Фанданго

В целом толком мне и нечего сказать об этом рассказе, почему-то именно седьмое, последнее из моего списка "готических" рассказов Грина, которые я решила послушать, да еще и самое объёмное из всей семерки произведение оставило самые слабые впечатления, которые можно описать буквально тремя словами — "странно и просто".

Даже решила глянуть чужие рецензии, вдруг это я чего-то не поняла в этом рассказе. Из интересного — тут бытует теория(?) о том, что это произведение могло повлиять на создание Михаил Булгаков - Мастер и Маргарита . В остальном — нет, ничего я не пропустила, просто меня не зацепил этот рассказ.

Хотя да, это не по большей мере даже не рассказ, потому что трехчасовое (2ч 46мин, если хотите точности) произведение с таким количеством сюжетных линий скорее похоже на повесть или новеллу, но ни как не на рассказ.

В целом "Фанданго" вполне так хорош и интересен, но, на мой взгляд, у этого автора есть и произведения занятнее

Тяжелое чтение, непоследовательная хаотичная история, какие-то очень шаблонные персонажи.

Аннотация обещает нам "романтическую историю" взаимоотношений двух сестер. Но ничего романтического здесь и в помине нет. Есть ненависть старшей сестры к младшей, зависть к ее красоте и горячее желание ей отомстить. Причем очень какие-то линейные и одномерные героини получились у Грина: старшая, Моргиана, - вечно всем недовольная, угрюмая и злая, младшая, Джесси, - наивная и простая , сосем не разбирающаяся в жизни. То есть какие-то качества автор ставит во главу угла, но не показывает нам цельный характер каждой из сестер. Ведь должны быть и какие-то положительные черты. То же и с мужскими персонажами. Двое мужчин признаются в любви к прелестной Джесси (естественно, в разное время): один, спрятавшись под деревом, где-то в кустах, второй - лишь после того как увидел ее почти бездыханное тело. Тут нам автор снова не показывает сколько-нибудь значимых черт этих двух незадачливых поклонников, поэтому и романтической истории любви в книге мы тоже не наблюдаем.

Есть и совершенно оторванные и незакрытые линии в повествовании: тезка Джесси, непонятно зачем введенная автором в книгу, история с актрисой - любовницей отца Джесси и Моргианы.

И самое главное - совершенно неправдоподобная идея с убийством младшей сестры. Если бы Моргиана была столь вероломна, как считает Грин, наверное, она бы лучше спланировала свои действия...

К сожалению, книга меня разочаровала, поэтому 3 балла из пяти.

Давайте проведем эксперимент. Вы на момент забудете о всех своих важных и вечных делах, проблемах, Вы отвлечетесь о звуков окружающей Вас природы, от привычных городских шумов, автомобилей, мигалок, кондиционеров и шороха штор, попробуйте закрыть себя от всех соседей, телефонов, телевизоров и компьютеров. Ни-че-го Вам не мешает! А теперь представьте, что Вы хотите поразиться чем-то удивительным, загадочным. Какую музыку Вы при этом слышите? Расскажите! Мне очень интересно!

Я, например, слышу чарующий скрипичный концерт позднего Вивальди на аутентичных инструментах: две скрипки и одна виолончель!... Если кто-то заинтересовался, то моим любимым является исполнение итальянского женского ансамбля Амандины Бейер скрипичного концерта №2 (RV578), ну, или в исполнении полного аутентичного оркестра I Musici. Если я еще остаюсь по ту сторону ощущений, я слышу потом концерт Баха для скрипки и гобоя BWV 1060 (а тут у меня абсолютный лидер Гидон Кремер вместе с оркестром Сент-Мартин-ин-зе-филдс), после чего начинаются знаменитые бранденбургские концерты. Моя жена услышала бы в такой ситуации нежный вальс Евгения Дога "Мой ласковый и нежный зверь"! А вот переводчик и искусствовед Александр Каур слышит тогда.. испанское фанданго в исполнении оркестра, ну, или хотя бы гитары и кастаньет!...

Как это божественно красиво!!!

Многие читатели безумно любят читать современные романы Макса Фрая, Харуки Мураками, Габриэля Гарсиа Маркеса, Чарльза де Линта, Исабель Альенде. Но, оказывается, в начале прошлого века были тоже солидные авторы, у которых реализм, романтика и магический реализм жили рядом, мирно существовали в одном произведении, плавно сменяя друг друга. Эта новелла относится к золотым строкам таких повествований. На первых страницах мы, казалось, никуда не денемся из холодного заснеженного Петрограда 1921-го года. Течение жизни Александра плавное, спокойное, как в лучших романа Жозе Сарамаго. Мы поддаемся этому течению и следуем за героем, изучая с интересом какие-то картины, где никто из людей не нарисован на фоне неких обстановок. И вот, наш герой совершенно случайно оказывается на том месте, куда приезжает какая-то загадочная делегация, то ли из Испании, то ли из Кубы. И вот тут все началось!... Музыкальные инструменты, цыгане, танцы, богатые одежды и ковры, и мы переносимся в загадочный город... Зурбаган!..

Какой красивый, богатый, лучистый, сочный язык! У меня не хватает слов рассказать все свои волшебные ощущения, которые меня также ведут в такую комнату путешествовать и искать свою мечту и ловить прекрасные мгновения! Какой он все-таки мощный, этот волшебник Александр Грин! Как можно уметь так сталкивать реализм с нереальностью!

А теперь, закройте глаза и вспомните Ваше любимое "Фанданго"! Феерическое - рядом с Вами!

-Таинственное существо, мой друг, откройте мне великую тайну: разве мужчины не педанты чистоты и хозяйственности?
-Клевета! - мрачно сказал Детрей. - Мы жертвы этой клеветы в течение уже четырех тысячелетий.

Я начала эту книгу сегодня утром и долгое время пребывала в тоске. Потому что А.Грин вывел на сцену двух героинь, каждая из которых по-своему невыносима. Джесси - милая, но тупая. А Моргиана - прямо закоренелая в своей злобе (ну и уродливая, конечно). И вот, Моргиана решает отравить сестру - вовсе не как сестру, а как некую воплощенную идею молодости, красоты и веселья (ну и правильно, нечего постоянно радоваться). И вот эти две картонные фигурки передвигаются из декорации в декорацию, а читатель уныло плетется следом и думает:"Ну сколько же можно, уберите".
А потом случается волшебство. Других слов я подобрать не могу - потому что внезапно из унылой книги роман превратился в нечто такое, что я от волнения изгрызла себе палец. Я даже просмотр Once Upon a Time отложила до лучших времен, потому что...Потому что это праздник! Тут и детектив, и триллер, и любовная история, конечно же. Ах, как прекрасно.
Что я могу сказать, девочки? Пейте спирт, он всех спасет - так и Грин заявляет. А книга хороша.

Так капала слюной от восторга, что забыла сказать - спасибо annaangerona .

Категорически не моя книга.
Жутко не люблю черно-белые истории, в которых автор с первых страниц расставляет все точки: вот это стул - на нем сидят, вот это стол - за ним едят. Во-первых, мне нравится, когда мнение о героях складывается само собой из их поступков, поведения, мыслей, а не потому что так сказал автор. А во-вторых, это просто скучно: ты с самого начала знаешь, кто плохой, а кто хороший.

В нашем случае хорошая - милая девушка Джесси, красотой и живостью которой все восхищаются, а плохая - ее старшая уродливая и злая сестра Моргиана. Заметьте, даже имена настраивают на определенный лад.
По поводу Моргианы у меня к Грину большая-пребольшая претензия: почему нам ничего не известно о ее детских годах? Мне было бы интересно узнать, как она стала такой. А то складывается впечатление, что она банально больна (проще говоря, ей надо к психиатру), но если так - больной человек не отвечает за свои поступки. И в чем тогда мораль?.. В том, что уродливые снаружи уродливы внутри?..
По поводу Джесси.. я не понимаю, за что ее все так любят? Только за красоту? Потому что больше особо не за что. Взбалмошность? Резкие перепады настроения? Избалованность? Детскость? Нет, мне она абсолютно не близка как человек.
В общем, я не прониклась. Да-да, я прекрасно понимаю, что именно хотел сказать этой историей Грин. Но меня он не убедил. Ну ни капли.

Вообще, не понравилось практически все: неудобные имена, странная манера (по специальному предрассудку, состояние моего здоровья недоброкачественно, изумительно раздавшийся женский голос), непонятные мотивы поведения героев и, наконец, обилие экзальтированных барышень, которые вскрикивают и плачут по любому поводу (Я боюсь и хочу ее разыскать! Все дело в письме! Теряю голову!). Количество восклицательных знаков на странице зашкаливает за все мыслимые пределы.

Видимо, я была права, когда интуитивно не подбиралась к Грину после "Алых парусов", прочитанных в ранней юности. Тем не менее, спасибо за совет margo000 . Теперь я точно знаю, что Грин - не мой автор.

Тристан и Изольда. Ромео и Джульетта. Мастер и Маргарита.
Именно в такой ряд я мысленно вписывал Джесси и Моргиану, т.е. до прочтения мне казалось, что Джесси - это парень, и что меня ждёт история любви, наподобие Грэя и Ассоль. Выяснилось, что титульные персонажи это 2 сестры: красивая младшая и некрасивая старшая. "Джесси и Моргиана" - такие себе Красавица и Чудовище, ничего оригинального на мой взгляд., - писала Ilariya . Поспорю: оригинальное есть! Сказочные Красавица и Чудовище - это про любофф и аленький цветочек; историй про ярко выраженных антагонистов и протагонистов пруд пруди (Мориарти - Холмс, и т.д.), а вот сюжет, где одна сестра из зависти к её красоте травит другую, ещё надо отыскать в анналах мировой литературы (таковой наверняка найдётся, но я навскидку не назову). Этакий сюжет меня люто привлёк. И это не чёрное VS белое, здесь всё неоднозначно: Джесси - светло-серая, Моргиана - тёмно-серая (червоточинка у обеих, в разной степени). Давайте разбираться.

Моргиана, от имени которой веет холодком морга, конечно, злодейка. Но и её жаль. Ты, милая Лайвлибница, после череды селфи, выложенных в Инстаграме, севшая почитать новые рецензии; симпатичная молодая книгочейка, краем глаза поглядывающая на свой аккуратный профиль, отражающийся в экране близлежащего мобильника - постарайся залезть в шкуру среднего возраста женщины, которую природа обделила не только красотой, но и какой бы то ни было приятной глазу чертой внешности, у которой под боком цветёт и пахнет беззаботная сестричка - гордость семьи и мишень кавалеров. Это не повод убивать пигалицу, но в книжном пространстве (где мораль подвижна) некое смягчающее обстоятельство. Таких людей, мне кажется, необходимо холить и лелеять, каждодневно подчёркивать, что они ничем не хуже остальных, либо оставлять в полном покое, если того требует обидчивый на жалость характер несчастливца. Джесси не делала ни того, ни другого, и в этом её грех; она как будто бы бессловесно признавала: "Ты, Моргиана, уродка, мы все это знаем, нечего притворяться. Держись, дорогая, мы с тобой". В том то и дело, что уродине нельзя с сочуствующей миной говорить, что она уродина; неблаговидная жена всегда самая прекрасная женщина для любящего мужа и лучшая сестра для любящей сестры.

Красота или здоровье? Мы видим, как заболевшая Джесси уже не столь неотразима, бледна, уныла. Лучше, разумеется, иметь и то, и другое, но если стоит выбор, то, как Дориан Грей, отдавать предпочтение красоте - не самое правильное решение. Сколько девушек жертвуют здоровьем ради красоты, начиная от колготок в -30 и заканчивая пластическими операциями. Тогда как здоровье не пересадишь, как имплант.
Я вообще не знаю, почему Грин посвятил столько страниц теме красоты. То ли его задевал собственный облик каторжника, то ли он обожествлял женщин (что вернее), особенно молодых девушек, ибо практически в каждом произведении у него фигурирует нежно-волшебно-таинственно-умилительное существо, смеющееся, наивное, бегущее по волнам или ждущее корабля.

Несмотря на то, что по сравнению с более ранними романами в "Джесси и Моргиане" уже более прочный и менее размытый сюжетный каркас, больше конкретики, он никак не может обойтись без тайны и чуда. Удивительная болезнь от прозрачного яда, которая убивает не сразу, а постепенно, через 2-3 недели - что это? И как она ухитрилась излечиться? Бесцветный, как вода, яд - это те повседневные маленькие дозы злобы, зависти, непокорности, которые не бурлят мерзкими пузырьками, не источают ядовитых паров; которые не видны и накапливаются исподволь, день за днём; которые выпивает Моргиана, травя не Джесси, а саму себя. И вот он традиционный гриновский хэппи-энд с чудом и тайной (немного, правда, подслащённый) - негодяйка падает в вырытую своими руками яму, жертва чудесным образом спасается.

По-прежнему придерживаюсь мнения, что романы Грина уступают рассказам Грина. Вот и здесь, даром что много плюсов, опять достаточно "воды". Например, Детрей, обожатель Джесси. От него ни холодно, ни жарко, и всю его линию, включая двустраничное описание игры в бильярд, можно безболезненно вынуть из текста. Избавиться не глядя следовало бы и от рассусоливания чудесного (опять чудо!) спасения шантажистки Гервак из ущелья, заменив долгий пассаж одной фразой, типа "Проходящий мимо почтальон в пару минут вызволил беднягу из оврага". "Водной" оказалась и концовка, которую Грин попросту "слил": для чего показаны семейный быт и неурядицы выжившей сестры, мне непонятно.
Плюси превалируют, к вышеописанным (как то: размытая граница между добром и злом, нетривиальный сюжет и т.д.) добавим, как всегда, неповторимый слог автора и его методы психоанализа. Моргиана по-Раскольниковски терзается и метаморфозничает, Джесси едва уловимо увядает.

"Д и М" теперь прочно заняли место где-то в одном треугольнике с "Алыми парусами" и "Бегущей по волнам" в моём личном топе по Грину, причем где вершина, а где основание зависит от того, как треугольник повернуть. Однако раскрою секрет: другой феодосийский роман (привет, родина!) "Дорога никуда" недалеко ушёл. Побегу догонять, вернусь с рецензией!

То ли я отвыкла читать на русском, то ли совсем испорчена English’ем с его аналитическими цепочками придаточных под стройным караулом предлогов, послелогов и вспомогательных глаголов, но с большим трудом продралась через этот «богатый» текст, у которого, для начала, нелады с грамматикой. Честно признаться, я мало знакома с творчеством А. Грина, но даже специально взяла с полки, открыла, перелистала «Алые паруса» – неужели тот же автор? Или, может, попался бракованный файл? Я всё понимаю про раздвигание границ обыденного и писание поперёк листа в линейку, но, простите, не усматриваю решения эстетической задачи в перевёрнутом употреблении деепричастий («лопнули, упав», «налил, выпив», «спустился, войдя») и вдобавок диком порядке слов («Стоявшая впереди меня протискалась назад, к разговаривающим, подслушивая их, старуха...»). Спотыкаешься и на совершенно неуместных варваризмах («Основное качество «слуха» есть тончайшая эманация факта...»), и на отнюдь не наглядных сравнениях («его нос напоминал трефовый туз, выраженный тремя измерениями», притом что туз – это собственно игральная карта, следовательно, четырёхугольный кусочек картона, а символ масти трефы, чтобы быть похожим в трёх измерениях на мясистый нос, должен быть как минимум взят вверх ногами), и на престранных эпитетах («игривые щёки», «гортанные существа», «расхолаживающая математика красок»), и на прямо-таки наглых тавтологиях («плохая, плохо обставленная комната», «кружась в кругообразных наплывах»), и на ритмически поломанном квази-переводе Гейне. Не знаю уж, винить ли автора, или наборщика, или редактора за стабильную простановку запятых между неоднородными определениями, упорное заключение названия танца в кавычки и написание его с большой буквы, как будто речь идёт о каком-то уникальном произведении, вроде “Rondo Alla Turca”, и коверканье орфографии Тристан-да-Кунья (sic!).
Идея, собственно, кондова и прямолинейна, как полёт вороны. Главный герой раздражает своей ни на чём не основанной избранностью. Все-то вокруг него мелкие и приземлённые с рыбно-кухонными фамилиями. Людей он вообще любит делить на «типы», безошибочно определяя это, скажем, по усам; достойному человеку в его представлении полагается непременно любить южную жару и голубое море и ни в коем случае не искать красоты, тепло одевшись, в сверкающем царстве льда и мороза. Сам герой, будьте любезны, и романскими языками в совершенстве владеет, что не преминёт продемонстрировать, и зорко видит живопись, и питается пищей духовной (i.e. spirits) из трактирного чайника с синими разводами.
Махрово романтические цыгане и кубинцы точно грубо вырезаны из открытки и прилеплены на вечно бесплодную, безрадостную русскую, петроградскую действительность. (Кстати, у меня ещё закрадываются сомнения насчёт того, не была ли Куба всю дорогу против испанского владычества и, следовательно, насколько правомерна идея их симбиоза «ради неизвестных северянок».) Хотя все эти лещи, гобелены, пиастры и висельники вперемешку с остальным набором стереотипов прекрасно анализировались бы в рамках урока литературы. Как будто и фанданго, которое никто не танцует, тут ради красного словца, деталька местного колорита. Описать звучащую музыку – дело, конечно, специфическое, вопрос вкуса, но даже статья из музыкального словаря дала мне больше представления о характере фанданго, чем пассажи Грина. Or maybe, it’s just me. Может быть, просто неудачно совпал злосчастный Грин с резким похолоданием ранней осени, нетопящимися батареями, насморком и санкциями Евросоюза.

Я не очень хороший расшифровщик разного рода мистики, поэтому такого рода произведения ставят меня немного в тупик. Прочитала несколько идей о том, что Булгаков, вдохновившись этим рассказов, написал "Мастера и Маргариту". Что ж, возможно. А может и нет. Ведь сходство ишь в том, что и там, и тут присутствует мистика, а действие происходит в 20-х гг.

Итак, Петроград, 1921-ый год. Голод. Карточки. Зима и холод. Люди жгут мебель, чтобы согреться.

Главный герой - Александр Каур, натура романтическая и творческая. На фоне всего происходящего он умудряется любоваться искусством. В квартире своего знакомого он видит картину. Обычная комната в загородном доме, залитая солнечным светом. Каур просто влюбляется в нее и решает купить во что бы то ни стало.

Затем он становится переводчиков у группы иностранцев, которые привезли в Петергоф помощь. Люди ждали еду, а им привезли шелка и ткани. Лишь один человек в здравом уме закричал,: "Зачем нам эти ткани, если нам холодно и голодно?".

Далее начинают происходить мистические вещи. У героя оказываются золотые пиастры. Ему случайно передает лещ, которого он (при том , что голод, отдает своему приятелю), затем он дает кучу денег цыганам и идет к своему знакомому за картиной. Цыгане дали ему какую-то штуку, которая начинает светиться и вдруг, Александр оказывается внутри этой самой картины, в городе Зурбаган, в мае. Кругом зной, жара, много еды и жена, которой вроде как у Александра нет. Герой наслаждается всей этой красотой, а выйдя за пределы картины, оказывается уже 1923 году, когда голод уже не так свирепствует и вообще жать легче.

Ну, кто возьмется расшифровать эти мистические события? Я вряд ли смогу. Мне нужно больше контекста, плюс, я - реалист до мозга костей. Возможно, эта загадочная комната и Зурбаган - это такая внутренняя эмиграция, возможность уйти в себя, законсервироваться до лучших времен? Тогда хочется всем пожелать иметь такое место прямо сейчас.

Некоторые читатели находят в этой новелле нечто близкое булгаковскому роману "МиМ". Я этого не увидела скорее всего потому, что рассматривала произведение как самостоятельное и ни на что не похожее.
Мне нравятся, когда писатели затрагивают тему искусства в своих работах. Переплетение живописи со словом вызывает во мне чувство восхищения и в то же время приближения к прекрасному и возвышенному. Но здесь... было скучно и слабенько, а я ждала всплесков, бурю впечатлений. Грину не удалось меня поразить, к моему большому огорчению.

На редкость плоское произведение. Злые герои злы, добрые - добры и наивны. Такой подход может быть оправдан в сказках, но история отнюдь не пушиста и прекрасна. Если это и сказка - то страшная, причем не в хорошем смысле слова.
Читать текст тяжело, следить за повествованием неинтересно. Помимо объема и красок, героям не хватает мотивации. Почему главная злодейка выросла именно такой, какая она есть? Почему только сейчас ее преступные наклонности достигли апогея? Человек описан расчетливым, абсолютно пустым и холодным - поверить, что столько времени ему удавалось держать себя в узде, не получается.
В итоге из всех плюсов, я с горем пополам могу выделить красоту языка. Но даже она съедается общей затянутостью происходящего.