Высокое искусство

Чуковский здесь не просто теоретик перевода. Он — наблюдатель, охотник за нелепостями, коллекционер живых речевых находок. Он показывает на примерах, как слова могут быть точными, а могут проваливаться в бездну штампов и неповоротливости.

Сюжет у книги, конечно, особенный. Это не роман, не приключения. Скорее путешествие — через ошибки переводчиков, найденные жемчужины, переживания автора о языке, о том, как важно не предавать замысел оригинала. Он рассказывает, почему буквальный перевод часто убивает живую мысль, почему важно чувствовать ритм фразы, а не только словарь. Идёт от эпизода к эпизоду, от примера к примеру, иногда резко сворачивает на путь размышлений о культуре, о роли переводчика. А иногда вдруг вспоминает забавные случаи. Эти вставки, честно говоря, самые любимые. Они оживляют текст так, что он перестает быть «учебником» — получается книга-собеседник.

Чем дальше читала, тем больше понимала, насколько это всё про нас, про читателей. Ведь мы часто воспринимаем перевод как нечто само собой разумеющееся. Книга есть, значит, кто-то перевёл, и ладно. А Чуковский открывает внутреннюю кухню так, что начинаешь уважать каждую удачную фразу. И чуть больше замечать корявости — но уже без злости.

Иногда он с увлечением разбирает одну фразу на атомы. И как бы странно ни звучало, в этой книге много любви. К слову, к тексту, к людям, которые пытаются понять друг друга через перевод.Примеров у Чуковского много. Есть удачные находки, есть смешные ляпы. Он приводит строки поэтов, показывает, как можно перевести — и как нельзя.

Книга будто напоминает нам: давайте всё-таки относиться к слову аккуратно, оно же хрупкое. Это удивительно, но «Высокое искусство» читается почти как художественная литература. Да, структура эссеистическая. Да, мысли прыгают — в хорошем смысле. Но при этом ощущение цельности остаётся.

Её невозможно читать вполглаза. Она заставляет включаться, думать, спорить. И да, были моменты, которые меня прям удивили. Например, насколько современно звучат многие его мысли. Всё-таки прошло почти сто лет, а вопросы — те же. Как передать мысль автора? Как не потерять интонацию? Как сохранить настроение текста, не загладив его до безжизненности? Порой кажется, что Чуковский мог бы зайти в любой современный чат переводчиков, и никто бы не заметил, что он «не отсюда».

И ведь как здорово, что такие тексты вообще существуют. Что кто-то однажды сел и решил нам рассказать, как это работает — перевод, язык, литература. И сделал это с такой теплотой, будто делился семейным секретом.К чему всё это ведёт… наверное, к мысли, что «Высокое искусство» — это не только про переводчиков. Это про всех, кто любит слова. Про тех, кто иногда перечитывает любимые строки и думает: «Какой же красивый русский язык». И ещё про ответственность. Потому что после Чуковского начинаешь чуть внимательнее относиться к собственным словам. Пусть даже просто в переписке.

Часто эту книгу называют чуть ли не Библией переводчика и до сих пор в вузах, если я не ошибаюсь, она есть в списках обязательного чтива наряду с Норой Галь. Однако, к сожалению, книга сильно устарела.

Постулаты в ней, конечно, верные: сохраняй характер того, кого переводишь, проверяй слова по словарю (как переводчик, я не проверяю совсем никогда, наверное, только артикли, а так я смотрю даже то, что вроде бы знакомо, если фраза не клеится), обращай внимание на грамматику, сохраняй стиль, не лепи отсебятину. Всё это прекрасно. Но книга написана более полувека назад. За это время изменился язык, и мне порой казались странными обороты авторской речи, а ведь странно было бы учиться у того, чей стиль высказывания тебе не нравится. Наше знакомство с другими культурами стало более глубоким, но в то же время появилась и проблема заимствований, проблема того, что читатель часто хочет видеть плохой язык вместо грамотного, просто потому, что он "слышал звон". Если раньше литература полностью воспитывала аудиторию, то сейчас этот номер не пройдет, и обиженная аудитория пойдет в интернетик писать гневные отзывы.
В общем, сейчас у перевода множество новых аспектов, которые в данном труде не затронуты совсем. Поэтому я бы отнесла книгу скорее к архивным и представляющим интерес с точки зрения истории перевода.

Также замечу, что мне многое показалось предвзятым в данной работе, и местами я даже не понимала логику высказанных автором претензий. Справедливости ради отмечу, что таких мест было немного, всего парочка.

Замечательный детский поэт Корней Иванович Чуковский был также талантливым литературоведом. Книгу «Высокое искусство» он начинает с воспоминания о том, как создавалась советская школа перевода художественных произведений. Происходило это при активной поддержке государства.

В наше время кто-то может сказать, что большинство граждан СССР не имело возможности путешествовать по миру, изучение иностранных языков тоже не было актуальным. Лучше, мол, читать произведения в оригинале. Однако далеко не у всех есть способности к усвоению чужеземных языков. И тогда, и сейчас даже те, кто свободно говорят на английском или другом иностранном языке, при чтении книг могут многое понять неправильно или не заметить каких-то тонкостей. Ведь даже профессиональные переводчики допускали ошибки.

К тому же переводческая литература нужна и важна в стране, где проживает множество национальностей и народностей. В Советском союзе проводилась политика всеобщей грамотности населения. Многие народности получили письменность, которой раньше не имели. Гоударство стимулировало возникновение литератур на родных языках. Перевод с русского на языки других народов страны и произведений их литератур на язык межнационального общения имел (и сейчас имеет) огромное значение.

Чуковский выявляет разнообразные ошибки, приводит многочисленные случаи их допущения при переводе с других языков на русский и наоборот. Отмечает неправильный перевод слов, фразеологизмов. Часто в прошлом происходило при этом нарушение стиля, вместо характерных особенностей получалась гладкопись, серость. Автор приводит пример, как одна американская переводчица исказила произведения Чехова.

Другой недостаток – когда поэт берётся за чужие тексты, используя особенности своей поэтической манеры.
Бальмонт придавал пышность переводам английского поэта Шелли. Чуковский с юмором пишет, что в таком случае получался какой-то «Шельмонт», «бальмонтизмы».
Блестящим переводчиком был В.А. Жуковский. Однако у него присутствует пуританский подход там, где в оригинале изображается страсть. Зачинатель романтизма в отечественной поэзии тоже придавал переводам свой стиль.

Были литераторы, которые ратовали за точность при переводах. К ним принадлежал замечательный лирик А. Фет. Но буквалистский подход не передаёт дух подлинника. Корней Чуковский с сожалением замечает, что в переводах Фета не видна поэтическая мощь, присущая его собственным стихам.

Чуковский отмечает лучших отечественных переводчиков: Риту Райт-Ковалёву, Семёна Липкина, Михаила Лозинского.
Автор книги подчёркивает проблему перевода просторечия. Точно здесь перевести не получится. Применять же просторечные слова и выражения другого языка надо с осторожностью, чтобы не исказить смысл оригинала. Здесь можно использовать искажения общеупотребительных слов, синтаксиса. Для примера берётся «Кола Брюньон» Р. Роллана.

Чуковский сравнивает два перевода этого произведения, сделанные вначале Е. Елагиной, а через двадцать лет – М. Лозинским. Перевод Е. Елагиной он называет «добросовестным и талантливым». Однако он не даёт представления о звуковых особенностях подлинника. М. Лозинский передаёт ритм произведения. А ритм «Кола Брюньона близок русскому раёшнику – народному театру-панораме, где рассказчик говорил рифмованной прозой. Используются повтор, рефрен, аллитерация, анафора, ассонанс…
Чуковский отмечает:
«Порой, подчеркивая стиховую природу этой затейливой прозы, Лозинский изыскивает диковинные, редкостные рифмы, в то время как Елагина не даёт никаких».

В книге «Высокое искусство» говорится о мастерстве древнеримского поэта Вергилия. Его поэма «Энеида» - это живопись звуками.
Автор подчёркивает:
«Значит, за перевод «Энеиды» и браться не должен такой переводчик, который нечувствителен к сладости и значимости словесных звучаний».
«Звукопись всего сильнее воздействует на нашу эмоциональность», - утверждал Лозинский.

В книге подчёркиваются трудности при переводе с близкородственного языка. Для примера даны переводы произведений Тараса Шевченко. У некоторых переводчиков присутствуют стилистические ошибки. Ведь в русском и украинском языках есть одинаковые, казалось бы, слова, но они могут иметь разные оттенки значений. То же касается однокоренных слов.

Чуковский приводит переводы Фёдора Соллогуба, который старался соблюдать точность. Его подход он называет «машинным нигилизмом», для перевода характерна «густая украинизация». Высоко оценивая Ф. Соллогуба как поэта, автор книги отмечает, что тот передал ритмику Шевченко, но нарушил его стиль. Из-за рифмы неправильно переводил. Подобный формализм не позволил показать красоту подлинника. Равнодушие к подлиннику приводит к его искажению.

Автор книги высоко оценивает советские переводы. Этим занимались известные поэты: Исаковский, Безыменский, Сурков, Асеев,
Елена Благинина… У советских переводчиков нет нарушений ритмики, передаётся мелодизм, эмоциональное отношение поэта, его реализм.

Раньше переводчики убирали разговорную речь, просторечие. Вместо народной поэзии часто получался цыганский романс. А теперь нет фальсификации фольклора. Вера Инбер, Пётр Семынин передали речевую текучесть украинских песен, при этом, правда, исчезли внутренние рифмы.

Корней Чуковский отмечает, что теперь переводы – это живой организм. Нет шершавости как у буквалистов. Ещё раз необходимо подчеркнуть, что, благодаря созданию теории перевода, в чём активно участвовал автор этой книги, переводы избавились от двух разных зол: бесстильности и замены стиля оригинала стилем поэта, берущегося за перевод.

Книга «Высокое искусство» полезна для чтения не только переводчикам, но и всем, кто посвятил себя художественной литературе: филологам, литературоведам, литературным критикам, редакторам. Принесёт пользу она и всем читателям.

Мы помним Чуковского по его знаменитым стихам "Тараканище" и "Муха - Цокотуха". Здесь он разбивает о себе стереотипы напрочь.

О чём же книга? О искусстве перевода. Да и что - бы переводить надо хорошо владеть этим умением. Допустим мы читаем книги иностранных писателей в русском переводе. Не все удачно с этим справлялись. Вся та соль оказывается в переводе книги, а не в авторе. Автор написавший подлинник совсем ни при чём. Ругать нужно переводчика, который не искусно перевёл произведение.

Самые крутые переводчики - Самуил Маршак и Николай Заболоцкий. Они большие молодцы! Жму им руку.
Как переводили самого Чуковского. Это просто чудеса иностранного перевода. Да, он сам про себя упоминает. Как только его детские стишки не коверкали. Ужас! Это надо видеть. А детская литература сложна в переводе со своим окрасом и ритмикой.
В общем советую познакомиться с Чуковским в его новом амплуа. И читать нон - фикшн круто и интересно!

Очень интересное и познавательное чтение. Вопросы перевода волнуют, наверное, всех активных читателей. Ни для кого не секрет, что плохой перевод может напрочь убить книгу иноязычного автора, вплоть до того, что появится полное неприятие самого автора. Но что же такое хороший перевод?

Удивительно, но на этот вопрос ответы были самые разные - и в каждую эпоху считали, что именно их ответ самый правильный. Между тем сейчас просто жутко читать некоторые примеры, которые в то или иное время казались чуть ли не эталоном перевода. И да, дело в не том, что "сейчас переводят ужасно, а вот тогда...". "Тогда" было очень разное и с очень разными ценностями. Оказывается, были времена, когда переводчики позволяли себе дописывать за авторов целые строфы и даже страницы! И наоборот, было и такое, что переводчики считали своим долгом воспроизводить оригинал построчно и дословно, соблюдая ритмику, вследствие чего стихи на русском языке производили ужасное впечатление безумной какой-то ущербности - и тем не менее это печаталось, это считалось правильным, ведь соблюдены все формальные требования!

Отдельный интерес представляет глава о переводах "Кобзаря" Шевченко. Казалось бы, перевести на русский язык с украинского должно быть не слишком сложно. Но именно эта кажущаяся простота заставляла переводчиков делать особенно обидные ошибки. И это не говоря о намеренном искажении смысла, которое переводчики вносят иногда из благих намерений, а иногда наоборот, чтобы сгладить остроту или придать "красивости".

Меня же особенно заинтересовало замечание о переводах Диккенса, в частности Чарльз Диккенс - Собрание сочинений в 30 томах. Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX) . Летом, когда у меня накрылась читалка, я решила восполнить, наконец, давний пробел и прочесть эту знаменитую книгу. Взяла именно это издание, советское, проверенное, казалось бы. И дочитала с огромным трудом. Скучно, не смешно. И что же пишет Чуковский? Оказывается, при подготовке этого 30-томного издания была проделана замечательная работа, многие произведения переведены заново и очень хорошо. Но многие - да не все. Пять произведений, в основном, самые известные: "Пиквикский клуб", "Домби и сын", "Оливер Твист", "Дэвид Копперфильд" и ещё одно, я позабыла, какое - остались в прежних переводах, которые были выполнены очень посредственно. Как раз о переводе "Пиквикского клуба" Чуковский отзывается с особенной неприязнью, говоря о том, что в книге переводом практически убит весь юмор. Хотя при этом перевод достаточно точный с буквалистской точки зрения.

Есть в книге и обратные примеры - как переводятся русскоязычные произведения на другие языки. К сожалению, их не очень много, но некоторые просто приводят в дрожь. У нас любят ругать переводчиков - и книг, и фильмов, дескать, они всё искажают, там великая литература, а нам подают невесть что. Но мы ведь почти ничего не знаем о том, как наша литература подаётся в других странах. Конечно, не все переводчики такие, как в этих примерах. Но всякое бывает. Особенно забавно - хотя тут скорее смех сквозь слёзы - читать примеры переводов стихов самого Чуковского. Что с ними только ни творили!

Единственный недостаток книги - на мой взгляд слегка затянуты некоторые главы, объём большой, ряд аргументов повторяется многократно, словно автор и сам хотел нагнать побольше страниц. Возможно, это следствие того, что книга стала результатом многолетней работы, начавшейся с выхода небольшой статьи, а затем продолжившейся всё новыми и новыми изданиями.

Чудесная книга, которая будет полезна всем, кто мало-мальски связан с языками! Чуковский приводит множество примеров из собственной практики и из работ других переводчиков, каждый пример рассматривает очень подробно, в то же время не затягивая с излишними рассуждениями. Вообще, вся книга читается очень легко и радует каждой новой главой.

Мне очень понравилось читать об истории развития переводческого искусства в России и в мире. Чуковский рассказывает о том, как менялись тенденции переводов, о том, как эти тенденции влияли на конечный результат всего процесса, о том, каковы плюсы и минусы каждого из направлений.

Особенно меня порадовала история о переводе Бальмонтом поэзии Шелли. Привожу пару примеров из книги (слева - Шелли, справа - Бальмонт):

Даже удивительно, насколько переводчик может погружаться в себя, не замечая стиля автора! И, надо сказать, до сих пор встречаются переводчики, которые пытаются улучшать оригинальный текст. Им бы определенно не помешало “Высокое искусство”, чтобы взглянуть на себя со стороны.

Еще один подобный пример - перевод “Путешествия Гулливера” некой Шишмарёвой:

Честное слово, и смех, и грех. Казалось бы, неужели такой перевод вообще возможен? Но эта работа датируется 1902 годом, и очень интересно следить за тем, как медленно, но верно повышается качество переводов с годами.

И точно так же равномерно, спокойно и в то же время достаточно динамично разбирает Чуковский базовые принципы художественного перевода и наиболее часто встречающиеся в переводах ошибки, связанные с тем или иным художественным течением.

Что касается самих принципов, они однозначно пригодятся не только переводчикам, но и всем тем, кто занимается изучением иностранных языков. Например, просто великолепен рассказ о значениях слов, о буквальном переводе, и о том, что никогда в двух разных языках слова не несут в себе одного и того же значения, всегда есть оттенки, нюансы и обороты, в которых слова меняют свое значение.

Вишенка на торте - особенно нелепые случаи перевода, которые Чуковский приводит в “Высоком искусстве”.

Если честно, вместо отзыва мне хочется просто процитировать всю книгу. И могу искренне посоветовать всем, кто любит языки, прочитать “Высокое искусство” Чуковского.

В сознательном возрасте я познакомилась с Чуковским по статье о Лидии Чарской и, хотя моему безмятежному детству и было несколько не по себе, дальше я читала у него все, что только могла откопать. В частности, глубоко запали мне в душу эти въедливые статьи, посвященные художественному переводу. Ну, тут и понеслось, так сказать.
В общем, смысл в том, что идеальных переводов не бывает. И никогда не будет, как бы кто ни старался то и дело предъявлять новые завышенные требования к этому нелегкому ремеслу.
Вот спустя добрых полгода и закончился поток бесконечных эссе, повествующих о тяжких судьбах иноязычных авторов, вынужденных предоставлять свои бессмертные творения переводчикам-гениям, дилетантам, а то и вовсе, невесть что возомнившим о себе личностям. На первых порах становилось действительно страшно: как это так, идеального перевода не существует, каждый переводной текст нам бессовестно врет, и, даже если среди всего этого безобразия и найдется что-то праведное, его непременно отодвинут на второй план, ну, или же, этого чуда будет просто-напросто мало.
И вот ты уже сидишь такой грустный, мрачно поглядывая на свое красивенькое издание с этим самым "буквалистским" переводом, и внезапно к тебе приходит озарение. Знаете, если бы я читала эту книгу разом, мне бы уже настолько приелись однотипные придирки и бесконечные примеры произведений и авторов, о которых я почти ничего не знаю (такая вот необразованная дрянь). Потому что действительно очень, очень много поэзии, оно и понятно, с ней вообще все всегда было заметно хуже в отношении переводов. Но мне, как человеку от всякого рода стихосложения далекого, бесконечные плевки в сторону сбившейся ритмики не были в такой уж степени интересны... Но вот, последние главы про переводы Шевченко. Казалось, будто вся книга будто снова пересказывается, демонстрируя бесконечный поток неточностей, которые не так уж важны, настроение, которое не продемонстрировать четырехстопным ямбом и, конечно же, эта сбившаяся ритмика, никак не дававшая нам покоя. О, я понял все! Все, что вы пытались преподнести всеми этими занимательными примерами, от которых то смешно, то грустно. Все, о чем вы так ненавязчиво, кхе, пытались высказать свое скромное мнение (признайтесь, вы просто заговорили мне зубы, Корней Иванович!). И вот оно - я проникаюсь главами о поэзии. Пусть мне и мало примеров на английском языке. Пусть не все авторы были мне знакомы (и вообще, вы нещадно проспойлерили мне Копперфильда, как вы посмели!). Но Чуковского я люблю. И я очень люблю тему художественного перевода. Тот случай, когда видишь, насколько человек безумно любит свое ремесло, и как ему обидно, когда кто-то бросает тень в его сторону.

Чуковский написал очень полезную и при этом интересную книгу не только для тех, кто связан с переводом, но и для тех, кто просто интересуется языками и поэзией. "Высокое искусство" напоминает книгу Норы Галь, только Нора Галь говорит в основном о прозе, а Чуковский о поэзии. Он подробно описывает все трудности, с которыми сталкивается переводчик при переводе стихов, и подкрепляет все свои мысли многочисленными примерами. Честно говоря, совершенно по-новому взглянула на перевод поэзии, никогда раньше не задумывалась о тех тонкостях, которые упомянул Чуковский. Тут и стиль автора, и рифма, и ритм, и фонетика важны - и как же сложно передать это все при переводе, не забыв про самое главное - дух автора, который ни в коем случае нельзя изменять. Поистине гениален тот, кому это удается. И плохой ты переводчик, если считаешь, что главное как можно точнее и ближе к оригиналу перевести все слова.

Очень любопытно было узнать, каким принципам следовали переводчики в разные десятилетия и какими правилами они руководствовались. Вообще, читать было одно удовольствие, настолько просто и с юмором все объясняется. Очень понравилась глава про Маршака и его переводы, а вот про Шевченко было слишком много информации, на мой взгляд. И с этим связан один единственный несущественный, но все же минус для меня - Чуковский по несколько раз повторят одну и ту же мысль, которую я понимала еще с первого раза. Из-за этого книга получилась немного растянутой.

А в целом, после этой книги я прониклась безграничным уважением и любовью ко многим переводчикам, включая самого Чуковского, которые при переводе встают на место автора произведения, проникают в его душу, чувствуют его настроение и передают его дух на другой язык с невероятной осторожностью, проделывая ювелирную работу. Это сложнейший труд, на который подчас уходят годы. Но оно того стоит.

P.S. читала одновременно бумажное издание азбуки-классики и электронный вариант с флибусты. Как оказалось, в бумажное издание не включены еще три главы, которые не обязательны к прочтению, но думаю, будут весьма увлекательны.

Книга оказалась для меня очень интересной, как с точки зрения истории художественного перевода, так и в качестве источника практических идей и советов. Чуковский обобщает в этой книге свои представления о переводе, и при этом перевод выглядит скорее искусством, чем наукой - хотя автор и говорит о различных лингвистических аспектах перевода, по большей степени это перечисление удачных и неудачных образцов.

Книга отражает определенный этап в развитии переводческого искусства, из нее можно много узнать о советской школе перевода, о полемике и разных точках зрения. Можно составить представление о том, как переводили в 19 и 20 веках с различных языков на русский, отметить, чьим переводам стоит отдавать предпочтение. (Безотносительно мнения автора по этому поводу - просто ориентируясь на приводимые примеры).

Очень понравилась глава о проблемах перевода с родственных русскому языков - на примере переводов Шевченко с украинского. Это особенная переводческая задача, методы решения которой отличаются от перевода с языков, у которых с русским меньше общего - парадоксальным образом оказывается, что такой перевод выполнить даже сложнее .

Несколько менее убедительными показались рассуждения Чуковского по поводу перевода его собственных текстов на английский, здесь он все-таки слишком субъективен и пристрастен.

В целом книга показалась более полезной, чем "Слово живое и мертвое" Норы Галь, по крайней мере, здесь больше советов, которые остаются актуальными и для современного русского языка; и меньше идеологии (хотя совсем без нее, конечно, не обходится).