
Школьная библиотека (Рекомендовано Министерством образования РФ)
lkarkush
- 1 044 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Совершенно неожиданный для меня рассказ, после которого я полез в Гугл, разбираться в том, какие же были предпосылки описанным событиям. А суть такова - под городом Белёв Тульской губернии, собирается несколько сотен медведей. Конечно, медведи там сами не собираются, да и медведи эти особенные. Это ручные медведи, которых водили по деревням цыгане; дрессированные мишки развлекали народ, плясали, показывали разные хитрые трюки, доставляли удовольствие народу, не избалованному зрелищами.
И вот, этих медведей велено собрать в одно место и... перебить их. Да, речь идет о самой настоящей медвежьей казни. Что же послужило причиной такого дикого зверства, ведь в этой ситуации зверьем выступают не добродушные животные-артисты, а именно люди, задумавшие такую экзекуцию. Не поверите, но инициаторами истребления нескольких сотен ручных медведей под Белёвым, а по всей Империи - пяти тысяч, стали сердобольные представители "Российского общества покровительства животным". Эти доброхоты озаботились тем фактом, что цыгане мучают и истязают бедных животных, и потребовали запрещения такого безобразия.
Царь-освободитель тут же отозвался, ему понравилась роль избавителя, освободив крестьян, он решил, что самое оно теперь будет - освободить медведей, и подписал указ! Да не всё так просто, цыгане взмолились, как же так, царь-батюшка, ведь изо рта кусок хлеба вынимаешь, как же мы будем, ведь по миру пойдем, пожалей, отец родной!
Тут и советники подоспели, мол, и правда - нельзя так радикально, они же в конокрады подадутся, им бы дать лет пять, чтобы они какие-то новые профессии освоили. Хорошо, - сказал царь, - дадим цыганам льготу на 5 лет, но через пять лет, шалишь у меня! Каких к той поре медведей не сведут, тех велю перебить, чтобы им некого было мучить! Свободу медведям!
Сказано - сделано! Заставь дураков богу молиться, они и лоб разобьют, особливо, если это наша родная бюрократия, вот это силища, которой ни другой силой, ни умом, ни щедростью душевной, препона не поставишь - постановлено перебить медведей - извольте исполнять!
Вот и описывает Гаршин эту административную вакханалию под Белёвым. Уж как цыгане убивались, и к городскому голове ходили, деньги предлагали. Нет, - говорит, - не возьму ваших денег, потому как закон! Вам самим эти денежки еще пригодятся, вот как начнете вы коней воровать, а вы начнете, куды ж вам деваться, вот как попадутся ваши парни на этом деле, а они попадутся, к бабке не ходи, вот тогда и приносите ваши денежки, вот тогда и будем смотреть, как вам помочь.
Красота! Все прекрасно понимают, чем закончится это непродуманное решение, а сделать ничего не могут, потому как монаршая воля! И даже не в медведях тут дело, а в тупости законодательной и исполнительной власти империи, которая, как в том анекдоте, отпиливала один за другим сучья, на которых сидела, а потом вопила в 17 году, больно ударившись, когда шлепнулась со всего размаху о землю.
Но вернемся к медведям, сцена расправы над доверчивыми увальнями безжалостно жестока. Цыганам было предложено самим перебить своих кормильцев, которые для многих были настоящими членами семьи. Не знаю, что им грозило за неисполнения приказа, в рассказе этого нет, а в Гугле я не нашел, но, видимо, не слабо было, если они были вынуждены, со слезами на глазах, подчиниться. Душу выворачивает описание того, как старый цыган пытается сам застрелить своего любимца, которого когда-то, подобрав больным и полудохлым, он из соски выпаивал, и не находит в себе сил, роняя безвольно винтовку, и медведя убивает, не в силах всё это выносить, сын этого цыгана.
Апофеозом человеческой жестокости выглядит сцена преследования молодого медведя, который, поняв, что происходит и что ждет его, бросился бежать. Его ранили, загнали в камыши, и там несчастное животное, свернувшись в клубок и дрожа от страха, ждало своей смерти, не в силах определить в словах, но понимая чутьем всю подлость человеческого предательства, вспоминая своих собратьев, в которых стреляли из ружей и они потом лежали молча на лугу, тихие и бездвижные, и от них страшно пахло смертью...

Прочитав эту сказку, я усомнился: а это точно Гаршин, а не Андерсен? Смотрю внимательно, нет - глаза меня не обманывают - на обложке написано: Всеволод Гаршин "Избранное". Ну, надо же, какое качественное подражание - чистейший Андерсен и по стилистике, и по набору образов, и по тональности.
Я специально поинтересовался, когда появились первые русские переводы датского сказочника, выяснилось - в 1844 году, а Гаршин родился в 1855, значит, вполне мог питаться в детстве продукцией Ганса Христиана, что не могло не сказаться на будущем творчестве, и оно сказалось, еще как сказалось.
Сказка о преходящей сущности красоты в этом мире. Оно понятно - ничто не вечно под луной, но красота особенно уязвима и недолговечна. По сути своей - красота это предсмертная вспышка жизни, эту вспышку и олицетворяет прекрасная роза. "Будь же ты вовек благославенно, что пришло процвесть и умереть", - скажет много позже Есенин, эта его фраза относится и к гаршинской розе, короткий век которой предопределен заранее.
И потому не выглядит так уж ужасно противная жаба, влюбившаяся в розу и пожелавшая её сожрать - так жаба выражает свое восхищение перед прекрасным, это вполне по-жабьи. Роза страшилась такого исхода, жаба представлялась ей чем-то безмерно отвратительным. Почему-то вспоминается опять же андерсеновская Дюймовочка и сватавшийся к ней крот - та же ситуация. Думаю, на самом деле, жаба не столько хотела розу "сожрать", сколько "жениться" на ней. Некое аллегорическое изображение судьбы красивой женщины, которую сватает безобразный старик.
Красавица испугана, влюбленного кавалера рядом нет, и единственный вариант спасения - стать невестой покойника. В сказке розу срезают, чтобы ею украсить гробик умершего мальчика - напрашивается аналогия с невестой Христовой - розу "срезают", упрятав её в монастырь, где в бдении и молитвах вянет её красота.
Красота обречена - её участь смерть. Смерть красива, потому что она учесть всех ныне живых. Минорная сказка, при всей похожести на Андерсена, минорностью Гаршин своего учителя перещеголял, и причина здесь, мне кажется в том, что отношение к смерти у них было разное: Андерсена она впечатляла, но страшила, а Гаршина ослепляла и влекла, потому первый умер естественной смертью, а второй - бросился в пролет лестницы...

Этот рассказ Гаршина на первый взгляд выглядит простеньким, но если вдуматься то речь идет об очень серьезной проблеме - цене революций. Каждая революция стоит больших денег, это так, но еще она стоит и большого количества жизней. Причем, в большинстве своем это не жизни борцов, идущих на баррикады, а жизни простых граждан, оказывающихся невольными жертвами гремящих революционных сражений - им достаются те самые щепки, которые летят, когда рубят лес.
В центре внимания читателей судьбы двух железнодорожных сторожей - Семёна и Василия. Семен - безропотный и покорный судьбе человек, принимающий любое благодеяние с благодарностью, переносящий любые лишения с терпением. Василий - гордый человек с довольно развитым чувством собственного достоинства и мощным стремлением к справедливости. Можно сказать, что Василий - самый настоящий оппозиционер власти, но его попытки добиться чего-то законными способами терпят полную неудачу. И тогда он переходит к революционной деятельности, а выражением этой деятельности становится террор.
Но кто же объект террора, устраиваемого Василием? В его воспаленном понимании - это власть и государство, и мстит он именно им. А по факту объектом его террора становятся совершенно не виновные в его бедах и напастях люди, которые имели несчастье сесть в пассажирский поезд, который справедливый Василий решил пустить под откос в качестве мести несправедливому государству.
Смиренный Семен случайно становится свидетелем того, как Василий откручивает рельс. Перед ним нет никакой дилеммы - его единственным стремлением является желание предотвратить катастрофу и спасти жизни людей. Если Василий готов принести в жертву жизни других ради отмщения своих обид, то Семен готов жертвовать собой ради спасения других. Он режет себе руку, чтобы добыть кровь и окрасить в красный цвет тряпку, которой сигнализирует машинисту поезда об опасности. Но в волнении Семен не рассчитал силу удара и ранил себя слишком серьезно - кровь брызнула струей, он чувствует, что теряет сознание.
И тут на помощь ему приходит... Василий, принимая из рук Семена пропитанную кровью сигнальную тряпицу. Что стало причиной такого поступка до конца не ясно, возможно, Василий сам осознал неправедность своего выбора, и бросился его исправлять, а, может быть, на него оказала влияние самоотверженность Семена, в любом случае Гаршин проводит мысль о том, что русский народ не способен на террор, что в нем самом есть высокое человеколюбие, которое остановит его и не позволит преступить роковую черту.
К сожалению, в этой своей оценке Гаршин оказался не прав в историческом контексте. Дело в том, что тот русский народ, который он знал, еще находился в лоне христианской морали и крестьянского общинного уклада, оба этих рычага сдерживали потенциальную волну социального разрушения. Автор не мог знать, что пройдет каких-то 30 лет после написания рассказа и на смену старым морали и укладу придут новые учения и идеологии, которые сметут все ограничивающие и сдерживающие рычаги у Василиев, и сделают бесполезными попытки Семенов не допустить кровавых жертв. Всё будет тщетно, схлестнутся две правды, и каждая будет требовать крови: красные будут, уничтожая "классовых врагов", громить всех, кто будет попадать под горячую руку, белые, наказывая "восставшее быдло", будут отвечать не меньшей, в иногда еще большей жестокостью.

К чему эти мученья? Человеку, который достиг того, что в душе его есть великая мысль, общая мысль, ему все равно, где жить, что чувствовать. Даже жить и не жить... Ведь так?

Никакое начальство не пользуется таким почетом от своих подчиненных, каким доктор-психиатр от своих помешанных.

Человеку, который достиг того, что в душе его есть великая мысль, общая идея, ему всё равно, где жить, что чувствовать.


















Другие издания


