Трагедии

Эсхил, в своей простоте, легкости, ясности и обращении к самому главному, заслуженно считается основателем трагедии. Прочитав Эсхила, теперь всякий раз, открыв Гамлета или Испанскую Трагедию или что бы там ни было еще в этом же духе из европейской драмы, мне будет видится за этим, утяжеленный нюансами Эсхил, смысловой Эсхил вписанный в более подробный пейзаж.

Начнем с структуры трагедии, которая в те времена (525-456 до н.э. - годы жизни Эсхила) существенно отличалась от современной. Дейстие начинается с пролога - партии актера до прихода хора. В ранних трагедиях Эсхила Просительницы и Персы пролога нет. Затем выходит хор, первое выступление которого называется Парод ("проход"). Эписодий - собственно диалогическая часть либо между актерами либо между актером и хором. В том случае, когда диалог представляет собой обмен дробными, обычно однострочными, репликами - это называется стихомифией. Стасим - песнь стоячего на орхестре хора. В преддверии конца пьесы следует Коммос - совместная, обычно с причитаниями и плачем, партия хора и актеров, в которой часто исполнители ударяли себя в грудь в исступлении (коммос = удар, биение) . Наконец, Эксод ("исход") - заключительная часть. Партии хора состояли из групп стихов двух разных размеров - строфа и анти-строфа. Сторфа означает поворот и строфы и анти-строфы исполнялись при поворотных движениях хора. До Эсхила в трагедии существовал один актер (в один и тот же момент времени на сцене) и хор. Эсхил ввел второго актера.

Просительницы . Потомками той самой Ио, которую из ревности Гера превратила в корову, были два брата: Египет и Данай. У царя Даная было 50 дочерей (данаиды), которых хотели насильственно выдать замуж за сыновей Египта (египтиадов). Данай бежал из Египта в греческий город Аргос в Пелопоннесе и попросил убежища у царя Аргоса (предводителя туземного племени пеласгов). Данаиды аргументировали свою просьбу тем, что они сами практически местные, аргосцы, поскольку происходят от одного предка, а кроме того инцест - дело не хорошее (что впрочем спорно, поскольку в Греции существовал закон, по которому кузен мог жениться на вдове своего брата для сохранения имущества внутри рода) и если царь защитит их, то богиня справедливости Дике будет на его стороне. Царь, понимая, что защита данаид означает конфликт и возможно войну с Египтом, оставляет решение за народным собранием, которые постановляет предоставить убежище данаидам. Прибывшим из Египта преследователям царь Аргоса дает отлуп и все заканчивается хеппиэндом. Однако Просительницы - только первая и единственная часть сохранившейся тетралогии. Остальные части "Данаиды", "Египтяне" и сатировская драма "Анимона" возможно заканчивались и не столь оптимистично.

Персы - также часть единственная сохранившаяся часть тетралогии куда входили трагедии «Финей» и «Главк» и сатировская драма «Прометей-огневозжигатель». Все части, однако, были сюжетно независимы. В трагедии описывается реакция "персидского тыла" на известие о поражении персидского флота при Саламине (480 г. до н.э.). В персидской столице Сузы мать Ксеркса, Атосса, получает страшное известие о гибели персидской армии. Она вызывает умершего мужа Дария из Аида для консультации. Тень Дария дает ценный совет, заключающийся в том, что во всем виноват его сынок Ксеркс который пошел на греков и что впереди - еще худшие бедствия. Затем возвращается Ксеркс с жалкими остатками войска и присоединятся к общим причитаниям. Ценная реплика в драме - о том, что греки, в отличии от персов - свободные люди. На вопрос Атоссы под кем ходят греки, хор отвечает "Никому они не служат, не подвластны никому".

Семеро против Фив - заключительная и, опять же, единственная сохранившаяся часть тетралогии, включающей трагедии «Лай» и «Эдип» и сатировскую драму «Сфинкс». Как известно, царь Эдип убил отца Лаия и женился на своей матери, а когда истинное положение вещей открылось ему, он ослепил себя и покинул Фивы. После него в Фивах правил один из его двух сыновей Этеокл, в то время как другой сын - лишенный власти и изгнанный из Фив Полиник, собрав в Аргосе войско управляемое семью вождями, идет на Фивы. Возможно , Эсхил обратился к легенде о семерых против Фив, из-за происходящего на его глазах противостояния тирана Сиркауз Гиерона со своим братом. Эсхил в это время жил в Сиракузах. В трагедии Этеокл защищает город, вопреки предостережениям выступает на защиту именно тех из семи ворот, которые атакует его брат и оба брата погибают. Два мотива отчетливо звучат в трагедии: справедливости и родового проклятия. Кто прав? Этеокл или Полиник? В конечном счете прав Этеокл, который защищает родной город от иноземного вторжения иноязычных племен, но следуя подовому проклятию оба сына царя Эдипа погибают.

Прометей Прикованный - философская и мифологическая трагедия. По Эсхилу, Прометей не только дал людям огонь, но и научил их ремеслу, мышлению, памяти, письменности, врачеванию, добыванию руд, приручению животных, домо- и корабле-строению , в общем, всему тому, что составляет цивилизацию. По сути, Прометей поработал вместо эволюции и превратил обезьяну в человека. Несколько неожиданно он также "у смертных отнял дар предвиденья" тем, что "их слепыми наделил надеждами". Представить обезьяну с даром предвиденья как-то сложно, поэтому я интерпретирую это действие Прометея как одухотворение человека. Тогда получается, что Прометей - прародитель и материальной культуры человечества и его духовной сущности. Трагедия, как полагается, только известная нам часть трилогии. В следующих частях Прометей использует дар предвиденья и еще будет необходим Зевсу и потому героически переносит муки "у конца земли,в безлюдном скифском, дальнем и глухом краю".

Орестея - единственная тетралогия, все три трагические части которой (но без сатировской драмы) сохранились. Микенский царь Агамемнон не мог отправиться в путь из-за безветрия и принес в жертву Артемиде свою дочь Ифигению. По возвращению из похода с победой, царь был убит своей женой Клитемнестрой, как она это себе объяснила, в качестве мести за убийство дочери, однако, похоже, по сути, из-за любовника Эгисфа, двоюродного брата Агамемнона. Сын Клетемнестры и Агамемнона, Орестей убивает свою мать при моральной поддержке Аполлона, который, в свою очередь (когда дело доходит до суда над Орестом) ссылается на волю Зевса (то есть, на постановление компартии, которая всегда права). Богини мести Эринии (они же Эвмениды) преследуют Ореста, но суд Аполлона, Афины и прочих оправдал Ореста. Аполлон на суде проявил находчивость и вспомнил, что не смотря на то, что убийство мужа - не кровная месть, а матери - кровная, отец - важнее и сама Афина была рождена Зевсом из своей головы без всякого участия матери, а мать - просто сосуд, который носит плод.Аполлон и Афина проголосовали за Орестея, остальные - против, голоса разделились поровну и это означало оправдание. В финале Афина умиротворяет Эвменид (которые грозятся излить свои "негативные флюиды" зова крови если не на Ореста, то на страну), обещает им уважение и почитание микенцев. Вопреки утверждению известного "знатока античности" (и вообще всего на свете) Михаила Швыдкого о том, что в античных трагедиях нет победителей, Орест убедительно "ведет в счете" и побеждает.

Есхіл (525-456 роки до нашої ери)

Есхіл народився 525-го року до нашої ери у містечку Елевсина поблизу Афін в аристократичній родині. Час його життя збігається з епохою греко-римських війн і зміцнення в Афінах демократичного ладу. Як гопліт (важко озброєний вояк-піхотинець), Есхіл брав участь у боях за щастя й волю батьківщини, проти перських загарбників. Цікаво, що головною справою свого життя Есхіл уважав саме військове мистецтво і цінував бойові заслуги більше, ніж поетичні перемоги.
Йому приписують від 72 до 90 п'єс, із них повністю до нас дійшло 7 ("Перси", "Семеро проти Фів", трилогія "Орестея" ("Агамемнон", "Хоефори", "Евменіди"), "Прохачки" і "Прометей закутий"). Есхіл дебютував у поетичних змаганнях 25-річним юнаком, а першу перемогу здобув лише через 16 років (484 рік до нашої ери). Загалом 13-ть разів ставав переможцем у демократичних змаганнях, і його п'єси отримали виключне право на повторні постановки.
На схилі життя Есхіл переїхав до Сицилії, де й помер 456-ого року до нашої ери у місті Геле. Могила драматурга збереглася донині. На ній - власна Есхілова епітафія:

Мужність його пам'ятають марафонська діброва та плем'я
Довговолосих мідян, що в битві пізнали його.

"ПРОМЕТЕЙ ЗАКУТИЙ"

Всесвітньовідомою є трагедія Есхіла "Прометей закутий", у якій він увічнив образ титана Прометея - тираноненависника, борця за свободу, щастя і культуру людства. Бажаючи врятувати людський рід від загибелі, Прометей викрав у Зевса вогонь і передав його людям. Він навчив їх будувати житло й кораблі, припускати тварин, розпізнавати лікарські рослини; виклав їм науку чисел і грамоту, наділив людей свідомістю і пам'яттю. За це Зевс жорстоко покарав титана. Та Прометей не скорився.
Образ Прометея - це символ героїчного служіння людям і мужнього страждання заради їхнього щастя.
Вплив Есхіла на всю наступну світову літературу величезний. Особливо приваблював поетів усіх епох і напрямів образ Прометея, який знаходимо у творах майже всіх уславлених поетів 17-го-19-го століття Кальдерона, Вольтера, Гете, Шеллі, Байрона та інших. Використали образ Прометея у своїй творчості й українські письменники, зокрема Тарас Шевченко, Іван Франко, Леся Українка, Андрій Малишко. Великий вплив мала творчість Есхіла і на композиторів: Тіста, Вагнера, Скрябіна, Танєєва та інших.
Прометей відкриває галерею так званих "вічних образів", до яких постійно звертатиметься людство.

"Вічні образи" - це визначні художні образи світової літератури, які мають величезне пізнавальне, виховне й естетичне значення для багатъох поколінь читачів. За своїм художнім узагальненням вони виходять за рамки конкретного твору і переходять в інші твори.
Наприклад, це образ Прометея,який з'явився кілька тисячоліть тому в народній творчості. Потім про Прометея пише Гесіод (7-е століття до нашої ери), далі його образ з'являється у драматичній трилогії Есхіла (5-е століття до нашої ери). Крім того, про волелюбного героя існували легенди у народностей Кавказу.

Трагедія (від грецького дослівно пісня цапа) - драматичний твір, який грунтується на гострому непримиренному життєвому конфлікті особистості. Конфлікт трагедії має глибокий філософський зміст, є дуже актуальним як у політичному, соціальному, так і в особистісному планах. Сюжет трагедії відзначається високим напруженням, зумовленим переживаннями героїв. Трагедія часто закінчується загибеллю головного героя...

У 80-их роках у фізико-математичному науково-популярному журналі "Квант" була дуже цікава та й гостра цитата: "Математику будуть вивчати тоді, - коли Есхіла забудуть. Тому що філологічні ідеї вмирають, а математичні ідеї - ні!"

Ну, не знаю...

К этой пьесе обратился потому что можем к ней обратиться в момент изучения зарубежной литературы, а начинать мы будем наверняка именно с античного периода - век греческих трагедий и больших душевных метаний и терзаний плоти. Эта пьеса Эсхилла написана по хрестоматийному мифу о титане Прометее (насколько помню, он был титаном) пошедшего против воли Громовержца и похитившего огонь для простых смертных, прочитав семь песен Иллиады и поняв что античный гекзаметр не ухватить за один присест, да это и не реально с восемью сотнями страниц электронного текста, шестьдесят страниц Эсхилла стали для меня отвлечением и глотком, если поэма Гомера - большой эпос с широчайшим пластом культурных традиций, то здесь это притча о том что в идеалистическом мироустройстве у властителей всегда будет оппозиция, интересна оказалась такая версия что Зевс нависает над человечеством "дамокловым мечом" и с этими мыслями трудно не согласится лично мне, потому что наиболее интересными как мне кажется оказались именно монологи от Прометея в которых как мне кажется и сокрыто то самое зерно, которым стоит восторгаться. Гермес не вызвал положительных чувств, особенно мне представлялось что на воображаемой сцене авансцена принадлежит главным героям, а на мизансцене - хор Нимф, мраморного цвета и у них обязательно ангельские голоса.

Не знаю какой из трёх переводов мне попался, но стоит поблагодарить переводчика за простоту изложения материала и его доступность, так как прочитал достаточно быстро и чётко ухватил настроения и эмоциональные состояния персонажей, переводчик и античный автор заставили нас проникнуться и понять какую жертву принёс Прометей ради дальнейшей эволюции рода человеческого, если бы мы не эволюционировали в потребителей земных ресурсов, уничтожающих ради богатства и власти множество жизней... Книгу к обязательному прочтению школьниками и студентами, дабы показать классику в изначальном зарождении, что она идёт дальше Пушкина и Достоевского. Всем Добра! Читайте много и осмысленно!

Просительницы. Было у одного брата 50 дочерей, а у другого 50 сыновей. Сыновья возжелали жениться на дочерях, дочери в ужасе сбежали на родину праматери Ио, попросили защиты у жителей Аргоса и несколько осложнили политическую ситуацию в Аргосе. Все, конец.
Комментарии говорят, что изначально это была тетралогия, но другие части утеряны. Так что то, что сейчас все пишут трилогиями и циклами, это не веяние не моды, а настоящая традиция, уходящая вглубь веков. Жаль, что самое интересное не сохранилось. Там, по-моему, все-таки состоялась массовая брачная ночь, после которой женщины убили мужчин, только одна почему-то не стала, видимо, брачная ночь понравилась. Я бы почитала.

Персы. Плохой персидский царь Ксеркс напал на эллинов и потерпел поражение. Теперь он возвращается домой, а дома все причитают о том, какой он плохой, сколько народу погубил, и вообще при отце мы жили лучше. И идут вызывать дух отца. А он говорит: «греков больше не воюйте». И они ему «окей». А потом снова все плачут.
Перевод был интересный, Вячеслав Иванов как-то сделал так, что кое-где есть рифма. И в целом читается легко и быстро. И при этом серьезно впечатляет. Например, когда хор поет про страдания жен, которые остались без мужей, и все такое, серьезно очень грустно. Чувствуется, что война – это война, а не героические сражения в Илиаде. А еще пробирает дрожь от перечисляемых имен. Как будто шеренга мертвецов проходит. От Илиады такого впечатления не было. Может быть, из-за красивой и мрачной сцены с призывом мертвого царя Дария.

Семеро против Фив. На Фивы нападает огромное войско, хор голосит о том, что война – это ужасно, а фиванский правитель Этеокл голосит, что женщины его достали и пусть хор заткнется. Потом разведчик рассказывает правителю, какие ворота осаждает какой герой и – самое главное! – какой у этого героя щит. А в конце все сводится к старому отцовскому проклятию и искуплению грехов Эдипова рода.
Комментарии тут очень интересные, рассказывают о разных трактовках мифа об Эдипе, о том, от какого брака Эдипа родились Этеокл и Полиник и почему это важно.

Агамемнон. Агамемнон возвращается с войны, а жена сначала долго расточает ему льстивые речи и рассказывает, как она скучала и ждала его, а потом убивает в ванной. Внезапно оказывается, что убивает не просто так, а потому что у нее был серьезный мотив. И у любовника ее был серьезный мотив. А я как-то привыкла воспринимать ее просто плохой женщиной, мне это нравилось. Ну ладно, месть так месть. Вообще это, похоже, два определяющих сюжета греческой мифологии: первый – Зевс влюбился, Гера мстит, второй – три поколения назад кто-то кого-то убил и теперь все друг другу мстят.
Во время чтения уже голосила я, что женщины достали и пусть хор заткнется. Наверное, когда трагедия ставилась на сцене и люди реально пели, это было красиво, но читать эти плачи и стенания вот так на бумаге не очень интересно. И пропускать тоже не вариант, потому что, во-первых, они создают нужное настроение, во-вторых, иногда из них можно вычленить интересные кусочки истории.
А еще понимаешь преимущество издания с комментариями. Потому что сначала недоумеваешь, когда микенский правитель внезапно возвращается в Аргос и оказывается, что он правил там, а потом читаешь комментарий о том, что во времена Эсхила Микены были неважны для политики, а Аргос важен, и тебе понятно и забавно.

Плакальщицы. Все друг другу мстят. Орест вернулся домой и убил мать, отомстив за гибель Агамемнона, и теперь ему будут мстить богини мести. Если бы он не убил мать, ему бы мстил мертвый отец за то, что он за него не отомстил.
Эта трагедия заканчивается удивительно красиво, словами о фамильном доме, который видел уже три страшных преступления.

Эвмениды. Аполлон и эринии долго спорят насчет Ореста: что хуже – сыну убить мать или жене убить мужа, выясняют значение кровного родства и прочие юридические штуки. Потом Афина созывает час суда и все спорят, кто важнее – отец или мать. Аргументы убийственные: отец – единый родитель, потому что ему принадлежит семя, а мать – просто сосуд для взращивания ребенка. И вообще Афина вон без матери родилась. Интересные представления о биологии. Орест оправдан, Эринии недовольны и грозятся мстить, но Афина их задабривает, приглашая править в своем городе. Похоже, это пример самого первого суда присяжных и самого первого акта коррупции.

Помимо трагедий, в моем издании было несколько статей про переводчика, Вячеслава Иванова. С одной стороны, конечно, скучных, потому что там очень подробно расписывалась профессиональная сторона вопроса, вплоть до того, какие стихи переводчик переместил на другое место и какое основание у него было так сделать. С другой, в этом виден колоссальный объем работы, который Иванов проделал над переводами, и огромная увлеченность этим делом. Впечатляет.

Первая часть знаменитой "Орестеи" Эсхила. "Агамемнон" - трагедия, в основе которой лежит миф об Агамемноне, сыне Атрея.

Структура трагедии довольна интересна. Во-первых, одно из главных лиц - хор, и частности его предводитель. Они же выступают в роли рассказчика и связующего звена. Во-вторых, людям, не знакомым с мифом, практически до конца трагедии не очень понятно, что собственно происходит. Ясно, что есть какой-то конфликт. Прорицательница Кассандра добавляет апокалиптического настроения, но не очень проясняет ситуацию.

А вот ближе к концу клубок интриг более-менее разматывается и становится понятно, что Агамемнону, во-первых, отомстили за отца Атрея, который скормил детей брата Фиеста ему самому, во-вторых, за юную дочь Ифигению, которую Агамемнон принес в жертву богам, чтобы нормально добраться до Трои.

Одним из ключевых моментов - треугольник Агамемнон-Клитемнестра-Эгист. По версии Эсхила Агамемнона убивает Клитемнестра. Можно было бы говорить, что дети не должны отвечать за действия отцов, но по факту Агамемнон уподобился своему отцу, когда убивал свою дочь.

Также в пьесе присутствуют, пока не очень явно, Эринии, которые являются некой моральной божественной границей поступков героев.

В целом, пьеса понравилась.

Пожалуй, не лучший, из дошедших до нас, образцов греческой культуры. В любом случае для современного читателя попытки изобразить всю силу страданий персидского народа по павшим солдатам, выглядит несколько гротескно. Так можно о многих трагедия сказать, но тут нет ни той мифологичной, общечеловеческой основы, подобно другим трагедиям, ни размышлений о слабости человека перед божественным роком... в общем всего того, что в какой-то мере могло бы тронуть нашего читателя, тех "вечных вопросов".
В трагедии описывается встреча остатков армии персидского царя Ксеркса после морского сражения при Саламине. Сквозь призму стенаний персов по гибели цвета своего народа, Эсхил ставил только одну цель: возвеличивание храбрости и мужества греков. При этом, что странно, восхвалялся "кроткий Дарий", который, насколько известно, первый предпринял попытку захватить Грецию и также потерпел неудачу.
Можно еще восхититься мужеством греков в сражении с превосходящим числом противником, но последние строки трагедии слишком сложно воспринимать серьезно и вместо того, чтобы, как предполагалось, сочувствовать ужасному страданию персов, потерявших своих мужей и сыновей, на лице только возникала легкая усмешка, когда в голове возникала картина подобных страданий.

Под плач мисийский ударяй сильнее в грудь!

Хор

Горе нам, горе!

Ксеркс

Рви на себе серебряную бороду!

Хор

Я рву, я рву, я плачу громко!

Ксеркс

Кричи протяжней!

Хор

Да, кричу я!

Ксеркс

Антистрофа 7
1060 Руками рви одежду на груди своей!

Хор

Горе нам, горе!

Ксеркс

Рви на себе, скорбя о войске, волосы!

Хор

Я рву, я рву, я плачу громко!

Ксеркс

Пусть льются слезы!

Хор

Слезы льются!

Ксеркс

Эпод На вопли воплем отвечай!

Хор

Кричу, воплю!

Ксеркс

Казнясь, домой теперь иди!

Хор

Иду, казнясь!

Ксеркс

О, Персия наша!

Хор

Ты плачешь сегодня!

Каждый раз читая античную литературу поражаешься, когда встречаешь что-то знакомое из нынешней жизни.
Произведение рассказывает, о том как дочери Даная, чтобы избежать насильственного брака от двоюродных братьев и не стать женами-рабами, причаливают к аргосской земле. После упрашивают царя Аргоса защитить их, и если он им откажет послать гнев Зевса. После чего царь остается перед выбором: война с сынами Египита или война с богами...
Поражает как настойчиво просит хор (они же дочери Даная) просит защиты. В адрес царя идут угрозы, в то же время ищут сочувствия, так как просят защиты у своей родины. Всю пьесу занимает требование защиты, именно требования, так как не смотри, но на просьбу не похоже. Угрожали и повеситься, и много еще чего...
Произведение читается быстро, понравилось еще то, что (плохо разбираюсь в греческих богах) просительницы, ссылаясь на каких-нибудь богов, не напрягают этим и поясняют, что делает тот или иной бог.

Непривычному к греческой трагедии читателю по первости невероятно трудно даётся существование в декорациях строф и антистроф, стасимов и эписодиев. Ритм кардинально меняется от стиха к стиху, и, только привыкнув к звучанию одного, вы сразу же спотыкаетесь о начавшийся следующий. Тем не менее, привыкание к подобной структуре построения текста возникает достаточно быстро и, что куда более удивительно, вместе с ним приходит и понимание красоты и изящества подобного представления, от которых начинаешь получать удовольствие.

Прикованный Прометей, может быть, и дошедшая до нас с вами целиком пьеса, однако это всё же единственная из частей тетралогии, что сохранилась со времён написания, и по этой причине законченности произведению всё-таки не хватает.

Тем не менее, если сравнивать с другими произведениям сборника - циклом "Орестея", - слог здесь льётся гармоничнее, а переходы сглаженнее и мягче (что, однако, может быть лишь заслугой переводчика, а не автора). Действия в этой части практически нет, а интрига повисает в воздухе, оставаясь нераскрытой (и надежда на удовлетворение любопытства исчезает в Тартаре вместе со скалой с прикованной к ней узником). Впрочем, греческая мифология и без того известна нам с молодых ногтей, не правда ли?

Орестея же предстаёт эдаким ранним предшественником и идейным вдохновителем Шекспировским кровавым трагедиям (речь сейчас прежде всего о Гамлете, хотя английский драматург и в прочих своих произведениях затрагивает греческие мотивы).

После этих описанных свыше пяти тысяч лет назад семейных изуверств начинаешь всерьёз сомневаться в такой уж жестокости Средневековья в сравнении с досточтимой Античностью.

Тем не менее, зверства проявляют множество следующих за преступлениями нравственно-моральных вопросов, которым посвящены наполовину вторая и вся третья часть трилогии. Копнув чуть глубже, легко понять, что будь совершённое преступление менее бесчеловечным, и нравственные вопросы уже бы не встали так остро, не могли бы восприниматься всерьёз, быть целиком прочувствованы, что приводит наc к неизбежному выводу о допустимости варварски жестоких выдуманных примеров в назидательных целях.

Чудесная небольшая трагедия о Прометее древнегреческого автора. Интересно и полезно было прочитать предисловие, в котором рассказывалось о предыдущих и последующих вариантах произведений о Прометее. И если до этого этот бог считался коварным обманщиком богов и предателем, похитившим огонь для людей, то в этой трагедии он уже представлен как борец за справедливость и высший благодетель людей, даровавший им все науки и искусства, да еще и претерпевающий теперь за это страшную муку от Зевса. Прометей знал, на что шел, ибо он может предвидеть будущее, и знает, что его ждут мучения и, через долгое время, освобождение. Зевс же в этом произведении представлен как тиран и узурпатор, хотя в самом повествовании он не появляется.