Фанданго

или это уже свойство души человеческой — быть свободной и звучной только наедине с собой

Ее надежда была замкнутая и низкая, - надежда, закусившая губу.

Едва он ушел, как снова образовалась в ней пустота, подобная пустоте замочной скважины, в которую видно запертое, брошенное жилье.

Был ли это подвох — Звонкий еще не знал в точности, но очень хорошо знал, что вырубленные им дрова плывут по реке к заводу, пережигаются в уголь, и углем этим плавят чугун. Чугун превращается в железо, а из железа делается пила. Пилой опять пилят дрова, и это может продолжаться до второго пришествия.

Звонкий был безнадежно ленив той ленью, которая, чтобы удовлетворить себя, должна предварительно покориться необходимости заработать трешницу.

Теперь она не выходила из его мыслей, причиняя ему ту, всем знакомую боль, с которой никто не согласится расстаться и которая, иногда без всякого основания, обещает так много, что к ней прислушиваются, как к оракулу.

Ненависть есть высшая степень бесчеловечности, превращенная в страсть.

Действительность не была разительней ее страшных грез, - была она проста и черна, как проколовшая бумагу точка, поставленная в конце письма, полного ненависти. Что ненависть и любовь сродни, - неверное мнение; его единственная ценность в том, что оно заставляет думать. Любовь есть любовь.

Ненависть есть высшая степень бесчеловечности, превращенная в страсть; тот счастлив, кто не испытывал ее внимательного соседства.