Повести

Благодаря клубу "Читаем классику вместе!" перечитала этот забавный рассказ. Последний раз я его читала в затертом году в школе. И на сколько я помню свои ощущения, он мне не особо понравился. Зато вот от одноименного Фильма любимейшего Ролана Быкова в свое время я была в восторге.
Думаю, что вообще в школе такие произведения читать рановато.
Во-первых, рассказ очень сюрреалистичный. А местами мне даже напомнило Франца Кафку :D Детям, с их нежной психикой и не сильно богатым книжным багажом такое читать странно и непривычно. Неподготовленному читателю может показаться странным подобное произведение классика русской литературы.
Во-вторых, этот политический и социальный сарказм, мне кажется, детям не очень понятен. Они еще несколько не доросли до этого. Тут важен хотя бы минимальный жизненный опыт.
Но взрослый, подготовленный человек найдет тут массу положительного:

• совершенно потрясающий юмор и сарказм. Настолько тонкий и на грани, что диву даешься.
• смелость автора. Не даром рассказ не хотели нигде публиковать. Он подвергает критике столько человеческих слабостей и низостей! Чинопоклонство, стремление сделать головокружительную карьеру, пьянство, разврат...Не удивительно, что в результате его очень сильно критиковали.

А бывало у вас, что читаете вы себе с огромным удовольствием очерк о Горьком в "Советской литературе" Быкова, и вдруг совершенно точно понимаете, что вам надо срочно перечитать "Итальянские сказки" и прочитать "Карамору"?

А бывало с вами, что открыли вы для себя потрясающего гения, Мамардашвили, и читаете себе восхитительную "Психологическую топологию пути" и вдруг понимаете, что как бы вы не восхищались гением Мамардашвили в этих лекциях о Прусте, но надо срочно их отложить и перечитать "По направлению к Свану", "Под сенью девушек в цвету", "У Германтов", "Содом и Гоморру", "Пленницу","Беглянку" и "Обретенное время", потом вернуться к Мамардашвили, а можно и параллельно, и желательно не по одному разу?

А бывало с вами, что читаете вы себе в диком восторге замечательные эссе Джона Барта о жизни, литературе, постмодернизме (о модернизме тоже), и вдруг понимаете, что если вот сейчас срочно перечитать всех модернистов и классиков, и прочитать и перечитать всех упомянутых в эссе постмодернистов не получится, то по крайней мере небольшой рассказ любимого Кафки "Голодарь" прочитать вполне реально и нужно. (Да здравствует малая форма!)

Короче, принцип понятен.

Итак, начала я читать прекрасные "Книги отражений" горячо любимого Анненского, а первое отражение это "Нос". Отражение прекрасно, но как можно "Нос" не перечитать до и после? Не представляю.

Ну а сам рассказ? "Нос" прекрасен. Да здравствует малая форма!

И все? Да, потому что до меня про "Нос" так прекрасно сказал Анненский и сотни других очень умных и очень талантливых людей.

Эта бытовая повесть стоит в череде мистических и полусказочных произведений Гоголя несколько особняком. Где-то рядом с парой-тройкой других его столь же прозаических бытописательных повестей.

Однако от этой своей бытовой обыденности она нисколько не теряет в рейтинге гоголевской прозы. И не только потому, что применима к любым временам и народам и потому злободневна «до дней последних донца». И не из-за вот этой бессмертной гоголевской фразы «Скучно на этом свете, господа!»

Но ещё и из-за невыразимо прекрасного русского гоголевского литературного слога. Из-за таланта Гоголя так живописать самое простое бытие своих героев и их окружения, с таким тщанием сеять детали и словечки, что картина этого бытия становится даже не то, что 2D и 3D, но и все 4D и 5D, т.е. читатель получает полный эффект присутствия.

А если ещё читать эту повесть вслух с максимально возможной выразительностью, или же довериться мастерству чтеца и послушать повесть в аудиоформате, то тогда происходит полный перенос из нашего «сейчас и здесь» в гоголевское «тогда и там»…

Шуточками - прибауточками Гоголь обрамляет значительные далеко не смешные темы. Манера письма иронична, но горька, как редька.
Бедный, несчастный Акакий Акакиевич Башмачкин! Как же я его жалею каждый раз, когда читаю этот рассказ, а в некоторых источниках произведение называют повестью. По званию он был титулярным советником, сейчас даже не знаю, как бы назвали эту должность. Маленький человек в большом и несправедливом мире. 400 рублей в год? Интересно, если перевести на современные деньги, сколько получится? Может, 100.000-150.000 в год? Маловато будет.
Уметь быть довольным «своим жребием» - это талант. Башмачкин старался, многого не желал, довольствовался малым.
Акакий Акакиевич – это наше собственное отражение в зеркале. Вот что страшно.
Человек не застрахован от несправедливости жизни. Даже факт того, что этот человек работает, живёт честно, рассчитывает только на себя не даёт гарантии, что с ним не поступят подло просто потому, что он подвернётся по дороге.
Трагично. Драматично. Страшно. Как быть? Как жить? В чём искать спасенье? А спасенья- то и нету, справедливости тоже. Так и живём.
Всё же русская классическая литература необыкновенна по жестокости и правдивости содержания своих произведений. А современные авторы даже не хотят изменять этой традиции. Никакого просвета. Огонька в конце тоннеля не предвидится! А жаль. Я так надеялась.

И вот ещё одно прикосновение к волшебству. Волшебству русской классической литературы. К таинству театра. К голосам с детства знакомых и любимых актёров — Евгения Лебедева и Бруно Фрейндлиха, Юрия Толубеева и Игоря Дмитриева, и менее знакомых, но не менее мастеровитых Рэма Лебедева и Нины Мамаевой, Ивана Абрамова (но не того, который ныне известный и популярный комик).

Дальше...

Радиоспектакль выполнен в очень динамичной и слегка нарочитой манере, точно попадающей в жанр фантастического анекдота середины XIX века. Актёры дружно и без пауз перехватывают друг от друга свои реплики и возгласы и всё повествование движется быстрым темпом, не давая возможности слушателю не то что заскучать (заскучать и сам сюжет не позволит, да и мастерство Николая Васильевича Гоголя тут как тут), но даже дух перевести. И хотя сюжет повести знаешь назубок, однако интерес от этого не умаляется ни на гран — тут вам и Гоголь, тут и актёры, тут и режиссура…

Всё-таки хорошее было время, когда вовсю можно было настроить радиоприёмник и слушать с наслаждением великолепные радиопостановки!

Запуганная в школе классикой, которую я не понимала и читала с огромным трудом, я редко возвращаюсь к некоторым классическим русским авторам. Прошли годы, страх все еще дает о себе знать, но есть и желание иногда попробовать еще раз. Теперь уже впечатления складываются более основательно и если снова не идет, то нет смысла в который раз испытывать себя на прочность.

Не помню, чтобы читала "Портрет" Н. Гоголя в школе, для меня все ощущения были новыми, так как даже стиль автора уже давно забылся. Объем небольшой, потому в своих силах дойти до финала не сомневалась. Сразу все шло очень даже неплохо. Необходимо было привыкать к изложению, это, конечно, не современная русская речь (хотя некоторые рецензии говорят об обратном). Очень плотный, крепкий сплав из слов и фраз. Мои мысли отставали от скорости чтения, приходилось затормаживать себя, чтобы проникнуть в суть. Постепенно становилось сложнее вычленять и анализировать происходящее, могла концентрироваться только на языке. К финалу сложилось впечатление, что я очень устала и сдалась. Хочется оправдать свою слабость тем, что так на меня подействовал мистический портрет из рассказа. Вспомните, кто прочел эту книгу, сколько людей пострадало из-за этого дьявольского ростовщика, а позже его портрета. Даже люди уверенные, с сильным характером, обнаружили в себе слабости и пороки, с которыми не смогли справиться. Их жизнь не стала лучше благодаря богатству, внешние признаки благополучия быстро были перечеркнуты проблемами внутренними. Лучшие душевные качества куда-то исчезали. На поверхность выходили злоба, завиться, алчность. Разбивались крепкие отношения, талант превращался в пыль. Взять и купить себе счастье невозможно.

Все подробности истории зловещего портрета открылись слишком поздно, он снова сделал свое черное дело. И, наверное, продолжает путешествовать по свету, подыскивая себе нового хозяина.

... с Фёдор Михайловичем о том, откуда мы все вышли, хотя у меня другая версия. Однозначно, что, опять повторяюсь – каждое без исключения произведение Николая Васильевича ушло в большую русскую жизнь – какие-то через литературные реплики более поздних писателей, какие-то, например, путешествующий памятник носу майора Ковалёва, в буквальном смысле гуляют по современным городам России, ближнего, и не только, зарубежья. Гоголь как-то исхитрился написать то, что надо, необходимо и достаточно, и именно так как это должно было быть написано.

Акакий Акакиевич – интересный образ, ну да Бог с ним, без меня много понаписано. Меня привлекло другое лицо – значительный человек. Всё о нём. С самого начала, как это лицо появляется в рассказе, где объясняется, что для многих этот значительный человек вовсе не был значительным, описывается его характер и говорится, что человек-то по большому счёту хороший, но с получением генеральского чина не знал как себя вести и с низшими чинами держался высокомерно, настаивал на прохождении всей бюрократической лестницы для получения ответа на простой вопрос. Т.е. человек хороший, которого обстоятельства «вынуждали» быть плохим. Но смерть никому не нужного Акакия Акакиевича нравственно повлияла на значительного человека и прежних выходок он перестал себе позволять, как минимум до тех пор, пока не выслушает просителя. Гоголь любит своих персонажей, всех и всем даёт возможность исправиться. Значительный человек так и остался бы высокомерным болваном, если бы не случай. У любого другого русского классика с этим персонажем могло произойти всё что угодно, но только не такое преображение. Такое возможно только для Гоголя.

Именно это вот всё и обезоруживает в прозе Гоголя. Гоголь – трезвый писатель, не мечтатель какой-нибудь, а – вот. Парадокс в том, что получается достоверно, не выглядит как какое-то сказочное превращение замухрышки в принцессу. Как и в жизни – если в человеке что-то проявляется со временем, значит оно и раньше там было, просто было не проявленным, не замечалось нами. В литературе такие метаморфозы не так часты как в жизни и присущи только действительно великим писателям.

Всё-таки нельзя без Акакия Акакиевича. Во-первых, он исполняет своё дело безупречно. Пусть он другого не умеет и человек не творческий, но что он обязан делать по долгу службы, он выполняет безукоризненно. Во-вторых, Акакий Акакиевич любит то, что он делает, вот это вот переписывание. И уже за это герой достоин уважения и автор его уважает. Не смеётся, в отличие от сослуживцев Башмачкина, а именно уважает своего героя, не идеализируя а как бы малым уважением, ровно столько, сколько герой достоин. Гоголь трогательно относится к своим персонажам, это впечатляет.

Тема увядания прекрасного прошлого в литературе мне крайне интересна. Это, как правило, тихая литература – детализированные описания, тонкости быта, внимательное отношение автора к слову, изысканные диалоги, минимум внешних событий, отсутствие потрясений. Тут вспоминаются и изящные «Детские годы Багрова-внука» Аксакова, «Остаток дня» Кадзуо Исигуро, «Люди сороковых годов» Писемского и трогательные «Старосветские помещики». Да-да – деревья выше, трава зеленее и люди добрее. Как там у Шиллера:

Интересно, что по этому прошлому ностальгируют не герои рассказа, а сам рассказчик. И так во все времена. Вот говорят – «лихие» 90-ые. Возможно, но для меня они были светлыми: в 90-ые я пошёл работать в школу… и мне понравилось, в белые ночи гулял от метро Ветеранов до Васильевского острова и обратно с подругой и пел ей песни под гитару… всю ночь… бедная девушка… Пусть бедные, но счастливые для меня времена, наверное в стране был бардак, но это времена моей счастливой молодости.

«Старички» Пульхерия Ивановна и Афанасий Иванович Товстогубы, Николай Васильевич таки мастер говорящих фамилий, не так уж и стары по нашему времени – Пульхерии Ивановне всего 55 лет, мужу её – 60. Но они полностью из прошлого, XVIII столетия, среди пылящихся на стенах картин – портрет Петра III, одежда и мебель – из прошлого века. Гостеприимные хозяева запотчуют гостей до смерти, водочкой угостят и спать положат, а то как же в темень-то такую да в такую даль – три версты, небось – и разбойники, отродясь тут не водившиеся, нападут, да и шею можно свернуть на ровной-то дороге, которую с рождения знаешь, да при полной луне и чистом небе… Но тут случилась кошка. Просто – кошка произошла с Пульхерией Ивановной. Она слегла и тихо скончалась. 5 лет бедовал Афанасий Иванович и услышав своё имя там где не было никого, понял – зовут. И так же слёг и тихо скончался. Мне стыдно как-то стало за нас, за мужчин. Ведь и правда – огромное количество примеров в жизни – в таких ситуациях женщины, как правило, становятся собраннее и сильнее, а мужчины расклеиваются.

Интересно подано отношение прислуги к хозяевам – хозяев тихо обворовывали: приказчик воровал лес, домашняя прислуга – ткани и продукты и все вместе – всё подряд. Хозяйство было так богато и успешно, что воровства было не заметно. Такие как Товстогубы в злые времена не выживают – добропорядочные, бестолковые, трогательные, они всегда – «опоздавшая молодёжь».

Прямые наследники Гоголя в русской литературе – Лесков и Писемский по-своему отразили линию «старосветских помещиков», то прошлое, которое безвозвратно уходит с людьми, его представляющими. И читать это невыразимо интересно. Сюжетно небольшую историю о Товстогубах читать не особо интересно, выигрывает эта история языком, манерой повествования, атмосферой, дыханием прошлого…

Помню, как первый раз читала эту небольшую повесть. Каникулы у бабушки и дедушки, ночь на дворе, все спят, только собаки в соседних дворах изредка поднимают лай... и я, читающая на веранде. Было страшно, должна вам сказать, так что не знаю, почему книга рассчитана на детскую аудиторию.
Впрочем, страшноватенько мне было и сейчас)). Украинская ночь, вспоминается село других бабушки и дедушки, когда те самые "хрущі над вишнями", семья на летней кухне, ведутся тихие разговоры, слышно, как мама с бабушкой убирают со стола, а я на улице, не могу надышаться прохладным воздухом и насмотреться на звездное небо... Мда, что-то уносят воспоминания...
Итак, украинская ночь, живописное село, парубки и девчата, уставшие после дня работы, встречаются, поют, общаются. Козак Левко хочет жениться на девушке, на которую глаз положил и его отец, голова села. Батько, конечно, против свадьбы сына, и когда козак узнает причину, решает с парубками подшутить над родителем. И если бы не мистическая история с утопленницей, пришлось бы туго Левку и хлопцам.