Underground

Многие люди считают Харуки Мураками скучным, а его книги нудными, но я абсолютно не согласна. Для меня он открывает новые двери, расширяет сознание, заставляет задуматься над тем, над чем ранее я никогда не задумывалась.
Так и эта книга, которую я перечитывала уже раза 3-4, навсегда останется в моём сердце. Мураками описывает ужас, страх, трепет настолько верно и реалистично, что начинаешь чувствовать, как по телу бегут мурашки. Эту книгу нужно не прочитать, её нужно прочувствовать, что, конечно же, намного сложнее.
Эта книга стала толчком к изучению описанной темы, а далее я даже делала реферат на тему Зариновой атаки, рассказывая людям, в чём важность произошедших событий и почему нам нужно не допустить такое вновь!

Очень тяжело читалось. Не в плане жалости к пострадавшим или погибшим, а в плане того, что на 10-ой, что на 400-ой странице происходит одно и то же, одни и те же слова, симптомы...больше похоже на документальный фильм, но не на ту литературу, с которой захочется провести две-три ночи к ряду. Задумка и концепция, не новы, но круты, конечно. Создать множество героев, которые рассказывают историю со своей точки зрения, а в конце концов повествование складывается в одну картину. Но тут есть одно НО, в жизни все всегда намного прозаичнее, а автор постарался передать именно все события, как и являлись они в реальной жизни, без прекрас... По итогу 600 страниц нудного, монотонного и всеповторяющегося текста. Книга явно на любителя. Я бы поглядел документальный фильм со всеми свидетелями, виновниками и прочими разбирательствами, но никак не книгу, на которой уже на странице 50-ой, 100-ой, 200-ой хотелось все бросить. Ознакомиться с книгой, бесспорно, следует, но желательно в кратком пересказе. Попробую дальше осилить «Край Обетованный».

Мне всегда очень нравилось наблюдать за работой разных людей. Очень хорошо помню, как в детстве завис часа на три, глядя на то, как рабочий меняет растяжку старой рекламы на новую на баннере, которые на столбах вдоль трасс обычно стоят. Казалось бы, что интересного – но ведь я никогда этого не делал, и не сделаю, не знаю и не узнал бы, как. А ведь у этого человека процесс растягивания рекламного полотна является частью жизни – не в высокопарном пафосном смысле, а именно будней. Других будней, не как у меня. Собственно, хорошо и чётко мы представляем, пожалуй только работу учителя и продавца – все учились в школе, все ходили в магазин. Кого ещё? Парикмахера. Почтальона. В моём детстве эти люди, исполняя свою работу, постоянно приходили к нам домой. Врача-терапевта – из походов в поликлинику. Работу родителей – из разговоров за ужином, а кому повезёт – из той части работы, которую родители выполняют дома. А ещё в моём детстве были ларьки «Ремонт обуви», внутри которых были темнота и дяденьки, окружённые ароматами клей-момента и ореолом загадочности. Что они могли исправлять поломки туфель, я знал: вот же чиненые туфли, одни, другие, с затвердевшим прозрачной смолой клеем. Но вот КАК они это делают – оставалось интригой. Во всяком случае, я хотя бы точно знал их местоположение – из киосков дяденьки не вылазили. Иначе кто бы вместо них принимал бы новые сломанные туфли?.. Есть ещё профессии, о которых у нас складывается некоторое не совсем верное клишированное представление из детской литературы и не только (детям же рассказывают про разные профессии прежде чем задолбать вопросом, кем они хотят стать, когда вырастут): милиционер (дядя Стёпа, в пару к нему вспоминается пример уже помянутого почтальона – злой безвелосипедный Печкин), повар, лётчик, космонавт, моряк, спортсмен, творческие – музыкант, художник, фотограф, танцор. Если подумать, наскребётся ещё десяток (а, точно, «кто трусы ребятам шьёт», и да, «с овечьей шкуркой к скорняку…»). Но сотни менее ярких и ясных специальностей остаются тайной, покрытой мраком. А между тем все предметы, которые нас окружают, сделаны на сотнях разных производств, а каждое производство работает благодаря сотне разных специальностей. В школе нас водили на хлебозавод и конфетную фабрику, в универе – на радиостанцию Дождь, а с каким интересом я слушал рассказ подруги детства о том, как она какое-то время работала на хладокомбинате… А вы знаете, как производится мороженое? И что у рабочих обмораживаются руки и лопается кожа, потому что приходится возиться в ледяной воде?

Как бы то ни было, 60 (сам не считал, но поверю) рассказов разных людей о своей работе были для меня чем-то вроде манны небесной. К сожалению, в большей части из них люди не вдавались в подробности, и это не было сказано, но вырезано редакторами, а просто они считали свою работу как нечто само собой разумеющееся и всем известное, или – серое, обычное, на что не стоит обращать внимания. Но как раз это серое, пусть и серое, но совершенно неизвестное, во что страшно хочется вникнуть, чтобы ещё на кусочек прояснить картину сегодняшнего узкоспециализационного мира. Отдельно порадовали рассказы работников метро (метро ведь – вот оно, каждый день, где бы мы были без метро). Я будто влезал в их шкуры, начиная осознавать процесс их работы. К сожалению, из всех шести десятков интервьюируемых не встретилось ни одной творческой профессии, ни формата фриланса. Что, конечно, логично – маловероятно, что фрилансер будет вскакивать в 6 утра. Ладно, будни творческих профессий я знаю не понаслышке, но если книгу бы читал человек нетворческой профессии, для него бы это осталось пробелом. И потом, нашла же побокальница в книге репетитора по иностранному – вот и мне бы хотелось про что-то родственное со стороны почитать. Конечно, это не говорится и не может быть сказано в укор, просто мысли вслух относительно темы профессий и того, почему про них было интересно читать.

Ну а теперь про страшное.
У меня до сих пор работает файерволл, брандмауэр в психическом плане. Они включаются подсознательно, и в общем-то я не против, рационально понимая, что теракт ужасен, и что осознавать и прочувствывать его лучше не надо. Поймите правильно, я не говорю, что его вообще не надо осознавать – как раз это и есть то необходимое, что мы в состоянии сделать, но приступать к этому нужно подготовившись. Чуть позже, как выдастся время сосредоточиться, я обязательно полезу гуглить. И гуглить я буду те самые СМИ, которые Мураками обвинял в однобокой и чёрно-белой подаче материалов. Интересно, что так вышло: японцам, видевшим по телевизору страх и ужас, не хватало мнений самих пострадавших, не обрезанных цензурой, мне же, прочитавшей 60 откровений, напротив – не хватило кадров страха и ужаса и экстерьеров и интерьеров Японии. Будь я японцем, знай я Японию, возможно, этого бы не потребовалось.

Будь я японцем, после 60 рассказов (да и до) у меня не возникло бы вопросов о сути Аум Синрикё. Да, религиозная секта – но что дальше? Сект много, каждая со своими тараканами, какие же тараканы у этой? Обоснование, что они отморозки, и поэтому вдаваться в их логику бессмысленно и не нужно, не принимается: если не искать причины язв общества, их и не искоренить. Именно об этом и говорит Мураками в послесловии. Да, оно смотрится в отрыве от всех интервью, конечно, мой любимый Киш бы всё связал бесподобно. Но Мураками не журналист, а писатель, взявшийся сказать то, что в стране с заткнутым кляпом ртом у четвёртой власти, не мог сказать ни один журналист. Виновата система, в целом, вообще, жёсткая система, не дающая людям продыху, не дающая надежд и жизни или, скажем лучше, отмеряющая строго порционно за каждое сделанное дело паёк в несколько раз меньший заслуженного. С одной стороны, система во многом иерархична: почти у всех интервьюируемых были начальники (а у тех – свои начальники), отсюда вытекают два следствия: 1 – люди привыкли получать указания сверху, так им уютнее и спокойнее, есть начальник – есть ниша в обществе, и 2 – люди не привыкли думать и самостоятельно принимать решения, что явно отразилось в абсолютно неэффективной работе центра управления метро, полиции и скорой помощи и больниц даже тогда, когда уже всё выяснилось. С другой стороны, эта же система включает в себя целый ряд страхов «если – то»: если опоздаешь или не сдюжишь работу, тебя оштрафуют/понизят/уволят и далее по списку, свод очень строгих правил и многих требований. Далеко не ко всем жертвам теракта с пониманием отнеслись на работе, некоторых просто уволили в обход всякой этики и приличий. Очень немногие из 60 интервьюируемых были сами себе хозяева, а те, кто был (я запомнил по крайней мере одного, из последних, самостоятельно ведущего дело по оптовой продаже тканей) – пахали день и ночь, ибо их некому заменить, они – одни. И при таком положении дел в стране логично, что у кого-то возникнет желание выйти из государственной системы, а привычка быть под чьим-то руководством никуда не денется. Такие люди нашли Асахару. Таких людей нашёл Асахара. Им не хотелось думать, как и остальным японцам, оставшимся на «этой» стороне. Но они перешли на «ту», где с них сняли вообще какую бы то ни было ответственность, и за это они платили по инерции тем, что от них требовалось. Про это не говорило ни одно СМИ. Это не могли понять ни все японцы, ни даже пострадавшие в теракте. Они винили власти, отсутствие стратегий быстрого реагирования у полиции и больниц, недосмотр полицией первого инцидента с зарином, но никто даже не задумался о причинах возникновения и возможности существования в Японии Аум Синрикё. Послесловие Мураками по сути – бомба, которая должна была произвести государственный переворот, или, как минимум, такие же прения сторон, какие в деле Дрейфуса вызвала статья Золя. К сожалению, я не знаю, были ли какие-то последствия выхода книги в Японии. Что-то мне подсказывает, что если бы были – то о них бы знал даже я, и что в насквозь пропитанной ядовитыми парами бюрократизма стране сделают вид, что книга как бы и не выходила. Хотя я не представляю, как это можно замять.

В любом случае, благодаря послесловию, я убедился, что Мураками – мой писатель, от и до, поразительно близкий мне по духу и по образу мыслей. Для тех, кто не в курсе, я женщина и мне 26. Мужская логика и кризис среднего возраста с его текстами не имеют ничего общего. В послесловии он поминает и пару сюжетов своих книг – мне было очень радостно узнать, что я абсолютно верно их трактовала, читала с нужными ключами, хотя казалось бы, откуда у меня ключи. Но многие люди не понимают этого автора (или не хотят понять? Не знаю...), отчаянно видят в нём что-то совсем отличное от того гуманиста, которого вижу я: глубоко и по возможности мягко проникающего в трясины общечеловеческих проблем, и отлично их метафоризирующего. Во всяком случае, на моём языке. На эти темы я тоже думаю теми же образами, и честно говоря, меня просто потрясает, что для иных думать так – неестественно. И нет, я не принуждаю всех думать так, это невозможно. Но удивляет примерно так же, как если бы для кого-то сахар оказался кислым на вкус.

При всей знаковости и важности этой книги, перевод на русский у неё просто хуже некуда. Впечатление, что текст напрямую скопипащен из гугл-переводчика. В некоторых местах – откровенные несуразицы:

Противоречия:

Или:

Еще меня постоянно напрягало «на фирме» вместо «в фирме» и «ко всякой бочке затычка вместо «каждой бочке затычка». Кто-нибудь слышал вариант про бочку с «ко всякой»? Он же совсем неудобопроизносим для поговорки…
В аннотацию же выдрали цитату из послесловия, которая вне контекста кажется совершенным бредом сумасшедшего. До тех пор пока я её не встретила в тексте, понятную в контексте, я всё гадала, каким психическим расстройством страдал автор аннотации.
Страшное дело, этот перевод. Очень надеюсь, что в стране, где так любят Мураками, найдётся хороший человек, который достойно переведёт эту книгу. Она того стоит.

Пусть не введет в заблуждение читателя при выборе этой книги фамилия автора. Эта книга написана им не в его «фирменном» стиле. Это особый проект, так сказать долг человека, который он решил выполнить, прочитывая письма пострадавших во время теракта в токийском метро в 1995 году.

До этой книги я и не знала ничего про зарин, хотя многие участники этой истории говорили о нем, как о довольно известном веществе уже до этого происшествия. Конечно, читая все интервью невозможно оставаться равнодушным и не ужасаться тому, как легко можно стать случайной жертвой чьего-то дичайшего замысла. Пострадали невинные люди, некоторые погибли, не успев получить даже первой помощи, и всё ради чьих-то религиозных амбиций. Печально осознавать, что от подобного невозможно защититься в обычной жизни. И порой судьбу решает случай, какие-то минуты. Многие из участников писали, что у них были особенные моменты, из-за которых поменялось их привычное расписание и в результате они попали в то злополучный промежуток времени в то злополучное место (и наоборот).

Невероятное исследование получилось, огромная работа проведена автором в обработке полученных интервью. Некоторые истории совершенно незнакомых людей пересекаются чуть не мистическим образом.

Чтение отнюдь не развлекательное. Оно на злобу дня. Так сказать, так как сейчас весь мир переживает время, когда от подобных событий не застрахована и одна страна. Полезно знать, что каждый должен быть внимателен к тому, что происходит вокруг, рядом, порой в самой обычной обстановке. Вовремя среагировать, не допустить каких-то необдуманных действий – и от того могут зависеть жизни многих людей.

Смертный приговор был вынесен через 9 лет и только через 23 года после произошедшего были казнены виновные. Очень долгий срок, жаль, что многие пострадавшие не дожили до дня справедливости.

Не уступили ли вы часть своей личности некоей системе? Не потребует ли эта система когда-нибудь от вас совершить какое-то безумство?

За последние 14 лет я прочел почти всего «художественного» Мураками, большинство еще в студенчестве, но «Подземку» почему-то оставлял на потом. И вот наступил ее час. Думаю, я лучше понял ее сейчас, став старше.
Книга имеет непривычный реально-документальный формат. Харуки не стал вносить авторский взгляд и своё мнение вставил лишь в последних нескольких страницах. Он оставил интервью как есть и дал возможность посмотреть на зариновый теракт и всю трагедию с точки зрения людей, которые пострадали.

В первую очередь сюрпризом в книге было открытие жизни простых японцев образца 90х годов. Конечно, кто же мог ехать в забитом метро в ранний час – простые рабочие люди, на которых к сожалению и пришлась эта мерзкая и безумная атака. Все истории трогают своей простотой и глубиной. Очень приятно и интересно было читать о деталях быта и жизни разных японцев. Нельзя не удивляться работоспособности, трудолюбию и энергии этих людей. В каждой из историй ты видишь маленький мир, семью, работу, интересы каждого героя и находишь много общего со своей жизнью и жизнью своих родных и друзей.
В десятках историй все кадры трагедии начинают собираться в одну картину, каждое интервью – это как взгляд на одну ситуацию с новой стороны и эта жуткая трагедия к финалу книги вьедается в тебя и ты начинаешь видеть ее как детально снятый документальный фильм. Мне кажется Мураками и задумывал такой эффект.
Не хочется много говорить об очевидных вещах, что службы, полиция и даже медики не были готовы к теракту, несмотря на предшествующую зариновую атаку в маленьком городке. Никто не придал сильного значения и не провел тщательного расследования.
Не удивило то, что люди всегда остаются людьми – из 60 интервьюируемых подавляющее большинство, попав в эпицентр происшествия, увидев первые жертвы, продолжало идти на работу. Только человек 5 пыталось помочь, вытащить тех, кто был в тяжелом состоянии, вызвать скорую, доставить людей в больницу.

Мне очень понравилась последняя часть – несколько страниц размышлений Мураками о взгляде на теракт, на секту «Аум Сенрикё» и психологическая составляющая возможных причин атаки. Воспеваемая в СМИ и официальных источниках теория разделения на хороших «своих» и злых и безумных «чужих», чьих поступков мы не принимаем и непопулярная, и как мне кажется, мудрая попытка отбросить черно-белые суждения и взглянуть на все общество в целом, которое, как любая система, ограничивает свободу и ваши личные ценности, заставляя каждого в какой-то мере бороться за свою автономию и выделять , определять и реализовывать ваше собственноя «Я», при этом живя в социуме. Писать свою собственную повесть, соблюдая баланс. Но у некоторых людей по-различным причинам этот баланс рушится и они предпочитают отдать свою личную «повесть» на написание другим – вождям, сектам, духовным лидерам.

Вся книга заставляет о многом задуматься, а последние главы фокусируют основные мысли и задают непростые вопросы.
Обязательно буду читать «Край Обетованный» (подземка-2)

Крайне интересно было узнать подробнее о зариновой атаке в токийском метро именно в такой форме - через интервью с пострадавшими, с очевидцами и с теми, кого это коснулось напрямую в той или иной степени. Автор проделал большую работу и смог показать этот немаловажный для Японии инцидент с человеческой, а не с политической стороны.

Больше всего поражает, насколько это тихое и незаметное происшествие. Как незаметно отравлял зарин, как тихо и медленно люди начинали что-то замечать, какими незаметными для окружающих были последствия.
У кого хоть раз болела безостановочно голова в течение хотя бы 5-7 дней, тот может себе представить, каково это: сам мучаешься, а окружающим ничего не заметно и никто всерьёз не воспринимает. Вот так и здесь: большинство пострадавших ещё долгое время боролись с последствиями для здоровья (а многие из них так полностью и не вылечились), испытывали посттравматический синдром, в то время как те, кого всё это миновало, давно забыли и перестали брать в расчёт инцидент.
И в очередной раз меня впечатлили это особое японское усердие и упорство - в каждом рассказе упоминалось, где работает человек и как добирается до работы, и часто волосы на голове шевелились от того, сколько времени и сколько пересадок требуется, насколько переполнено метро и что это всего лишь ежедневная рутина для подавляющего большинства японцев.

Любопытно и отношение пострадавших к виновникам происшествия, секте "Аум Синрикё": либо равнодушие, либо чувство тщетности и фокусировка на помощи жертвам, либо критика государства. Некоторые выразили гнев и ненависть к "Аум Синрикё", желали казни и расправы.
Мне, пожалуй, никогда не понять цели подобных терактов; сколько ни думаю - не могу уловить образ мышления, мотивы. Оно и к лучшему: значит, это где-то за гранью понимания.

Редко читаю что-то не художественное. Эта книга хоть и документальная, но стиль автора все равно улавливается. Материал для повести собирался и обрабатывался более года. Если верить автору - текст не раз выверялся. И в итоге мы имеем по большей части структурированную книгу, в которой показания пострадавших от зариновой атаки и их близких, а также очевидцев разложены по полочкам. Здесь можно уловить повторяющиеся события, провести параллели, осмотреть ситуацию с нескольких сторон и сложить некое мнение о происшествии. Прошло уже двадцать лет с тех пор, многое изменилось, но актуальность поднятой темы, естественно, не уменьшается. Повесть является также прекрасным описанием Японии того времени. Здесь можно узнать много интересного о менталитете японцев, об их отношении к жизни, по крайней мере в то время. Интервью с людьми причастными к ситуации - врачами и прочими, тоже очень к месту - дополняют картину, показывают последствия отравления зарином со стороны. Сама мысль о том, что в один день ты можешь очень сильно пострадать на всю оставшуюся жизнь просто "потому что" - ужасна, но почему то не пугает, скорее всего пока не переживешь на себе - не поймешь. Послесловие, выражающее авторскую позицию, ставит хорошую жирную точку в повести, без вывода в такой книге просто не обойтись, хорошо что он есть, хорошо что написан он в вопросительном тоне. А ведь действительно, что-нибудь за прошедшее время поменялось в лучшею сторону?

Эта книга не то, чем она кажется, хотя на обложке и написано имя Харуки Мураками, хотя бурное воображение и рисует всевозможные варианты развития романа с таким названием.

Это скорее документальная книга, чем роман, которого мы все ждали от Мураками с овцами и музыкой Битлов фоном. Это сборник настоящих живых интервью людей, которые 20 марта в 1995 года оказались в Токийском метро во время теракта "Аум Синрикё", когда был разлит отравляющий газ зарин, в результате чего погибли 12 человек и более 5000 получили ранения.

Это совсем не радостное и приятное чтение, чтение этой работы - само по себе отдельный и серьезный труд. Каждый герой появляется перед читателем с собственным характером, собственной жизнью и своей бедой. И только ты проникаешься одним героем, как на смену ему спешит следующий, который так же рассказывает, что по утрам он спешит на работу и выезжает в 7 утра, потому что ехать ему полтора часа, а на работу принято приходит на минут 30 раньше начала рабочего дня. И все как один сходятся в том, что когда они почувствовали себя плохо, они все равно продолжали свой путь на работу, "потому что не могут подводить фирму".


Это очень сложно к восприятию, очень нервно - все время возвращаться к одному и тому же событию. По большому счету все рассказы сливаются в один: я встал как обычно и поехал на метро, потом мне стало плохо, но я продолжал идти на работу, пока не упал и меня отвезли в больницу/на работе меня отправили в больницу. С разными нюансами. И почти все признались, что не испытывают ненависти к террористам. Удивительная нация.

Книгу в результате откладываешь с тяжелым сердцем.

Книга важная, но не для любителей традиционного Муракамии не для тех, что хочет отдохнуть с книгой в руках.

Оценку ставить невозможно. Это не художественная литература, тут должна быть какая-то иная шкала оценки.

В книге дается подробный и обстоятельный разбор происшедшего. Основана она на воспоминаниях пострадавших или членов их семей. Однако кроме воспоминаний в книге излагаются и официальные факты происшедших событий, есть интервью с адвокатом, есть несколько рассказов о секте, которая устроила этот теракт.
Некоторые вещи сразу бросаются в глаза, наверное, отличие японцев от других стран. Например, у нас или на Западе ситуация восприятия была бы другой.
Опасность этого газового отравления усилилась из-за того, что никакие службы в Японии были не готовы к подобным обстоятельствам, никто просто не знал как реагировать, не было никакой информации. Также странно, что уже после диагностики отравления медицинская помощь в ряде мест оказывалась на очень низком уровне, не было создано каких-то горячих линий, центров по реабилитации. Кроме того, сами японцы, видимо, абсолютно не склонны прислушиваться к своему здоровью, и несмотря на разные симптомы отравления, упорно продолжали работать. Да и коллеги далеко не всегда всерьез относились к их жалобам, а временами считали их преувеличением. Вероятно, нации в принципе свойственна сдержанность. Также эта сдержанность проявилась и в том, что когда из зараженного вагона выходили люди уже явно в плохом состоянии, в вагон спокойно заходили другие. Ирландец, случайно оказавшийся в этом вагоне, например, реагировал куда более бурно. Как написал один из участников событий:

Очень у многих, даже легкопострадавших - остался след от этой атаки, и не только психологический, но и вполне реальный, который, однако, не признается, ни окружающими, ни врачами: переутомление, ухудшение зрения, провалы в памяти, все списывают на возрастные изменения.

Подобно беларусской писательнице Светлане Алексиевич, Мураками написал "роман голосов" - воспоминания жителей Токио о теракте в метро. Тот ужасный день вспоминают те, кто был там, а также их родные. Душераздирающие голоса, они недоумевают, как это их жизнь смогла измениться за один лишь день. Одну поездку в метро. На их глазах погибали люди... а смерть от отравления парами зарина - ужасна.
После выхода в свет "Подземки" в мире происходили теракты в метро. Москва, Минск... Много ли их ещё будет? Не дай Бог. Мураками увековечил самый изощрённый из терактов. Чтобы знали и помнили тех несчастных пассажиров, ведь о них так мало говорят.