Воспитание прошлого века
Сборник небольших произведений для детей и про детей разного возраста - от среднего школьного до младшего студенческого. Время действия тоже разное: пара повестей про жизнь в Ленинграде зимой сразу после снятия блокады ("Мастерская людей", "Шуба его величества"), пара повестей ("Весной", "Веселыми и светлыми глазами") и рассказики о послевоенной жизни 1950-60-х годов. Место действия - СССР. Сюжеты бытовые, много деталей-примет времени, это любопытно. Постоянно мелькает мотив техники безопасности, словно автор как-то к этой теме был близок - вот какой-нибудь юный дебил делает ерунду, вот последующие неприятности от этого для окружающих или для самого дебила, подчас смертельные - что ж, так лучше запоминается, вдруг до юного читателя дойдет не на собственном опыте, так уже будет польза. Другой момент, частый, но уже не отрефлексированный автором, принимаемый как норма - то, что люди очень зажатые, стесняются честно разговаривать друг с другом, даже с близкими людьми, предпочитают этому совершить действие (в том числе могущее сломать жизнь) и считают, что их помыслы поймут и оценят как надо (как им надо). Это если типа хорошие люди. Люди плохие не рефлексируют, делают что хотят для собственного комфорта не считаясь с окружающими и с предупреждениями, против них предлагается или действие применять без пояснения "а их-то за что", или следует открытый финал там, где надо выходить на несиловые методы, хорошие герои стоят в растерянности и не знают, как же быть. "Веселыми и светлыми глазами" - название по прочтении рождает картинку одного безответственного паренька, лупающего веселыми глазами на дичь, которую он натворил "а чё такого?", рядом же стоит второй такой же большеглазый, до которого дичь таки дошла, но он лупает просветленными глазами в непонятках, что же сказать первому. Хотя цитата несколько про другой авторский замысел: "ты смотришь на все веселыми и светлыми глазами, а такой человек может ошибиться, но не может сделать плохо". В общем, книга про людей, типажи которых еще в нашем обществе, несомненно, остались, но уже в сильно меньшем количестве, чем в середине 20-го века. Возможно, к лучшему.
9 понравилось
