Night Film

...и все равно у меня бежали мурашки — как будто на все заведение надели намордник.

Может, она как свитер с невинной ниточкой на подоле: дернешь — и весь распустится.

Искрометный Старикан — так называют электрический стул. Я подождал, не уточнит ли Нора, что ее папаше не грозит рандеву с Искрометным Стариканом, однако она перешла к книжному шкафу и принялась разглядывать книги: беседа повисла, будто кончик гирлянды, который Нора не потрудилась приклеить к стене.

Задача трогательна за решительной неосуществимостью: очищать интернет от Кордовы — все равно что морить насекомых на Амазонке.

Вот вам женщины во всей красе - вечно трансформируются. Вроде беспомощные, бездомные, просят булочек, но оглянуться не успеешь - а они безжалостно гнут тебя как хотят, точно ты из жести.

Оглушительно пахло ладаном, потолок практически наседал на макушку, а узкие кирпичные стены наклонялись внутрь, как в коридорах с гравюр М. К. Эшера. По стенам висели полки, забитые мистическими цацками. Очевидно, в «Чарах» все священные предметы были созданы равными. Лавка выглядела так, будто Христос, Будда, Мохаммед, Вишну и случайный язычник-другой скорешились и устроили гаражную распродажу.

Большинству родители так прокомпостировали мозги, что там тремя месяцами «дикой природы» не обойдешься. Их только реинкарнация спасет. Помереть и вернуться кузнечиком или хоть сорняком. Что угодно лучше, чем эта мука, которая им досталась просто за то, что родились.

Вот что делают с человеком большие деньги. Сдают его в химчистку, жестоко крахмалят, выглаживают, отпаривают все неровные края, всю грязь, и голод, и простодушный смех. Мало кто выживает среди настоящих денег.

Хотя, конечно, защита – просто очередная клетка.

Душа человеческая черна и неухожена.

Как это погано, что, если человек по правде тебя понимает, надолго его не удержишь. А от тех, кто не понимает вообще, поди отделаешься.

Я навеки один в своем роде и в клетке, и в дикой природе

– Это да. Но, с другой стороны, таковы правила игры. Потому жизнь и прекрасна. Потому что заканчивается, когда не хочется конца. Конец придает ей смысл. И кстати, раз уж ты об этом заговорила, дай, пожалуйста, слово, что, когда мне стукнет девяносто и я перестану выходить из дома без кислородного баллона, ты меня кокнешь? Развлечешься по полной программе, ага? Спихни меня в каталке с моста Джорджа Вашингтона – и точка, шикарный финал. Договорились?

– Макгрэт. Мне попадаются ножевые ранения. И огнестрельные. Мне попадается богатый пацан, который ударил мать в шею ножом, полугодовалый младенец, которого затрясли до смерти, и дядька, которого кастрировали в отеле «Интерконтиненталь» на Таймс-сквер. Еще бы нам не попадался оккультизм. Нам что угодно попадается. На каждом углу «Старбакс», в каждом ухе айфон, но ты не переживай – люди по-прежнему психанутые. Еще вопросы?

Лишь могущественные внутренние демоны понуждают создавать великое.

Она сказала, свету надо восемь минут, чтобы оторваться от солнца и долететь до нас. И невозможно не любить этот свет – он же из такой дали летит в космическом одиночестве, только бы попасть сюда.

Утро устало протирало небо губкой, омывало дорожные знаки и ветровое стекло тусклой мыльной водой;...