Бесы
Кажется, по задумке это должен был быть самый важный роман о тех временах. "Миша Курбатов" Ивана Макарова. Но...
Это похоже на Достоевского. Тот же надрыв. Тот же жар. Только без метафизики. Без Бога. Вместо борьбы добра и зла - поиск врагов и вредителей.
Но нашел он их не там, где искало НКВД. Он нашел их в кабинетах. Среди партийных функционеров. Тех, кто выращивал страх ради власти. Тех, кто превращал крестьян во врагов.
Но я написал "должен был быть". Потому что уже в конце первой части начинается ломка. История о массовых самоубийствах нелепа и невероятна. Она идет в конце первого номера журнала. Видимо, роман уже пошел в печать, и надо было срочно переписывать концовку по требованию глав реда. И вот он пишет бред про самоубийц, организованных врагами, а потом вообще перл - восхваление первого секретаря райкома, который явно был намечен на главную отрицательную роль.
Макаров понял: всё серьезно.
Цитата: "Должен заметить, что Николай Миронович резко изменился, как говорят, у нас на глазах: теперь перед нами сидел совсем другой человек, развернувшийся в своей воле руководителя, в своей решимости вожака и организатора..."
Главная находка автора состояла в том, чтобы взять достоевских «Бесов» и переложить их на советскую почву. Шикарная идея. Но цензура изуродовала роман. Ах, если бы она была реализована в полной мере!
Тема бесов - центральная в его творчестве. Ещё в повести "Черный жук" она всплыла во всей красе. Черный жук! Это и есть образ беса. Механическое, беспощадное существо. Но там этим жуком был белогвардеец. А здесь...
Если читать внимательно, видно, кто должен был стать главным бесом. Автор этот момент не дожал. Вырвал но не с корнем. Рискнул. Оставил нам, потомкам, намеки. Ведь без этого героя всё разваливается. Весь смысл.
Черные жуки - это и есть беспощадные бюрократы. То, во что всё выродилось. И кто такой, к примеру, товарищ Сталин, как не Жук? Гигантский, черный, панцирный Жук. И все его соратники...
Сейчас у нас эпидемия. Ставят ему памятники.
У меня тоже есть идея памятника.
Первый вариант: Памятник огромному Черному Жуку.
Огромный Черный Жук.
Символ времени, когда человек стал винтиком.
Когда страх стал цементом.
Когда правда стала преступлением.
Можно просто оставить одного жука.
Второй вариант. Напротив жука Те, кто отказался стать жуками.
Никифоров.
Макаров.
Василий Андреев.
Артем Веселый.
Они стоят живыми.
Среди мертвого металла.
Жук - это механизм.
Писатели - это жизнь.
Механизм ржавеет.
Жизнь остается.
Или так: Стоит Сталин. Маленькая, серенькая фигура. А напротив него огромные, вернувшиеся из небытия. Они, даже, не смотрят на него. Они его не видят. В упор не видят. Для них он - пустота. И этим своим не видением они уничтожают его тень - те, кого он перемолол. Никифоров. Макаров. Василий Андреев, Артем Веселый. Те, кто имел голос.
Жук и Голоса.
Выбирайте.
P.S.
Не думайте, что Жук остался в прошлом.
Он сменил мундир.
Сегодняшний западный либерализм - это та же самая победа серых.
Посмотрите на тех, кто у власти. Макроны, Шольцы, фон дер Ляйен...
Это те же самые жуки. Поменялась обертка, время, методы. Но суть одна.
Зачем сейчас расстреливать писателей?
Их успешно "расстреливает" массовая культура.
Раньше писатель был Фигурой. Ценность слова была громадна.
Сегодня писателей миллионы. Хороших - тысячи.
Попробуй их найди. Попробуй оцени.
Люди потонули в информационном шуме.
Изобилие пустоты защищает власть серых лучше, чем запрет.
Хотя точечные запреты тоже есть.
Человек снова чувствует себя никчемным винтиком.
Только теперь у него есть идеология. Своя кастрюля.
И ему кажется, что он свободен.
Пока он не попытается сказать своё слово.
Зло умно. Оно адаптируется.
Но результат неизменен: подавление живого голоса ради спокойствия механизма.
Читайте. Делайте свои выводы.
2 понравилось
