Новеллы

Самая лучшая из прочитанных мною новелл Цвейга. Самая точная психологически, ювелирно выверенная композиционно, и даже переводчик постарался, ни разу не сфальшивил.

Избалованная Ирен, у которой все в жизни хорошо, отличный, хорошо обеспеченный муж с карьерой, ребенок, нянюшка для ребенка, довольно много увлечений, вдруг завела любовника, причем не по страсти, не по одержимости, и даже не от скуки, а просто так. Вот вообще просто так, чтобы был. Выделила ему время и место, вписала его в свой круг недельных обязанностей. Цвейг не скрывает своего отвращения к таким женщинам, вроде бы нейтрально, но вроде бы и не совсем, но авторским исподволь-осуждением проникаешься.

И все у Ирен складывается замечательно, но вдруг внезапно, уходя от любовника, она сталкивается на лестнице с какой-то вульгарной хабалкой, которая орет, истерит, скандалит, угрожает, что пойдет к мужу и все-все-все расскажет. И тут ее переклинивает. Ирен знает, как нужно обращаться с шантажистами, муж ей рассказывал, но страх потерять свою благоналаженную жизнь застит глаза, и она отдает все, что может, и даже все, что не может. Отдает, но живет теперь под вечным страхом. И как же Цвейг правдив, этот липкий пот, желудок проваливается в пятки, а кровь наоборот приливает к лицу, головокружения, шок. Лишь бы не узнал муж, лишь бы еще один день продержаться, и кратковременное облегчение вечером, фуф, пронесло, он, кажется, не догадался. И бесконечные сомнения, а вдруг догадался, но не говорит, а вдруг он все давно знает и исподтишка страдаючи смеется, но, кажется, нет... Или да? Эта жизнь изнуряет, выматывает, губит нервы и здоровье. Агония. Ирен присматривается, присматривается к мужу, и в один момент понимает, что совсем его не знает. Красивый, деликатный, сильный мужчина, который любит ее за что-то, и кажется, она тоже им проникается, но вот гадина ведь, каждый раз как уверяется в его любви к ней, идет к ненужному любовнику. Не верю, что она запуталась, верю, что хотела сохранить и то, и то, такие измены я не принимаю. А каждый день неумолимо ведет к развязке.

А развязка хороша на самом деле, правда, мне хотелось еще пожестче ее довести, жаль, что один персонаж не выдержал , эх.

Любопытно, уже второй раз за короткое время попадается мне книга о ребенке, которому пришлось стать свидетелем измены матери отцу. Причем оба раза ребенок в достаточной степени наивен, чтобы не понять, что именно он видит. Но моральную травму, так или иначе, получает...

Ситуация схожа еще и в том, что путь к матери лежит через сына. О, это же так легко и удобно: оказывать внимание ребенку, вызвать его любовь, сделаться его старшим другом... Мальчик очень одинок, он скучает и жаждет общения и внимания, ему льстит интерес, проявленный к нему взрослым человеком. Как тут устоять?

А матери тоже скучно, она тоже жаждет общения и внимания... И пусть она с первого взгляда видит, с кем имеет дело, что-то в ней вдруг говорит: почему бы и нет? Она уже не так молода, не слишком счастлива в браке, ее жизнь уныла и однообразна и вдруг здесь, на этом курорте, ей снова, может быть, в последний раз, захотелось почувствовать себя женщиной. Да, потом она снова станет примерной женой и матерью, но как ей приятно слышать комплименты и ловить на себе взгляды... И не все ли равно, что за этим не стоит ничего серьезного? Даже и к лучшему.

Все идет к тому, чтобы закончиться к обоюдному удовольствию - маленькое приключение в длинной череде для него и единственное в своем роде для нее - и в процессе мальчик оказывается позабыт. Он сыграл свою роль "мостика", и больше не нужен своему взрослому другу. Он чувствует обиду и непонимание: что он сделал не так? Почему его бросают? Почему и его мать явно старается избавиться от него? И его сильная и искренняя привязанность к другу оборачивается такой же сильной и искренней ненавистью. Его обманули! Они еще не знают, на что способен ребенок, детское мировоззрение которого грубо разрушили...

Он многое узнал за эти короткие дни на курорте. Узнал, что взрослые умеют лгать прямо в лицо. Узнал, что они могут бояться, что ты выдашь их тайну. Могут в минуту слабости срывать свою злость на ребенке. А еще он узнал и то, как хорошо быть ребенком, которого любят и который понятия не имеет о вышеперечисленных вещах.

Все, что тогда произошло, он, наверное, осознает только годы спустя. Но первый шаг на пути взросления сделан решительный.

Как хорошо, что на меня действует магия Цвейга, которая отключает мои моральные ориентиры после начала чтения. Не то что б я сразу проникаюсь проблемами героев и становлюсь на сторону плохишей, но эмоциональное восприятие истории определенно становится острее. Фактор эмоций в этот раз оказался особенно важен, ибо главной героиней рассказа выступает барышня, уставшая от хорошей жизни и решившая добавить в неё немного перчинки в виде любовника. В общем, женщина не образцово-показательная как в рассказе, так и в моей картине мире. Тем не менее, наблюдать за ее страданиями было весьма любопытно.

Что же мы видим? У фрау Ирены есть любовник и высокий уровень самовнушения, доводящий ее до невыносимой тревожности из-за страха разоблачения, не позволяющего ей насладиться прелюбодеянием в полной мере. При этом мысль прекратить измены для неё недоступна, ведь встречи с любовником – это приключения, призванные разнообразить её беспечное существование. Существование неработающей замужней женщины, живущей за счет состоятельного супруга в доме с прислугой. Звучит как невероятная скучная жизнь, однозначно требующая какого-нибудь переподвыподверта. Ох, как часто встречаются сюжеты с таким началом и как много дичи разные писатели на такой основе нам преподносят. Цвейг вот пошёл по пути раскрытия конкретной эмоции и, как мне кажется, весьма в этом преуспел.

Итак, страх. Страх, зарожденный в сознании и воплотивший в реальности самым кошмарным образом. Страх скандала, потери репутации, привычной жизни в достатке, стабильности во всех её проявлениях. Страх всеобъемлющий, усугублённый осознанием всей сложности ситуации и невозможностью выпутаться из нее. Есть ли способ избавиться от шантажистки? Может ли помочь бывший любовник? Долго ли ещё получится покупать себе спокойствие? Нормально ли сложится жизнь после позорного развода, непременно последующего за признанием супругу? Отрицательные ответы приводят к выводу о том, что смерть – единственный возможный путь.

А размышления о стыде! Всего пара строчек диалога Ирены с супругом, а как многое из них может следовать. Она говорит, что признаться мешает не страх, а стыд. Супруг возражает, что стыд – это страх высшего порядка, но не перед наказанием, а… Перед чужим мнением, страх быть отверженным – додумывает читатель и не соглашается с мнением Фрица, что близким-то можно признаться. Понятное дело, им движет желание узнать, что скрывает супруга, но в тот момент мы согласны с Иреной: близким признаться особенно стыдно.

У всех же были внутренние дилеммы: поделиться с близким человеком тревогами или нет? При этом в первом случае возможно, что твои слова вызовут у него отрицательную реакцию, изменят отношение, но тебе самому станет легче от того, что ты раскрылся (камень с души, гора с плеч, вот это всё). Во втором случае близкие продолжат жить в блаженном неведении и считать тебя золотцем, а ты будешь ходить мрачнее тучи и хорошо, если найдешь психотерапевта, который поможет проработать волнующие вопросы. И вот ты сидишь и копаешься в себе в попытках предугадать и оценить все последствия, чтобы сделать правильный выбор… Фриц был прав, когда рассказывал про обвиняемых: они страдают от необходимости запираться, гораздо больше, чем от признания и последующей кары. Мы все иногда страдаем так же.

К финалу рассказа я не была готова. Он счастливый для главной героини в моменте, но, учитывая, какой пустышкой она нам показана, не уверена, что она сможет остаться счастливой и дальше, что сможет сделать верные выводы, поняв безнаказанность поступков. Ясно для меня только одно: Цвейг прекрасен, читайте Цвейга.

Как же я благодарна Стефану Цвейгу за знакомство с удивительным человеком.
Якоб Мендель определенно не стандартен. Не-от-мира-сего – это, наверное, самое правильное название для такого явления, как Мендель-букинист.
Он должен быть близок большинству завсегдатых LiveLibа. Якоб немного сумасшедший, слишком в себе, живет в мире книг, не замечая ничего вокруг.
Рядом происходят, круто меняющие людям жизнь, мировые события. Мимо проходят сотни людей, переживая и пережёвывая, волнуясь и советуясь, опасаясь за свою судьбу, наживаясь или банкротясь, а он, оторвавшись от реальности, погружен с мир шуршащих страницы.
Со стороны он весьма одинокий с ограниченными интересами человек.
Но главное, ему комфортно, интересно, у него свое маленькое счастья, Мендель достиг в своем увлечении высшей степени профессионализма, и даже выше того (коль это возможно).
Живет он в Австрии. Приехал из России.
Так кто же этот Якоб и где его место на этой земле?
Это человек мира, вне времени и пространства, вне человеческих интриг и деления на своих и чужих.
Он с людьми, но где-то в параллельном мире литературы – где уютно и спокойно.
Но какой же хрупкий оказался этот мир.
И всегда найдутся желающие разбить и растоптать.

Есть книги, читая которые испытываешь трепетное смущение или неловкость подсматривающего чужую душу. И причина этому понятна, потому что у таких произведений невыносимый градус боли, поскольку звучат они исповедью, обнажающей жгучую тайну человека. И вот он открывает читателю свой заветный секрет - почти произвольному слушателю, почти случайному встречному. И перед глазами предстаёт целая жизнь. Или душа человека. Тайная, таинственная, тающая.

В данной новелле само заглавие предваряет ожидания - нас посвятят в сокровенные мысли безымянной женщины. И это безмолвное письмо, без имени и адреса, прозвучит устами самой души. Души любившей, любящей и обещающей любить. Ни воплями или стенаниями, ни упреками или просьбами - благодарностью за печальную участь любить всем сердцем, безответно, беззаветно, безнадежно, собирая крупицы безликой ласки, плотской и бездушной, наполнено обращение женщины к любимому человеку. Словно далёкий солнечный диск он освещал её душу с детских лет, согревая одинокое существо воображаемым теплом. Но и девушкой и взрослой женщиной она не стала ближе к его безудержно сияющим, но слепым лучам... Проза жизни подарит ей немного иллюзий, жалкого суррогата подлинного счастья. Но героиня воспримет их с трезвостью давно и привычно отверженного. И как же жаль, что судьба была к ней так жестока!

Мне не хочется превращать свой отзыв на бесконечное препарирование души незнакомки, впервые и навсегда сорвавшей покров со своей жгучей тайны. Она слишком долго и слишком глубоко обжигала её, впитываясь в само естество этой женщины, направляя её жизнь по произвольному пути, искривляя облик её потенциальной судьбы. Порой мне казалось, что её любовь превращалась в навязчивый сон, из которого нет выхода, поскольку от безумия нет пробуждения. И я задавалась вопросом: не была ли эта любовь патологической привязанностью к вымышленному идеальному персонажу, позволяющему женщине жить, подпитываясь романтичной иллюзией? Но ответа найти не могу, потому что любовь - слишком непостижимое чувство, чтобы его понять. Тем более в душе другого человека... А что уж говорить о самой душе? Поэтому за чистую глубину и нежную красоту тайны женской души склоняю голову перед талантом и мастерством Стефана Цвейга. И искренне рекомендую это произведение всем ценителям вечной классической литературы.

Не нашла нигде того вариант издания новелл Цвейга, которое хранится в моей библиотеке, поэтому пусть будет такое, безликое, без обложки. Наверное, дело в том, что раньше Цвейга издавали (и приобретали) мешками, куча советских изданий с почти одинаковыми минималистическими светлыми обложками, но содержание внутри всё-таки разное. Но я про отдельные новеллы и не буду тут говорить, кратко выскажусь о восприятии их в целом, так что ничего страшного, если будут несостыковки.

Неудивительно, что Цвейга покупали мешками. Я вообще до сих подозреваю какой-то подвох, потому что его новеллы явно женские. Не в том даже смысле, что они написаны для женщин (хотя и такое есть), но возникает совершенно дикое ощущение, что они написаны женщиной. Не знаю, как Цвейг нырнул в такие глубины гендерной психологии, чтобы вытащить на поверхность не явные различия в восприятии реальности, а какие-то мелкие, почти незаметные, но оттого более убедительные детали.

Мужчины в новеллах Цвейга, как правило, схематичны и однолинейны. Либо трепетные глуповатые лани, либо замшелые грубияны с квадратной челюстью. Женщины же, напротив, почти всегда представляют из себя ходячий тротиловый заряд эмоций, который не знаешь, когда рванёт. При этом и сами женщины не знают, потому что Цвейг ясно показывает — половина всех дел женских рук проистекает откуда-то из дремучего леса подсознания, интуиции и ирреального мира воображения. Одновременно со всем этим многие женщины Цвейга твёрдо стоят на ногах в мире материальном, чётко знают, что именно и за какую цену они хотят, и при случае и руку дающего отгрызут, и ещё потребуют, и сами всего добьются.

Я не знаю, как вообще, но все несколько десятков новелл Цвейга в моём сборнике были посвящены любви, любви и любовной любви. Любовь такая, любовь сякая, материальная, эфемерная, грубая, страстная, равнодушная, унылая, первая, последняя, вечная, секундная, глупая, смешная, трогательная, пугающая... Да тут можно этот список ничего не говорящих конкретно жпитетов продолжать ещё на несколько страниц, пока подходящий к случаю словарный запас не кончится. Цвейг изучает все аспекты этого чувства чуть ли не под микроскопом, выдумывая целые огромные телеги по совершенно разным ситуациям. В одной новелле читаешь — ну так чисто Бодрийяр и кьеркегоровский "Дневник соблазнителя", а потом сразу идёт какая-то животная страсть с откусыванием голов и победными воплями токующего самца. К концу сборника начинаешь уже в начале каждой новеллы строить догадки, кто в кого и каким способом влюблён, потому что точно знаешь, что вокруг чего-то другого сюжет строиться не будет. Хотя побочные темы иногда возникают довольно яркие. Например, как в той новелле, где рассказчиком является маленький мальчик, за чьей мамой на курорте ухлёстывает какой-то донжуан, используя его, как приманку, в своих обольстительных сетях. Горечь взросления и разбитые вдребезги детские радужные очки во всей красе.

В своём деле Цвейг, конечно, мастер. Хотя лично меня эта одноидейность его мира несколько пугает. Скорее всего, это просто приём, чтобы привлечь читателей (и приём действенный, потому что читать о любви куда приятнее, чем её переживать, особенно в таком многообразии), но всё-таки если на секунду представить, что Цвейг вообще видит мир таким, каким представляет его себе в новеллах... Тогда получается, что миром правит любовь, причём по закону гармонии она зачастую весьма гнусная и неприятная, любовь движет всем и вся, всё мироздание вокруг неё крутится и любой поступок при наличии богатого воображения можно с ней связать. Это действительно пугает, меня по крайней мере. С другой стороны, человеческое зрение и восприятие вообще очень гибкое и настраиваемое, так что если человек зациклится на чём-то одном, то он так и будет это видеть. Надеюсь, что это всё-таки в самом деле только художественная примочка, а на самом деле мир Цвейг воспринимает во всём его божественно гадком многообразии.

Страсть – это мощь, которая отметает в сторону разум, разбивает в дребезги все теории и доводы и на время отнимает всякую способность логического мышления.
Теодор Драйзер.

Поразительно, как Цвейг может ярко описывать сильнейшие из чувств человека.
Любовь…ну что любовь… это так банально.
А вот страсть… накал…безумие… когда «срывает крышу» и несет, подхватив ураганным ветром. Это всегда на грани безумства и разумности, на гране жизни и смерти.
Потому как неожиданно и сильно человека накрывает страсть, так же неожиданно наступает момент отрезвления. И пережить последствия урагана под названием страсть не всем по силам.
У каждого читателя будет свой взгляд на героев этой новеллы. Все зависит от жизненных принципов… эмоциональной сдержанности, жизненного опыта и много другого.
Конкретно я считаю, что люди испытавшие это чувство и наломавшие дров отнюдь не безнравственны и слабохарактерны Это что-то из серии лихорадок. А человек «болеющий» заслуживает жалости и пониманию.
Всем рекомендую читать и причитывать!