы исторического ощущения, на которые позднее неизбежно наслоятся фэнтезийные образы из других книг и фильмов, но сперва пусть будет "амбер" а потом его искажения.

Итак, концепция. Благородные рыцари спасают благородную даму, и одну не такую благородную, но очень умную, храбрую и красивую еврейку. А еще есть Король Ричард и Принц Джон.

По некоторым из персонажей.
Айвенго - тот самый благородный рыцарь, участие которого в книге минимально, и большую ее часть он лежит и лечится, переодически борясь за честь и достоинство окружающих.

Ровена - та самая благородная дама, в которую влюблен тот самый благородный рыцарь, и которая всю книгу вздыхает над рыцарем, которую конечно же похищают, и она естественно покоряется воле, сопровождая процесс большим количеством слез.

Ревекка - та самая очень умная, храбрая и красивая еврейка, которая не только лечит того самого благородного рыцаря (смена гендерных ролей), но и отдает свои драгоценности тому самому и той самой, прежде чем отправляется "в монастырь ". Айвенго же, к примеру очень благодарен ей за спасение, примерно до того момента, как информация о ее национальной принадлежности не превратила его, в высшей мере достойное лицо, в не благородный poker face. А больше всего мне понравилось:

Исаак - тут хватит цитаты из "Венецианского купца".

Бриан де Буагиль­бер - наверное единственный персонаж, который меня заинтересовал. Он по своему благороден, хотя в нем есть внушительное количество отрицательных качеств. Он страстен (спасибо Вальтер Скотт за СПОЙЛЕР его смерть особенно, так подчеркнуть уметь надо) и решителен.

В общем и целом - не такая уж и большая книга, которая читается безумно нудно. Это не самый худший экземпляр того, что можно обнаружить в своем списке литературы, но удовольствия мне он не доставил совершенно.

P.S. Ах да, особенно порадовали страницы с описанием одежды героев, интерьеров комнат и прочего прочего, которые часто занимали больше места, чем описание происходящих событий.

Вальтер Скотт здесь как всегда - высокопрофессиональный исторический романист, с гениальным чувством истории, основанным на глубоких знаниях предмета. Времена средневековья и феодализма от него ушли недалеко: он жил и общался с их носителями. Плюс врождённый талант. Поэтому можно с твердой уверенностью утверждать, что лучше или даже как Вальтер Скотт не написал и не напишет никто.
Как и все его романы, "Монастырь" выдержал испытание временем, и уже третий век читается с неослабеваемым интересом.
Время романа - бурный 16 век, когда в ряде западных стран феодалы решили себе присвоить богатства католической церкви, и перераспределить финансовые потоки в свой карман, для этого затеяли реформацию, и руками фанатиков повергли страны запада в гражданские религиозные войны. Одним из зачинателей этой свары стал, по своему обыкновению английский король-самодур Генрих Восьмой. Достойной преемницей по подлости и вероломству ему стала и его доча Елизавета, к счастью для всех остальных - тупиковая ветвь Тюдоров, не оставившая потомства.
Она продолжала традиционное для Англии дело своего отца по захвату чужих стран, а так же финансировала идеологическую религиозную агрессию в Шотландию, запустив туда "проповедников" - агентов, приобщать морально неустойчивых, к тогдашним "общечеловеческим "ценностям", а на деле, как всегда, к агентам влияния Англии, протестантам.
Сценой действия романа является шотландское пограничье, владения аббатства и его вассалов, являющееся оплотом против религиозной интервенции. Какого то одного главного героя в романе нет. Скотт показывает действие глазами разных героев, что создает объёмную достоверную картину происходящего. Все герои романа наделены яркими индивидуальными чертами. Скотт показывает не просто действия, а мысли и чувства героев по этому поводу, изменения их взглядов и характеров.
Яркой изюминкой является осязаемое присутствие потусторонних сил, "белой дамы" из астрала, влияющей на ход событий, и мешающей монахам унести из башни Черную Книгу. Её введение в действие автором не случайно. Всевозможная мистика наполняла жизнь сельских жителей и при писателе и в более поздние века, и была для них реальна. Так Скотта вдохновил призрак из поверий ирландцев Дева с волосатыми руками. Дух рода Эвенелов проявляется в реальности, Хелберт Гленденинг посещает астрал. Миры пересекаются. В том числе как и мир знати с простолюдинами в 16 веке. Уже возможны браки, немыслимые ранее, что составляет одну из интриг дилогии. Это поддерживает Дж. Мерри, внебрачный сын короля, регент государства в отсутствии его сестры Марии Стюарт, гастролирующей во Франции в качестве королевы, супруги Франциска Второго. Её возвращение после смерти мужа (Екатерина Медичи, королева-мать подсуетилась выпереть), ничего не поменяло в его амбициях по поводу королевства.
Вероятно эта история вдохновила Стивенсона и он не зря он назвал героя-пирата, подсиживающего капитана Сильвера Джоржем Мерри. Помните: " -- Джорж Мерри! Вот так и хочешь ты пролезть в капитаны!"
Ещё один сюжетный ход вдохновлённый Скоттом, Стивенсон использовал в "Черной стреле": путешествие рыцаря вместе с переодетой в пажа девушкой.
В связи с этим нужно отметить юмор и иронию Вальтера Скотта в целом в романе, и в частности в образе английского рыцаря сэра Пирси Шафтона, напыщенного хвастуна и болтуна. Среди многочисленных загадок по ходу действия, одна из них была связана и с ним: почему он пришел дикую ярость, когда Хелберт показал ему по совету призрака швейную иглу и вызвал его на дуэль.
Скотт умело использует антитезы в действии, в героях, даже в фоне повествования. Например такой мотив шума/тишины и комичного/трогательного: из башни Гленденингов с помощью дочки мельника совершает побег Пирси Шафтон, подозреваемый в убийстве хозяйкиного сына (Хелберта), и беглецы запирают клёпаную дверь. В башне стоит шум, брань, проклятия, пытаются выломать оную дверь. В это время Мэри Эвенел, изгнанная разбойником-дядей из фамильного замка, нашедшая приют в башне Гленденингов, по подсказке призрака находит черную книгу, в которой есть записи её покойной матери, она погружается в чтение и весь мир и звуки для неё исчезают...

Развалины аббатства Мелроз, послужившие прототипом аббатства в романе.

Шотландская пограничная башня, в одной из котороых жили Гленнденинги.

Скотт В. Сент-Ронанские воды / Пер. с англ. Е.Л. Лопаревой и Н. Я. Рыковой // Скотт В. Собрание сочинений в 20 томах. — Том 16. — М.-Л.: Худ. литература, 1964. — 570 с. — Тираж 300.000 экз.

За чью жизнь опасается героиня, упоминая о возможности «кровавого и противоестественного насилия»? Откуда у этой 23-летней девушки, в понятиях того времени «засидевшейся», такое озлобление против юного красавца с громким титулом и кучей денег, сделавшего ей предложение? Почему он так настойчиво добивается её руки, да ещё и не позднее определённой календарной даты, не будучи влюблён, и даже вопреки враждебному настрою потенциальной невесты, материальное положение которой, между прочим, отнюдь не блестяще? Кто его счастливый соперник? И счастливый ли? Да и соперник ли он вообще, если цель его сводится к тому, чтобы не допустить замужества героини?

Ответы на все эти вопросы читатель получает уже в середине романа, но остаётся в неведении, как развяжутся все прихотливые узлы фабулы. Не придётся ли героям (или автору) некоторые из них разрубать?

Впрочем, убивать интригу я не буду: поговорить об этом романе можно и без спойлеров. Действие происходит в Шотландии, точнее — «по южную сторону Форта и не далее чем милях в тридцати от английской границы» (с. 13). В последней главе персонаж, убивший на дуэли своего противника, бежит вместе с секундантом на юг; добиравшись до Лондона, они оба отправляются «на полуостров, где в это время шли самые жаркие бои» (с. 542). Выше находим ряд указаний на позднюю осень, а в целом действие романа занимает несколько месяцев, начавшись «погожим летним днём» (с. 27). Из истории мы знаем, что жаркие бои на Пиренейском полуострове шли осенью 1813 года (7 октября — битва при Бидасоа, 10 ноября — битва у реки Нивель). Можно думать, что действие романа происходит в 1813 г., однако один из персонажей упоминает мимоходом авантюристку, выдававшую себя за «принцессу Карабу», а её история относится к 1817 году! Противоречие неустранимо. Поскольку на всём протяжении обширного текста нет ни малейшего намёка на войну, которую ведут на континенте британские войска, остаётся признать, что в последней главе романа автор допустил досадный анахронизм. Конечно, можно рассуждать иначе и считать анахронизмом упоминание «принцессы Карабу», но в любом случае выходит, что действие относится к 1810-м годам. Таким образом, перед нами — единственный роман В. Скотта, посвящённый современности. Любопытно, что написан он был сразу после «Квентина Дорварда» (причём оба романа вышли в свет в одном и том же году, а именно в 1823-м). Поражает та лёгкость, с которой писатель в своём творческом воображении перепрыгнул из XV века в 1810-е годы, почти что во вчерашний день.

Публике выход модного автора исторических романов за рамки привычного ему жанра не слишком понравился, и переиздания  «Сент-Ронанских вод» пришлось ждать довольно долго.

Второе издание романа (оно же последнее прижизненное). 1832 год.

Для нас, живущих 200 лет спустя, отражённые в романе бытовые детали могут быть довольно неожиданны. Я вот, к примеру, не знал, что в тогдашней Британии мужчины старшего поколения ещё продолжали носить парики. И конечно, у любого нынешнего читателя, привыкшего к мелькающим в СМИ астрономическим суммам, вызовет ироническую улыбку представление людей 1810-х гг. о великом богатстве:

Не менее забавными кажутся нам тогдашние понятия людей из хорошего общества о нравственности. Можно убивать (на дуэли), можно распутничать (втайне); допустимы тайные браки и даже тайное двоежёнство (вообще-то нельзя, но если очень хочется, то можно). А вот красть чужие письма нельзя ни при каких обстоятельствах:

Речь действующих лиц, как и во всех прочих романах В. Скотта, весьма насыщена отсылками к таким фактам истории и культуры, которые в его время были хорошо известны читающей публике, а ныне прочно забыты. Это обстоятельство усиливает значение комментариев. В нашем случае они, к сожалению, слабоваты. Ряд тёмных мест оставлен без объяснения; в частности, нет ни слова о том, кто такая «принцесса Карабу» (зато объясняется, кто такой Плутарх!). А вот самый забавный прецедент: Конрад Монферратский, один из героев 3-го крестового похода, превращён переводчицей в Конрада Монсерратского (с. 304), хотя злосчастный маркграф Конрад наверняка слыхом не слыхивал о существовании горы Монсеррат и одноимённого монастыря; курьёзная ошибка перевода прилежно воспроизведена в комментарии, написанном... да, вы угадали: одной из переводчиц. Хорошо, что в наше время есть Интернет, и любые справки можно навести самостоятельно.

Характерной особенностью большинства романов В. Скотта является схематичность образа главного героя, который сплошь и рядом оказывается гораздо менее выразителен, чем окружающие его второстепенные персонажи. Не является исключением и роман из современной жизни; более того, здесь эта черта, в которой видят обычно художественную слабость, утрирована до последней крайности. Где это видано и где это слыхано, чтобы в 544-страничном романе главный герой исчезал из повествования уже на с. 169, чтобы явится вновь только на с. 377 и продержаться, не вызывая у читателя особого интереса, только до с. 436, ничего не делая и лишь демонстрируя нам своё душевное благородство? Затем он снова надолго исчезнет, и до самого конца романа, при редких появлениях на сцене, роль его останется чисто пассивной. А улаживать его дела будет, причём у него за спиной, персонаж вроде бы второстепенный, но выписанный романистом ярко и выразительно, даже смачно. Он-то и удался лучше всех прочих действующих лиц, изображаемых, за исключением главной героини, в сатирическом ключе. Досталось всем видным представителям собравшегося на водах общества: мужчинам и женщинам, англичанам и шотландцам. Особенно неприятным вышел соотечественник автора, капитан в отставке Мак-Тёрк — тупой солдафон, обожающий стравливать своих знакомых, доводя дело до дуэли (где он с всегда к услугам одной из сторон в роли секунданта). В общем, любителям социальной сатиры книга понравится.

Считается, что «Сент-Ронанские воды» оказали заметное влияние на развитие общеевропейской литературы. Для русскоязычного читателя будет очевидным использование одной из коллизий романа Пушкиным. У Скотта она за рамками действия и нужна только в качестве ключа к происходящему, а Пушкин в полной мере раскрыл её потенциал, сделав основой сюжета и сотворив из этого чудесную повесть. Попробуйте догадаться, какую именно: я уверен, что у незнакомых с «Сент-Ронанскими водами» ничего не выйдет.

Первым делом стоит отметить, что книга не маленькая, вот совсем не маленькая. В такой объем можно было уместить целую эпопею (ну, почти), но Скотт, очевидно, видел все немного в ином свете.

Что мы имеем на первые, скажем так, 300-400 страниц? А имеем мы достаточно занимательный и в какой-то степени ламповый рассказ о Шетлендских островах. О поколениях, которые живут там вот уже не одну сотню лет, об их обычаях, традициях и отношении к соседним государствам. Несмотря на постоянные замечания о суевериях этого народа, о легкомысленности и простоте их бытия, все это подается с явным участием автора, каким-то даже трепетным отношением, а часто упоминаемый в произведении реально существовавший Джон Драйден удостоился целой отдельной книги от Скотта под названием «Жизнь и творчество Драйдена». Порой среди десятков диалогов проскальзывают действительно хорошие мысли, пускай и очевидные, которые составляют образ не столько персонажей, сколько самого автора.

Вся возвышенность, чувственность и общая эмоциональность того времени, на которой и построена, собственно, вся сюжетная линия не так уж и режет глаз, ведь проблема в другом. В самом сюжете. Говоря очень грубо — он тут лишний (подождите называть меня сумасшедшим). Персонажи, предыстория каждого, события, которые они переживают — все это на месте, но меркнет на фоне основной задачи Скотта, которая проглядывается очень сильно. Он не хотел рассказать душетрепательную историю о разлуке и воссоединении, не хотел показать морские баталии, как и не хотел прописать для каждого героя подробную линию. Он хотел поделиться своими впечатлениями о природе тех мест, о народе, который там живет и передать атмосферу отдаленного кусочка земли, где не растут деревья, волны в приступах ярости разбиваются о скалы, а настойчивые ветра и не думают останавливаться. И тут стоит понимать, что сделать это без занятной истории достаточно сложно, ведь читатели не будут слишком заинтересованы. Что же, загадка решена.

На LiveLib'e у книги, в данный момент, очень мало оценок, как и подробных рецензий. Причина незаинтересованности мне понятна, и хотя автор не самый последний, да и произведение не самое плохое, роман осилит не каждый.

Рада приветствовать вас в стенах этого великолепного музея – Исторический Роман Вальтера Скотта.
Приглашаю на обзорную экскурсию по малоизвестному залу «Приключения Найджела». Проходите, не стесняйтесь – в нашем музее оплата производится исключительно личным временем, а сколько экспонатов вы осмотрите, зависит от вашего внимания.
Итак : перед вами Лондон, 1620 год, время царствование Иакова VI Шотландского или Джеймса I Английского .
Мистер, Вы удивлены, что очутились на Флит-стрит, торговой улице? Но именно здесь настоящая жизнь Лондона, хоть в 17 веке, хоть в 21.
Месье, а Вы желаете видеть королевский дворец? Хорошо, но зачем же с парадного входа , идите за Джорджем Гериотом, королевским ювелиром, и вы узнаете все о тайнах дворцовой жизни.
А Вы, молодой человек, интересуетесь ночной жизнью Лондона? Тогда Вам в другую сторону – к шевалье де Божё – у него ресторация , в которой можно поесть, подраться, сыграть в различные азартные игры – все это в атмосфере роскоши и под покровом ночи. Сегодня такие заведения называют « ночными клубами». Естественно, посещение таких мест обычно заканчивается различными проблемами, и тогда, спасаясь от неприятностей, Вам придется удалиться в Уайтфрайерс – последнее прибежище воров, убийц, торговцев краденным и прочих малосимпатичных личностей – но зато сколько впечатлений!
Мадмуазель, а Вас что интересует – счастливая любовная история, горькая история соблазнения невинной девы, история супружеских измен, история счастливого брака? Вы найдете здесь все эти варианты – счастливые браки по любви и по расчету, неравные браки по социальному положению и возрасту – Старый «добрый» Лондон богат историями на любой вкус.
А Вы, сударь, чем интересуетесь? Убийствами?!! Найдется и это – дуэли, охота, казнь – всё, чего желаете.
Мадам, не пугайтесь – все всё получат по справедливости, не больше и не меньше.Вас волнуют драгоценности? О, описания королевксих драгоценностей не оставит равнодушным никого…

Так что добро пожаловать, добро пожаловать в этот завораживающий, страшный и удивительный мир!

Понравилось? Будем рады увидеть всех вас в других, не менее прекрасных залах! Приходите, не пожалеете!

Что за вопрос, кто я?!! Я- призрак, конечно! Как – чей? Леди Ровены, разумеется; мой зал «Айвенго» находится чуть дальше, в другом крыле…

Вот и я прикоснулась к этому историческому шедевру!
Достоинство, честь, рыцари, турниры, любовь- всего этого в книге много, да она держится на этом.
Ради любви и внимания прелестной красавицы, рыцари участвовали в турнире, который часто оборачивался смертью. Но разве для настоящего рыцаря это могло стать преградой. По мимо того, что они рисковали, так еще могли выступать инкогнито, и этот ход вызывал бурю восторга у зрителей и прекрасной дамы. Наш рыцарь-инкогнито в первом турнире одержал сногшибательную победу, а вот второй дался ему нелегко. Всего в крови, его усли с поля боя. Но и эти раны не остановили его. Только узнав о том, что в его защите нуждается молодая девушка, он не раздумывая бросился в бой с противником. Конечно и сейчас есть мужчины, готовые и в огонь, и в воду, но тогда, в те времена сколько было романтики. Читаешь, и аж подпрыгиваешь от восторга.
Я осталась довольна произведением!