Ильинский омут

Об этом рассказе узнал, когда читал про Марлен Дитрих. В середине 60-х она приезжала на гастроли в Москву. На сцене дома литераторов тогда произошел небывалый случай: Марлен Дитрих опустилась на колени перед Паустовским и поцеловала его руку. Актриса позднее призналась, что Паустовский – ее любимый русский писатель, и что она безумно любит рассказ «Телеграмма». С тех самых пор, когда впервые прочитала это произведение, она мечтала встретиться с писателем. В тот день в доме литераторов она была так потрясена встречей, что, будучи не в состоянии произнести ни слова, решила показать своё восхищение таким способом. Марлен Дитрих приклонилась перед Паустовским и прижала его руку к себе.

После такой истории, пройти мимо этого рассказа я просто не мог. «Телеграмма» – малая проза, в которой главные герои – это родные мать и дочь. У них сложная жизнь и непростые отношения. Катерина Петровна живет одна в сельском доме. Ей иногда помогают соседи: девочка Манюшка и сторож Тихон. Ее единственная дочь Настя живет в Ленинграде, и последний раз приезжала к матери три года назад. Катерина Петровна редко пишет письма дочери, но вспоминает о ней каждый день. Настя же ей не пишет совсем и на письма не отвечает, только иногда высылает денег.

Возможно, каждый узнает в этих женщинах близкого, родного человека. Это так похоже на нашу с вами жизнь, когда один мучается от тоски и одиночества, а другой пытается этого не замечать. Ведь совсем несложно набросать для родного человека пару ласковых строк (в нашем случае позвонить). И мама сразу успокоится и быть может, улыбнется.

Больше всего в рассказе мне понравился персонаж по имени Тихон. Это добрый, отзывчивый человек. Его телеграммы разили прямо в сердце, словно молнии. С их помощью он пытался унять боль Катерины Петровны, но одной добротой делу не поможешь. «Телеграмма» – небольшое произведение, но очень сильное. Сильное до мурашек, до слез. У Паустовского получилось сделать историю на грани, на разрыве. Он действительно смог разбередить душу.

Героиня рассказа Маша плывёт на пароходе, направляется на работу после вуза. Сажать леса. Паустовский мастерски описывает окружающую природу. Маша любуется красивым пейзажем, думает о том, как встретят её на месте работы, представляет себе строгого начальника. Постепенно волнение проходит, чему способствует путешествие по рекам. Прибывает на место работы и убеждается, что напрасно волновалась, встречают её хорошо. А работа у неё интересная и важная.

Больший вес в произведении имеет нахождение девушки на корабле. Чудесные виды реки, берегов, поросших деревьями, кустарниками, травами, цветами оставляют приятные впечатления. Интересны также встречи и беседы с людьми, которые наверняка в другой раз не попадутся на жизненном пути, и от осознания этого становится порою грустно. Любопытны образы старика, который встретился на берегу во время часовой стоянки судна, попутчиков: студентов-архитекторов, пожилого актёра и молодого лётчика.

Артист наводит Машу на мысль о необходимости рефлексии своих переживаний и замечает, что в каждом дне можно найти что-то поэтическое. Лётчик делится своей привычкой вести дневник, анализировать прожитые дни, выделять периоды своей жизни.
Героиня сожалеет о том, что знакомство с авиатором прерывается. Что это было: нечаянно возникшая влюблённость или плод мечтательного настроения? А всё-таки чудеса порою в жизни случаются!

Рекомендую к прочтению.

До слез трогательный рассказ о важности внимания к своим близким, пока не стало поздно.
Чем старше мы становимся, тем больше нас захватывает круговорот дел и забот: повседневный быт, жажда самореализации, новые знакомства, поиски партнеров, да и просто мимолетные мелочи и желания. Все это кажется таким важным в данный конкретный отрезок времени, что мы постепенно забываем о по-настоящему ценных вещах. Так например, со временем мы откладываем свои приезды в родительский дом в угоду круговерти дел или встреч с друзьями, а звоночек в голове "позвони родителям" звучит все реже. Этот рассказ - жуткое напоминание о том, что люди, которые всегда тебя безоговорочно любят и ждут, не вечны.
Как страшно опоздать!

В этом произведении стиль Паустовского очень лёгкий. Описание природы Мещерского края, своего быта во время его посещения, знакомство с живущими там местным людом... Читаешь и наслаждаешься. Ненагруженность текста позволяет с легкостью окунуться в передаваемую автором атмосферу края, и не он, а ты, читатель,бродишь полесам и болотам, рыбачишь с мужиками, охотишься за диким зверем, снимаешь на лето баньку у родственников знаменитого русского гравёра, перекидываешься парой-тройкой слов с тёткой Есенина.

...
Как давно я это читала... В школе еще. Сейчас, выбирая на Литмире книгу, прочитала, что данный рассказ когда-то глубоко взволновал Марлен Дитрих. Конечно же, поспешила взяться за чтение. И с первых строк вспомнила его.

Горький запах нетопленных печей, пыльный «Вестник Европы», пожелтевшие чашки на столе, давно не чищенный самовар и картины на стенах. Засохшие скрюченные листья за окном. Темная вода в глазах одинокой женщины. Темная вода и бесконечная, как Вселенная, тоска.
Представляете, как это страшно?
Представила. Когда единственный нужный тебе человек отмахивается от тебя и ты умираешь в одиночестве. И даже если тебя будут держать за руку другие в последний час - всё равно: мучительно это.
...
Солвейг, где же ты?

Как и что можно сказать о самом прекрасном и самом естественном человеческом чувстве? Мало, кто из живущих, относит его в позитив. Едва ли найдется много его адептов.
Кто-то панически боится, кто-то ненавидит его.
Тысячи книг, сотни кинокартин и «просто» картин.
В его честь созданы целые философские системы. Неизбывное, имманентное человеку чувство.
Философия судьбы – экзистенциализм. И его, экзистенциализма, основа и суть – одиночество.
«Ладно» бы, если только одиночество эмоциональное. Но нет – экзистенциональное, сущностное и судьбоносное.
Сюжет предельно прост. Жизнь подходит к концу. Как и полковнику, героине никто не пишет. Правда, раз в два-три месяца приходит почтовый перевод от дочери на 200 рублей. И пара слов в нем, что не на что приехать, много дел, нет времени даже письмо написать.
Девочка Манюшка, сторож при пожарной части Тихон. Нет, это не все живые существа, которые не оставили Катерину Петровну. Третьим живым был клён: «…сейчас он стоял облетевший, озябший, ему некуда было уйти от этой бесприютной, ветренной ночи».
Легко и, возможно, справедливо бросить камень в дочь, занятую судьбой талантливого художника. Занятой ещё чем-то в то время, как маме осталось совсем-совсем немного. Тем более, что и на похороны она опоздает, и уедет тайком, крадучись.
Можно и на общество кивнуть: всё меньше душевности и теплоты и всё больше черствости и покинутости. Тем более – совок, что с него взять? Только вот что-то останавливает руку, уже занесенную, с камнем в ладони. Потому как разлито это самое одиночество не то, чтобы по городам и весям – по странам и континентам: южноамериканский у Маркеса, во французском Алжире Камю, русское у Паустовского, - все они – об одном и том же, одинаково пронзительно и одинаково талантливо.
Катерина Петровна – дочь известного художника. Крамской дарит ей эскиз к «Незнакомке». Дом, построенный её отцом, «мемориальный» , находящийся под охраной областного музея. Ей, умирающей, не с кем «поговорить о картинах, о петербуржской жизни, о том лете, когда она жила с отцом в Париже и видела похороны Виктора Гюго.
Мудрость, вне сомнения, обретена Катериной Петровной – как это много! По любому счету. Поэтому с каким достоинство она встречала свой последний день! Она встречала Смерть спокойно, именно с достоинством, без истерик и нервических надрывов. Просто Жизнь состоялась, потому и Смерть она встречает достойно. Она, жизнь, не растоптала её. Она прожила жизнь так, что чужие люди не оставили её умирать в темноте октябрьской ночи, в холоде «мемориального» дома. Как она жила и чем заполнила время между детством и своими последними днями – нам неведомо: Мастер ничего об этом не пишет. А, значит, событийно это и неважно вовсе.
Каким пусть и горьким, но высоким достоинством исполнены её слова, останавливающие Тихона в его неумелой, но такой человечной попытке схитрить с якобы ответом дочери: «Не надо, Тиша… Не надо, милый. Бог с тобой. Спасибо тебе за доброе слово, за ласку».
Да, дочь не приехала, не успела. «И невзгодиц горестные всходы надо благодарно принимать». И в таких неприездах наших близких – тоже жизнь.
«Телеграмма» потрясает уровнем художественного творчества: ни одного разрыва текста смысловых кружев; ни одной одышки в темпе рассказа; два-три взмаха руки скульптора – яркое, исчерпывающе законченное описание-характеристика каждого персонажа, число которых менее десяти. Правда жизни – ни одной фальшивой ноты-символа. Да, умирает человек. Но в Заборье уже приехала молодая учительница, поколение которой будет, теперь мы это знаем по факту жизни точно и неоспоримо, сеяло доброе, разумное, вечное. Уместить Жизнь в нескольких страницах текста – невероятно! Ты не читаешь рассказ. Ты в нем живешь.
Шедевр.

Настоящий гимн любви к своей Родине через невероятные описания ее пейзажей, лесов, лугов, рек и озер.
Повесть объединяет множество совершенно разных людей – от великого Петра Ильича Чайковского до простых лесников, молодых ученых, просто неравнодушных людей. Всех их объединяет одно – они действительно любят лес и берегут его. Трогательная книга с небольшим оттенком грусти, ведь нашему лесу постоянно угрожает что-то – вырубка, уничтожение, отсутствие заботы, неразумное сельское хозяйство.
Это не первая книга, посвященная русским лесам – был прочитан и Леонов, и Бунин, но они не идут ни в какое сравнение с легким и лиричным произведением Паустовского. Здесь нет никакого подвоха, иносказаний, подводных камней – только чистая любовь и восхищение нашей природой и людьми, которые не жалеют ничего для ее сохранения и восстановления. Больше всего запала в душу история о ленинградском ученом, который, умирая от голода в блокадном городе, смог сохранить коллекцию семян быстрорастущих деревьев для будущего.
И после прочтения книги приходит понимание, что да, лес настолько больше всей человеческой суеты, что, казалось бы, уничтожить его невозможно, но человечество не оставляет попыток. Например, я впервые узнала из этой книги, что фашистские захватчики целенаправленно уничтожали наши леса и дубравы на оккупированных территориях, проводив политику «выжженной земли». Таким образом они лишали партизан укрытий и местное население ресурсов. Согласно послевоенной оценке, СССР потерял около 194 млн кубометров ценнейшей древесины из-за варварских лесозаготовок оккупантов. Общий ущерб лесному фонду страны только на оккупированных землях (без учёта прибалтийских республик) был оценён в 4464 млн рублей в ценах военного времени – колоссальная сумма для той эпохи.
Нашим лесам понадобилось десятилетия и огромные человеческие усилия, чтобы приблизиться к довоенному состоянию.
Книгу я слушала в озвучке Всеволода Кузнецова – одного из моих самых любимых чтецов. Очень характерный голос с едва заметной хрипотцой, узнаваемый, особенно если вы любите смотреть иностранные фильмы. Недаром актера называют «Русским голосом звезд Голливуда» - он озвучивал Константин и Нео в исполнении Киану Ривза, тот самый Кот в сапогах, герои Уилла Смита в «Людях в черном» и Я-легенда», Джек Ричер и Итан Хант и многие, многие другие.
Я всегда выбираю книги в озвучке Всеволода Кузнецова при наличии выбора, буду делать так и впредь. В тройке любимых, просто лучший.

Очень грустная повесть, заставляющая задуматься.Тема повести очень актуальная - отношения родителей и детей, матери и дочери. За эту повесть Марлен Дитрих, прочитавшая это небольшое произведение, встала перед автором Константином Паустовским на колени.
Всего два главных героя: заболевшая мать и не желающая своей болезнью тревожить дочь Настю, живущую в Ленинграде, и дочь, редко вспоминающая о матери, направляющая ей только денежные переводы. Думавшая об устройстве выставке другого человека, она не думает о своей матери, которой так необходимо тепло и забота, внимание любимой дочери. Тихон и Манюшка - чужие люди больше заботятся о заболевшей, чем ее родная дочь, не успевшая даже на похороны.
Написано трогательно как это умеет автор. Это надо читать и перечитывать. Это классика.