Сказки Англии

Чудесная, трогательная и поучительная сказка. Вот вроде бы столько раз встречались подобные истории, но автор сумел задеть какие-то струны души.

Сюжет весьма прост и во многом предсказуем, но от этого не теряет своей очаровательности. Двое ледорубов находят в лесу младенца и один из них решает взять мальчика к себе, даже несмотря на то, что в его семье и так много детей, да и живут они впроголодь. Как известно не все люди отвечают добром на добро. Мальчик вырастает необыкновенно красивым, но в то же время жестокосердным и горделивым. Он издевается над нищими, непривлекательными и даже над животными.
Как и во многих сказках, однажды он получает по заслугам и решает исправиться. По-началу может показаться, что он хочет загладить свою вину только затем, чтобы вернуть былые прекрасные черты, но вскоре становится понятно, что он в самом деле исправился и подобрел сердцем. Теперь он уже готов пожертвовать собственной жизнью ради спасения другого.
Многим известно, что подобные истории чаще всего заканчиваются фразой "И жили они долго и счастливо..." и тут в каких-то переводах сказки всё именно так. Но в оригинале всё совсем не так радужно. Хоть сказка и волшебная, есть в ней жизненные моменты.

Для сравнения прочитала перевод Татьяны Озерской и П. В. Сергеева, Г. Нуждина. Вариант Озерской оказался ближе к оригиналу и написан менее детским языком, чем второй.

Совершенно чудесная история из тех времён, когда великаны уживались на одной земле с людьми. Когда собаки разговаривали, и к их словам прислушивались. Когда рыцари были такими грозными и суровыми, что о них слагали легенды сами драконы

• Значит, рыцари - существа мифические, - рассуждали молодые неопытные драконы. - Мы всегда так и думали.
• Во всяком случае, попадаются они редко, - рассуждали старые и мудрые, - они далеко, их мало и нечего их бояться.

  Итак, жил в те славные времена фермер Джайлс, и была у него собака по клике Гарм. Гарм был настоящим говорящим псом. И вот однажды на землю фермера пришёл грубый и глухой великан. Начал он всё крушить и ломать, гонять овец и вытаптывать посевы. Но верный Гарм не спал, он прибежал к хозяину и рассказал тому о беде. Фермер поднялся с постели, поспорил с женой - верить псу или нет - и отправился сам всё проверять.

  С этого и начался покрытый подвигами и славой путь восхождения фермера Джайлса к признанию и богатству. Правда, не всегда он горел желанием совершать эти самые подвиги. Оно и понятно - никто за тебя пшеницу не посеет. Да и за стадом глаз да глаз нужен. Когда же отвлекаться на драку с великанами или разборки с драконами?

  Сказка написана с большой долей юмора и любовью к персонажам и самой истории. Минус я поставила за Предисловие, которое сначала меня немного шокировало. Не такого ожидала, но потом всё встало на свои места.

  Искренне рекомендую всем, у кого плохое настроение или просто не задался день.

  Про аудиоверсию.

Маленькая повесть Джеймса Мэтью Барри, не очень ловко переделанная из нескольких глав большого романа, укладывается в классическую фэйриану, основы которой заложил еще Великий Бард. Крошки феи и эльфы, живущие по своим сумасбродным, а порой и жестоким законам, дразнят людей бессмертием. Тон рассказчика не обладает какой-либо индивидуальностью и разом походит на всю викторианскую литературу о волшебных существах. Но в разрозненных сюжетных мотивах уже видны контуры истории, принесшей писателю всемирную славу.

Главное очарование истории о мальчике, который несколько недель от роду сбежал из дому, чтобы поселиться среди фей, составляют иллюстрации Артура Рэкхема. Знаменитый мрачноватый колорит и тончайшая детализация мгновенно оживляют сказочную сторону Кенсингтонского сада, где в тугом, неуютном, напряженном переплетении ветвей творится легкомысленная и недобрая магия. Что интересно, кроме собственно эльфов, детей и птиц, Рэкхем изображает в большом количестве мышей, о которых в тексте ни слова – трудности пересказа Гелены Гриневой? В любом случае, художник использует все готические элементы мироздания, от низового до верхнего, ограниченного кронами деревьев. Это замкнутая система, куда нет доступа постороннему взгляду. И только мастерство и страстность сочинителя позволяют узнать тайны волшебных существ. В их поведении, почерпнутом из древней народной традиции, сошлись представления о разгульности и сумасбродстве аристократии, помноженной на детскую непосредственность. Барри легкими штрихами намекает, что у эльфов есть обязанности по приглядыванию за природой, но привлекают человека безудержные праздники, ради которых маленький Питер терпит неудобства и отказывается от семьи.

Важное отличие фантазии Барри в том, что Питера не похищают эльфы, а он сам улетает из дома и пытается заслужить доверие фэйри. И наказание Питера Пэна именно в том, что, когда он захотел вернуться к матери, то слишком медлил. И автор грустит вместе со своим героем над непрочностью человеческой памяти и верности. Как только у мамы Питера появляется новый ребенок, окно для пропавшего сына оказывается наглухо закрытым. Помимо грустной иронии в этих строках содержится и страшная боль, избавиться от которой можно в уже самостоятельной повести.

Кстати, образ волшебного острова возникает уже здесь. Только он не где-то за границами известного мира, а прямо в Кенсингтонском саду, естественный элемент парковой культуры. Но его недоступность позволяет вообразить сумеречные тайны, которые он хранит. Там и поселяется Питер Пэн, чтобы пройти инициацию, стать духом и играть на своей флейте. А затем встретить Мейми, заблудившуюся после закрытия сада. Девочка больше символизирует тайное знание каждого ребенка о волшебном мире, доступное лишь в этом возрасте. Еще далеко до мотивов игры в семью, хотя домик над спящей Мейми уже появляется.

А Питер выступает в роли маленького рыцаря, который не просто оберегает покой острова, но и находится в ожидании детей, попавших в беду. Ему не до глупых игр, у него есть важная миссия. И тем интереснее прочитать, как эта милая, непритязательная сказка о взрослой тоске по ребячливой фантазии превратилась в историю о трудностях взросления и обязательствах перед обществом.

А жутковатый, но увлекающий вглубь другого бытия мир Рэкхема будет жить на страницах изданий как напоминание о целой эпохе искусства. И хотя Рэкхему не чужд юмор, в его иллюстрациях нет абсурда, гротеска. Он как бы в реальности видит пухлого неказистого младенца, существ с крыльями бабочек, которые маскируются под цветы. Крошечные брауни почти теряются на фоне высоченных очных деревьев. И в этом изображении масштабов, постоянном соотнесении фей с реальным вещным пространством, есть осязаемая правдивость. Сумрачный Рэкхем почти всегда осенне-зимний, хищный, опасный, но не гнетущий безысходностью и гибелью. В этом его неповторимая глубина и привлекательность.

Мне нравятся фильмы "Хроники Нарнии", но прочитать книги почему-то желания никогда не возникало. И очень зря, скажу я теперь. В первой повести мы узнаём, как зародилась Нарния, откуда пришла Колдунья, и даже откуда взялся волшебный шкаф, который однажды откроет маленькой Люси путь в эту волшебную страну. История мне понравилась, настоящая сказка, атмосферная и красивая, добрая и ненавязчиво поучительная, забавная и остроумная. Неудивительно, что она покорила столько детей, заставляя их пищать от восторга, у Льюиса порядок и с фантазией, и с реализацией идей.

Оскар Уайльд.

Никогда не любила особенно Оскара Уайльда. Ни за "Портрет Дориана Грея", ни за "Идеального мужа". "Как важно быть серьезным" равнодушной оставила, "Саломея" мутью показалась. "Баллада Редингской тюрьмы" тоже не впечатлила. Чего уж ждала от нее, какого запредельного романтизма, а там горько и неприглядно все. Афоpизмы изящны, но как-то легковесны, воля ваша. И зеленая гвоздика. И скандальная известность. Ну что он, право!
Да все не так. Влюбилась смертельно девчонкой в эту сказку. Потому и мучила все помянутые произведения (об остальных сказках еще не сказала, они хороши, но вполовину того впечатления не произвели, какое "Мальчик-звезда"). Все искала чего-то, что таким же родным было бы. Да так и не нашла. Но одна история - это уже очень много. Короткая, а есть в ней все. "О несчастных и счастливых, о добре и зле, о лютой ненависти и святой любви". О красоте и безобразии, об эгоизме и самопожертвовании, о популярности и одиночестве. О доброте и жестокости; о черной неблагодарности и о том, как каждый вздох твой становится благодарением.

Вот уж наговорила вагон и маленькую тележку. Но она, и правда, удивительно емкая, эта небольшая сказка. И вместила в себя не только дальнейшую судьбу рассказчика, а десятки-сотни-тысячи судеб. Потому - архетип. И не приходит в голову мифического персонажа, которому соответствовал бы герой. То есть, отчасти Будда, немного Психея. но коренных различий там больше, чем сходства. О фантастике Уайльда говорят, как о лишенной мистической окраски игре вымысла, искусстве ради искусства. Как по мне, так мистики тут хоть отбавляй.

Герой, остро чувствующий собственное превосходство над окружением и умеющий внушить другим. Бездумная жестокость к слабым, уродливым, увечным. Неожиданно обрушившееся несчастье с таким же неожиданным и мгновенным осознанием прежней неправоты. И отныне - жизнь положить на то, чтобы загладить. Быть первым, стать последним. Испытания, одно тяжелее другого и ни награды, ни воздаяния. Но отдавать-отдавать-отдавать. Заработанное, найденное, то, от чего зависит уже и собственная твоя жизнь.

И финальный триумф. Ну вот, видишь, как хорошо все закончилось.

Когда бы ни концовка.

За последнее время это самая потрясающая сказка! В ней нет жестокости, грубости, несправедливости и абсурда. Конечно, во внимание я беру сказки, написанные классиками. Я просто утонула в этом тексте. Сразу же хочу сказать, что читала в переводе Т. А. Озерской. Какой мягкий и легкий текст, а сколько в нем юмора. Читать одно удовольствие.
Также выяснилось, что у произведения куча названий. Наверно, каждый переводчик предложил свой вариант и вышло: "Замечательная ракета", "Кичливая ракета", я же читала "Феерический фейерверк", но суть совсем не меняется.
Главным действующим лицом является ни принц-жених, ни принцесса-невеста, ни король, ни даже свадьба, а самый настоящий - фейерверк. Весь мир крутится вокруг него, это его личное твердое мнение. И это принцу посчастливилось, что его бракосочетание совпало с запуском важного фейерверка. Это они все пусть радуются и гордятся, что им посчастливилось присутствовать во время олимпа такой важной особы.
Реплики фейерверка можно читать и перечитывать. Улыбка не будет спадать с лица на протяжении всей истории. Я восхищалась и одновременно высмеивала самоуверенность салюта. Когда его выбросили в грязную лужу, что он подумал и сказал? Я настолько важен, что меня отправили отдыхать на грязевые процедуры. Такая самоуверенность была у него до конца и не раз он не усомнился в своей уникальности. Услышав в свой адрес оскорбления, он умело перефразировал их в комплемент и сам же гордился этим словами.
Читайте, отдыхайте и улыбайтесь именно такие потрясающие произведения.

Я уже какое-то время назад поняла, что к сожалению выросла из детских книг. Скучно мне их читать, не люблю заигрывания с читателем. Злюсь, раздражаюсь, грызу, но иногда вновь попадаю на детское.
"Питер Пэн" как-то прошел мимо меня в детском возрасте, поэтому все впервые. Автор гуляет по Кенсингтонскому саду со своим маленьким сыном и рассказывает ему историю о Питере Пэне, откуда он взялся, как пытался вернуться к маме, как влюбился в девочку; описывает балы фей и эльфов после закрытия Ворот, житие-бытие Питера на Острове.
Местами очень грустная, даже горькая сказка о мальчике, которого перестала ждать мама. Несказанно удивил меня такой поворот. Также она о том, что все-таки не стоит заставлять любящих людей тебя жать. Поезд когда-нибудь да уйдет.

Читая довольно известные зарубежные сказки, прихожу к выводу, что знакома я с ними только по советским экранизациям, а оригинала я в руках и не держала. Позор!!!
Поэтому мальчик-звезда для меня был инапланитянином с другой планеты, как в фильме 1983г. "Сказка о Звездном мальчике")
А вот притча Уайльда оказалась менее фантастичной, зато волшебной. Я заметила, что тема красоты и уродства поднимается почти в каждом произведении автора.
Для него красота внешняя это прежде всего отражение внутренней красоты, а без второго первое всегда становится уродством.
А ещё Уайльд, также как и Андерсен не любитель хеппи эндов.