Повести

Перечитываю уже в который раз и неизменно восхищаюсь мастерством, с которым народные традиции, приметы и суеверия сотканы в литературное произведение, лишённое как лубочности и экзотизации (чем, будем честны, в те годы грешили очень многие писатели и фольклористы), так и морализаторства с "очисткой от всякой непристойности" (чем тоже в те годы и позднее много кто грешил). Понятно что многие вещи напрямую не проговариваются, но все, в том числе не самые благопристойные стороны сельской жизни тут как на ладони.
И потому это все ещё классика:)

Вряд ли я сильно ошибусь, если предположу, что читатели-почитатели Николая свет Васильевича Гоголя, к коим я прежде всего отношу себя, любимого, конечно же прежде всего любят его сказочно-мистические произведения. Ночь перед Рождеством и Майская ночь, или Утопленница, Вий и Страшная месть, Проклятое место и Сорочинская ярмарка — великолепная блистательная череда перлов русской литературной словесности. Ну, а там уже следуют прочие не менее интересные и замечательные Тарас Бульба и Коляска, Шинель, Нос и Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, Мёртвые души и Ревизор…

Дальше...

И чуть особняком стоят среди этого фейерверка «Старосветские помещики». По крайней мере для меня это произведение стоит чуть особняком от прочих. Наверное потому, что повесть эта странным образом сумела притянуть и зацепить, в более молодом возрасте в меньшей степени, но вот по мере приближения самого читателя к возрасту героев повести всё глубже проникаешься и всё острее воспринимаешь всё описываемое в тексте.

Хотя, казалось бы, что там описывается-то! Проза жизни двух немолодых уже (стариками называет их автор) людей, бытописание двух полускрипучих особей, сосредоточенных только лишь на процессе жизни — сон, еда, ведение дома и прочие мелочи быта незаметных людей. Однако то, как именно делает это Гоголь, какими словами и какими эпитетами награждает он своих героев, какими выражениями они совершают своё повседневное общение друг с другом и с каким трепетом относятся друг к другу — вот эти детали как раз и составляют ценность этой неяркой повести.

И когда слушал радиоспектакль 1974 г., то вдруг подумалось вот что: мир ведь меняется скачкообразно со сменой поколений. Вот жили эти старички и был их мир. А с их смертью пришли другие люди и стали хозяйничать по-другому, пустили имение в распыл — и всё, тот предыдущий мир исчез, растворился. Так и с нами зачастую происходит — предыдущие что-то строят, создают, устраивают и пристраивают, а потом приходят следующие и решительно всё меняется. Не обязательно к худшему — и к лучшему, конечно же, тоже. Но в любом случае уходит что-то былое и появляется новое. Я понимаю, что это неотменяемые законы, на которых и основаны развитие, прогресс. Но ведь читаешь иной раз соцсети и явственно видишь с какой ностальгией порой люди вспоминают миры своего детства, старые магазинчики и места купаний, улочки и домики…

Но это уже не Гоголь, это то, что приходит в голову читателя благодаря Гоголю. А вы говорите, что классика устарела...

Нежной, трепетной любовью обожаю я русских классиков. Всех без исключения, хотяяяя.... вот только с Горьким у меня не задалось. У всех у них такой образный, хороший, вкусный русский. Язык, которого сейчас нигде не встретишь, ну может быть за редким исключением. И все они настолько разные, что, кажется, невозможно перепутать по текстам одного автора с другим.

Николай Васильевич, вы великолепны. Вы настолько тепло относитесь ко всем своим персонажам, даже к явно отрицательным, что читая, на себе чувствуешь эту душевность. Тексты как мягкие сдобные булочки, горячие и ароматные)

"Шинель" - небольшая повесть из цикла петербургских повестей Николая Васильевича. И повесть эта безупречна кругом, за что ни возьмись. Рассказывает в ней автор о "маленьком человеке". И делает это таким образом, что человек этот не просто маленький - он мизерный. И зовут-то героя Акакий Акакиевич, и живёт-то он весьма скромно, и служба-то у него самая незначительная. Такая, что вообще непонятно, для чего существует подобная должность, единственно только для того, что ну нужно же человеку чем-то заниматься, ходить куда-то по утрам, откуда-то вечерами возвращаться.

Тем не менее не испытывает герой неудовольствия от своей жизни. Он даже кажется ею вполне удовлетворён. Усердно трудится, работа его ему нравится, во всём быте его полный порядок, всё распланировано, по полочкам крохотным разложено, никаким эфемерными мечтаниями он не томится, а потому горестей от их несбыточности не испытывает. Он даже на тычки коллег отвечает без злобы и агрессии, с какой-то детской наивностью: "За что вы меня обижаете?" Вот что делает со мною Гоголь, совершенно не хочется Акакия Акакиевича пожалеть и презрения к нему не испытываешь, а относишься к нему как к какому-то с изъяном родившемуся существу: ну что ж ты такой неказистенький, ладно, на что-нибудь сгодишься. Да и обижающих его ненавидеть не хочется. Хочется сказать им: "А ну-ка, расшалились тут! Вместо того, чтобы непоправимые недостатки выискивать, давайте лучше достоинства поищем. Всех же обязательно есть за что полюбить."

Но вот случается у Акакия Акакиевича неприятность. Совершенно износилась у него шинель. Отремонтировать её никакой возможности не представляется. Надо шить новую. Для героя сумма приобретения новой шинели весьма существенная. Приходится ему войти в режим жёсткой экономии. Здесь Николай Васильевич умильно описывает способы, к которым прибегает герой, чтобы сэкономить. Бережнее старается ступать на тротуары и мостовые, дабы не снашивать подмётки, старается подольше вечерами задерживаться у квартирной хозяйки, чтобы не жечь собственные свечи, а посидеть при её освещении.

И вот спустя 3 месяца наконец Акакий Акакиевич сумму нужную набирает и отправляется шить шинель к своему соседу портному. Портной этот любитель выпить, но дело своё знает хорошо и берёт дёшево.

Здесь невозможно не вспомнить две великие русские поговорки: "Дело мастера боится" и "Талант не пропьешь". Шинель выходит распрекрасная. Акакий Акакиевич рад ей несказанно, на службе тоже все замечают, как обновка хороша. Коллеги, задирающие ранее героя, оказываются в общем-то и не злыми людьми - все за героя искренне рады.

Но счастье длилось недолго. Акакий Акакиевич шинели своей лишается в этот же вечер. Горе его неизбывно. Но опять же хочу за него вступиться. Герой проявляет несвойственные, казалось бы, ему черты характера - начинает борьбу. Маленькую, неумелую, робкую. Но всё-таки борьбу.

Замечательно отреагировали коллеги на постигшее героя несчастье. Они ему сочувствуют, пытаются даже оказать посильную помощь. Небольшую материальную, поддерживают его морально и дают некоторые советы, уж дельные или нет - это не столь важно.

И вот Николай Васильевич показывает читателю извечную русскую проблему - бесконечность бюрократической машины и великолепие "значительного человека". Делает автор это мастерски.

Бюрократические мытарства он описывает витиевато и путанно, слова и целые выражения, не говоря уж о ситуациях, постоянно повторяются, предложения заканчиваются с тех же слов, что и начинаются. В общем создаётся полное ощущение бесконечного затягивающего в себя круговорота.

Фигура же человека "значительного" описывается выражениями гротескно пафосными, при этом Николай Васильевич не забывает в этих самых выспренных выражениях описать насколько незначительна эта самая фигура в кругах более значительных и насколько она же превозносит себя в глазах людей менее значительных. Это великолепно!

Таким образом мытарства Акакия Акакиевича заканчиваются ничем и весьма печально.

Но. Гоголь бы не был Гоголем, если бы в произведении не оказалось мистической составляющей. Которая одна, к слову, способна вызвать угрызения совести в людях, причастных к трагедии "маленького человека".

Повесть эту, я помню, мы проходили ещё в школе. Что проходили - помню, а вот впечатления свои от неё совершенно я забыла. Зато теперь я получила от чтения удовольствие, не могла оторваться и перестать хохотать)

Ничего не мог бы сделать ни один простой чиновник, если бы у него не было гроша на шинель, а тут холода. Стойкий бедный человек Акакий Акакиевич и очень одинокий. Одна радость видеть, как он светится и радуется новой шинели. Дан был ему один день чтобы всё отнять разом.

По воспоминаниям печальнее повести про Акакия Акакиевича в детстве была только Муму. А нынче понимаешь что ещё грустнее то, что Гоголь говорит, что можно верить только в сверхъестественное. И даже после смерти несчастного никто не будет плакать и жалеть и говорить «как же мы могли так с ним поступить» а только возможно явится какой-то призрак и покарает виноватых.

Многие повести Николая Васильевича Гоголя из "Вечеров на хуторе близ Диканьки" читаются с большим интересом и удовольствием. Они интересны и очень легки в прочтении, в них всегда присутствуют некая особая атмосфера, которую Гоголь мастерски и очень удачно сочетает с юмором, мистикой, разного рода преданиями и некоей чертовщинкой, наделяя тем самым описываемую им историю своей особой красотой и неповторимым колоритом. Также в этих повестях Николай Васильевич, как по мне, очень искусно вырисовывает перед своим читателем весьма живые и яркие образы и характеры своих персонажей, которых он описывает с любовью, добродушием, а порой и с иронией. Всё это без труда можно встретить на страницах весьма интересной повести "Майская ночь, или Утопленница", которую я вновь с удовольствием перечитал.

Думаю, многие хорошо знают, что сюжет этой чудесной повести построен вокруг любви молодого казака Левко, сына сельского головы, к юной казачке Ганне. Но, как это нередко бывает у Гоголя в такого рода повестях, взаимное счастье героев оказывается осложнено некими обстоятельствами. Конкретно в этой истории голова ставит преграды на пути счастья молодых, не давая своему сыну разрешения жениться, поскольку сам приглядывается к молодой казачке.

Сюжет повести с виду кажется довольно прост и незатейлив, однако Гоголь не был бы Гоголем, а рассказываемая им на страницах история потеряла бы свои неповторимые атмосферу, колорит и очарование, если бы не некая чертовщинка, происходящая здесь с некоторыми персонажами, и не вмешательство в судьбы главных героев нечистой силы, что очень любит делать писатель. Так простая история любви с её маленькими страстями благодаря мастерству и фантазии Николая Васильевича чудесным образом преображается в весьма интересную, живую, яркую и увлекательную историю, в которой, как это бывает у Гоголя, очень искусно оказываются переплетены между собой реальность и мистика, юмор и драма. Здесь и любовь, и ревность, и легенда о несчастной утопленнице и связанная с ней мистика, а также не дающие заскучать шутки и проказы гуляющих казаков - и всё это, надо признать, невероятно гармонично переплетено и весьма живо, красиво и интересно описано автором в этой истории. Во время чтения обо всём происходящем на страницах читаешь с интересом, умиляешься различным комичным эпизодам и смеёшься над злоключениями свояченицы головы, печалишься над плачевной судьбой несчастной панночки и радуешься благополучному исходу для Левко и Ганны.

Также, думаю, стоит отметить, как Николай Васильевич невероятно живо и поэтично описал в этой повести природу и красоту украинской ночи. Его описания полны романтизма, умиления красотой природы, нежности и очарования этой дивной майской ночи. Читаешь и живо представляешь себе и старый деревянный дом сотника, и лес, и тихий пруд, и ясный месяц, висящий на небе, чувствуешь свежий майский воздух и тепло этой удивительной майской ночи. Всё это, на мой взгляд, наряду с описываемыми автором событиями создаёт на страницах этой повести свою особую, завораживающую и немного загадочную атмосферу, погружаться в которую во время чтения этой истории мне было очень приятно.

На мой взгляд, эта повесть Николая Васильевича Гоголя получилась не просто красивой и интересной, но также довольно многогранной, очень колоритной, со своей особой атмосферой, чарующей и затягивающей в происходящее на её страницах. Перечитать и вновь погрузиться в описываемые в ней события мне было очень приятно и интересно, даже как-то приятнее и интереснее, чем когда я её читал в школьные годы. Что говорить, это прекрасная, нетленная классика, оставляющая после себя самые приятные впечатления.

Рутина душит не мгновенно,
А медленно... За много лет
В тумане скрылись перемены
И перспектив по сути нет...

Судьба - соратник твой и критик,
Но так себе специалист...
Огромный мир и в нём ты - винтик,
Что насыщает механизм

Полезной функцией, но всё же
Ты незаметен средь других,
Таких же винтиков похожих...
От выходных до выходных

Рутина будничная давит...
Дисциплинарный моветон
Раб основательно прославит,
Где врёт себе, что нужен он

Сильней других... Какая цаца!!!
Уймись и не дерзи зазря...
Шинелью новой, право братцы,
Не каждый винтик одарят...

И вот она меняет сходу
Натуру, внешность, но, увы,
Не может личную свободу
Вместить в просторы головы...

Трагедия маленького человека в социальном плане состоит не только в осознании им собственной никчемности и заурядности, но и в принятии им этого факта, как основополагающей жизненной истины... Мол, выше головы не прыгнуть/таков мой удел/рождённый ползать и так далее... Поэтому любая мелочь, которая практически будет незаметна успешному и уверенному в себе гражданину, для такого неудачника может стать звёздным часом, пусть и кратковременным, но заслуживающим запомниться надолго, если не на всю его серую жизнь.. В этом есть здравое, логическое зерно, но... Почему считается именно так, что личность не достигшая высот и живущая в своей, возможно убогой раковине, обязательно несчастна и подвергает свое сознание острым иглам трагического осознания своей неуместности быть по-своему счастливым??? Кто сказал, что прожить жизнь не выделившись из общей массы в своей уютной норке, это так хреново, как нам про то вещают классики всех мастей??? Неужели бомж не может быть более счастлив, чем олигарх, если у этого бомжа есть свои цели, идеи, мечты и достижения, пусть на уровне удачной сдачи стеклотары и покупки дешёвого портвейна??? Может и реально так и есть!!! Если ты принял свою повседневность, как часть того мира, что ты сам себе создал на условиях личных желаний, то на хрена тебе крипта и вечеринки на Бали??? Ты здесь и сейчас, на своем месте, сосешь через трубочку именно тот судьбоносный коктейль, ингредиенты которого выбирал лично, а не получил в качестве обязательно бонуса... Вот это и есть нирвана простого, маленького человека, винтика, клопика, пылинки... Называйте как хотите, но шинельное сукно собственного покроя в миллиард раз дороже модного лука от Версаче!!! Уверен, знаю лично, выше головы не прыгаю, ласкаю свою фортуну на пыльных простынях мироздания именно в той позе, какая нам нравится обоим... Я маленький человек с большим сердцем, винтик с секретом, с храбростью подмышкой, в ожидании нового дня, как последнего...
5 из 5 - классика на все времена... Гоголь - певец пустоты ночных переулков, дирижёр глубинных эмоций теней, композитор лукавых взглядов, ряженых в чертей, ангелов... Читать и перечитывать!!! Советую аудио версию в исполнении Сергея Юрского!!!

Читал Петербургские повести в детстве, а вот этой повести не помню совсем, но всегда можно перечитать. Здесь рассказывается о портрете притягательной силе, написанном с особым вниманием к деталям и талантом. Портрет обладал особо притягательной силой с магическими глазами, напоминающими дьявольские очи. Этот портрет в первой главе приобрёл художник Чартков, который случайно на последние деньги купил эту картину на последние деньги и чуть не обрёк себя на большие проблемы, но дьявольский портрет преподнёс ему подарок, который стал отправной точкой его восхождения к богатству. Это была, так сказать, конклюдентная сделка (путём определённых действий) с дьяволом, которым художник продал душу и поначалу имевшийся талант начал превращаться в деньги за весьма массовые картины, что это начало становиться концом его творчества.

В отличие от Фаустовского Гёте он не стал использовать подарок во спасение искусства, а наоборот начал спускать деньги на крушение искусства, скупая всё более талантливое и подвергая его уничтожению, но тем самым убил себя. Как понимаю он и не спасся, не принеся проданную душу на пользу человечеству в отличие от персонажа Гёте. Также полагаю, что, возможно, идея мистического портрета была позаимствована Оскаром Уайльдом при создании его портрета. Не зря же Иван Сергеевич Тургенев прибухивал с европейскими классиками и популяризовал русскую классику. Круговорот классики в природе.

Во второй части раскрывается происхождение портрета, его хождение по разным людям одним потенциальным покупателем на аукционе. И мистика не заканчивается.

Искушение

Бедный художник в необъяснимом порыве покупает в лавке портрет азиата. Человек на картине выполнен так искусно, что можно подумать, что его дьявольские глаза неотрывно смотрят на вас. С того момента Чартков совершенно меняется весь, у него неожиданно появляются деньги, которые он обращает во вред.

Гоголь пишет о неопознанном, о божественном и дьявольском, о мистическом, а в этой повести еще и том, что «мистер Хайд» где-то рядом, под нашей шкурой. Самые чистые помыслы гаснут под гнетом искушения. Вместо того чтобы существовать на нечаянное богатство и творить картины, художник бросается деньгами.

А какие готичные зарисовки Коломны, где улицы темные и грязные, где нищие в обносках и залетные актеры на извозчике с бубенцом. Можно наблюдать, как описано общество, погрязшее в богатстве и самолюбовании. Как эти люди губят светлый истинный талант, веру и доброту.

Из слов автора ясно, что модный и популярный это не значит талантливый, а совсем наоборот – продажный и низкий. Даже способный на подлость человек. Как говорится – художник должен быть голодным. Талант – это драгоценнейший дар от бога , продав дьяволу душу, легко его погубить. Деньги расхолаживают, портят и творят зло. Пожалуй так хотел сказать Гоголь. А портрет ростовщика всего лишь стечение обстоятельств и винить его нельзя.

Говорят, расхожая фраза о том, что читатель является соавтором писателя, принадлежит перу поэтессы Марины Цветаевой. Если она имела ввиду то, что каждый интерпретирует текст по-своему, в зависимости от своего мировоззрения, то я с ней даже соглашусь. Всегда любопытно почитать отзывы критиков, открывающие глаза читателю на то, что именно имел ввиду автор. Особенно, если его точка зрения не совпадает с позицией писателя, которую тот успел обнародовать при жизни. Порой синие занавески это просто синие занавески.

Хороший пример тому насколько по-разному можно понять одно и тоже произведение это повесть "Старосветские помещики". Николай Васильевич написал ее по свежим впечатлениям от поездки на свою родину - в село Васильевка ⁠ Миргородского уезда Полтавской губернии. В ней с теплотой и легкой иронией рассказывается о безмятежной и патриархальной жизни, которую ведёт пожилая бездетная пара - Афанасий Иванович Товстогуб и его жена Пульхерия Ивановна. Всё так мило и прелестно в доме, коробочка к коробочке, сундучок к сундучку, на стенах картины, в глазах хозяев доброта, любовь к друг другу и к совместному времяпрепровождению - вкусно поесть, сладко поспать да посудачить о том о сём про меж себя и с заезжающими к ним гостями. Настоящая Обломовка. Автор подробно описывает кулинарные пристрастия героев. Тут коржики с салом, рыжики соленые, рыбки сушеные, мнишки со сметаною, огурчики свежие, пирожки с маком, пирожки с сыром, пирожки с урдою, пирожки с капустою и гречневою кашею и многие другие блюда. Из напитков предлагаются кофий, кисель, узвар из груш, кислое молоко, несколько видов водки настоянной на разнообразных цветах и листьях. И при всей этой благообразности за хозяйством они смотрят плохо. Работники их все обворовывают. Приказчик уж продал все леса на сруб, кроме ближайшего, и тот уцелел лишь оттого, что стук топора доносился бы до хозяйского дома. После их смерти разворовали то, что не успели при жизни. В конце концов имение превратилось в прах.

Не смотря на то, что повесть нравится всем критикам, видят они в ней разное и порой прямо противоположное. Один пишет о трогательной истории любви, христианской по духу и угодной Богу. Другой видит пустую ничтожную жизнь. Третий говорит о том, что старый мир, отживая своё, уходит под напором нового. Белинский писал о пошлости и гадости этой жизни, животной, уродливой, карикатурной. Пушкин разглядел "шутливую, трогательную идиллию, которая заставляет вас смеяться сквозь слёзы грусти и умиления".

Ракурс решает всё.

Торжество тонкого юмора с долей абсурда в текстах Николая Васильевича напрямую отсылают к отечественной литературе уже XX века, к текстам Даниила Хармса, Александра Введенского или Юрия Олеши. Особенно Олеши, трогательно относившегося к слову и подарившего нам пресловутые «кран тихо сморкался» и «в углу стояла маленькая цыганская девочка, величиной с веник». Обожаю Гоголя именно за умный юмор, пронизывающий каждое его произведение, даже трагичнейшего «Тараса Бульбу», исключая, пожалуй, только одиозного «Ганца Кюхельгартена» из раннего творчества писателя и не являвшегося для него характерным, это ещё только проба пера, не очень самобытная и представляющая скорее литературные пристрастия автора, чем его стиль. Юмор – универсальный язык и ключ к сердцу читателя.

Юмор в произведениях Гоголя выполняет умопомрачительное количество функций: это м.б. связка для перехода от одного жанра повествования к другому; часто юмор привлекает внимание читателя к не очень увлекательным деталям быта или нравов; часто это изящная метафора, позволяющая запомнить ту или иную деталь, - например, безразмерность украинских шаровар железобетонно закрепилась в моей памяти благодаря шитых их них запорожцами парусам; часто у Гоголя юмор служит вводной для читателя в текст, знакомит читателя с миром, персонажами. Сравнительно описание Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем подняло мне настроение на целую неделю.

Сама повесть – растянутый во времени анекдот, местами грустный. Нелепое недоразумение ставшее причиной вражды двух своеобразных друзей приводит к пожизненной вражде и тяжбе, длящейся благодаря нашему отечественному бюрократическому аппарату десятилетия. Желание представителей света небольшого провинциального малороссийского городка помирить двух непримиримых друзей весьма трогательно и для меня это некая антисатира, которая развернётся во всю у Гоголя в бессмертных «Мёртвых душах» и является для меня доказательством чего-то крайне важного в Гоголе – милосердия и уважения даже к разным вздорным и смешным маленьким людям. И насколько это противоречит стилю сатирика Салтыкова-Щедрина, с его резкостью и непримиримостью. Гоголь любит своих героев, всех.

Интересно, что после прочтения самых смешных произведений Гоголя, последействием приходит грусть. Это явный знак качества и неустаревания его текстов.