Эдгар По. Избранное

«В том-то и штука! Ни на что он не жалуется. Но он очень болен»

У Леграна был очередной приступ восторженности

«заражен мизантропией и страдает от болезненного состояния ума, впадая попеременно то в восторженность, то в угрюмость».

Кто посмел?! Кто позволил себе эту дьявольскую шутку? Схватить его и сорвать с него маску, чтобы мы знали, кого нам поутру повесить на крепостной стене!

Всех, чья должность является синекурой, в той или иной степени уважают, а так как у школькофременского смотрителя колокольни совершеннейший вид синекуры, то и уважают его больше, нежели кого-нибудь на свете. Он главный городской сановник, и даже свиньи взирают на него снизу вверх с глубоким почтением.

Те, кто видит сны наяву, открывают много вещей, ускользающих от тех, кто видит сны только ночью.

Мораль и критики сами позаботятся о себе. Всё, что автор имел в виду, и всё, чего он не имел в виду, выяснится в своё время.

Ничто так не помогает фантазии, как приобретённое опытом знание.

Кто внимательно наблюдает, тот отчётливо и помнит.

Математика – наука о форме и количестве; математические доказательства – простое0 приложение логики к наблюдениям над формой и количеством.

...самыми естественными, а следовательно, самыми искренними и сильными из человеческих чувств являются те, которые возникают в сердце, точно электрическая искра, — словом, лучшие и самые прочные из душевных цепей куются с одного взгляда.

...многим людям свойственно оценивать находящуюся в их владении собственность (хотя бы эти люди в данный момент и в грош её не ставили, хотя бы собственность, о которой идёт речь, доставляла им одни хлопоты и беспокойство) прямо пропорционально той выгоде, которую могут извлечь другие, приобретая её, или они сами, расставаясь с ней.

Воздерживаюсь от описаний того, что я ощущал на виселице, хотя, конечно, я мог бы многое сказать на эту тему, относительно которой никто ещё не высказывался с достаточной полнотой. Ведь, в сущности, чтобы писать о таком предмете, необходимо пройти через повешение. Каждому автору следует ограничиваться тем, что он испытал на собственном опыте.

"Ничего нет удивительного, что на окружающую жизнь я смотрел пристально-неподвижным взглядом, что отрочество свое я провел за книгами, что, забывшись в грезах, не заметил, как прошла юность; но когда, с годами, подступившая зрелость застала меня все там же, в отчем доме, то поистине странно было, как тогда вся жизнь моя замерла, и удивительно, как все установившиеся было представления поменялись в моем уме местами. "

"Живет же в нас, однако, память о воздушных образах, о взорах, исполненных глубокого, духовного смысла, о звуках мелодичных, но печальных; от нее не отделаешься, от этой памяти, подобной тени чего-то, неясной, – изменчивой, ускользающей, робкой; и, как и без тени, я не мыслю без нее своего существования, пока солнце моего разума светит."

Очень немногим случается прослеживать обратный ход своих мыслей и доискиваться, каким путем мысль их дошла до известного вывода. Часто занятие это представляет интерес, и человек, делающий пробу в первый раз, удивляется несвязности и громадному, по-видимому, расстоянию от точки отправления до точки вывода.