Возвышенное и земное

Оказывается, его последние слова были: "Что делает мир со своими детьми?"

"Возвышенное и земное" полностью соответствует своему названию: есть возвышенное, т.е. творчество, и земное, т.е. быт. Подземные течения, страсти, грехи остались за скобками. Я поначалу жалела, а потом подумала: неужели приятнее было бы читать про кровавые масонские ритуалы (ТМ) или пылкие свидания, допустим, с наследником российского престола Павлом Петровичем? А что, со многих наших соотечественников сталось бы приукрасить слегка, для занимательности. Так что я плыла себе по течению, несколько страничек каждый вечер, а когда Вольфганг Амадей что-нибудь новенькое сочинял, искала записи, слушала, слушала.

А потом Констанца, плача, упала на смертное ложе Вольфганга, и сказала: ну и пусть заразное, пусть я тоже заболею, а я подумала ужасную глупость.

Я подумала: как, всё?
Всё, что отпущено?
Тридцать пять лет какие-то несчастные?

Буквально доконало, сколько времени - драгоценного времени, музыкального времени - у Амадея уходило - и ушло! - на мелочные дрязги, придирки, суспиции, контры, козьи потягушки и откровенные козни сильных мира сего... Да постойте, каких там сильных? Мелких дармоедов моцартовской поры. Какое количество графов, герцогов, князей, архиепископов и даже королей мы помним только лишь потому, что их позолоченные имена связаны с золотым именем. Такой-то заказал Моцарту сонату, такая-то брала у него уроки композиции, а такой-то - выгнал из дому пинками и тем обеспечил себе вечный позор. Ветреная Клио всё расставила по своим местам. Великому композитору от этого ни жарко, ни холодно, зато нам, добрым молодцам и красным девицам, урок. Урок.
Кем стал бы Иоганн Вольфганг, не будь оскорбительных пинков, унылого высиживания в прихожей или отказа высокомерной красавицы? Биография - это, по большому счёту, сумма встреч и невстреч, и последние Вейсс рисует едва ли не с большим смаком, чем первые. Чего стоит несостоявшийся разговор семнадцатилетнего Гёте с десятилетним Моцартом: "ах, как неловко, ну что я ему скажу?!" А как Амадею навязывали в ученики юного Людвига ван Бетховена, а он с переменным успехом отказывался? Гарантирую: будет о чём пофилософствовать на бездонную тему "Что делает мир со своими детьми?"
Кстати, об ещё одной бездонной теме: отцы и сыновья. Я прошу прощения у Леопольда Моцарта за то, что дурно о нём думала, и благодарю Вейса за победу над неприятным стереотипом "папаша вундеркинда". Мне представлялся алчный напыщенный менеджер, мучивший талантливых деток, как Карабас-Барабас деревянных кукол, а, оказывается, он был заботливый отец, преданнейший муж и сам удивительный талант, пол-Европы обучивший играть на скрипке. Леопольду и Вольфгангу, кажется, друг с другом повезло.

В целом, "Возвышенное и земное" - этакий продвинутый курс ломки стереотипов, важный ещё и потому, что сам автор если и стремился их ломать, то не навязчиво, не напоказ. Очень хочется подсунуть книгу девочкам, мечтающим о дворянских балах, кринолинах, высоких причёсках, и вообще временах, когда прекрасных дам не заставляли трудиться. Доля каждой женщины, - от императрицы до певички, - описанная Вейсом в полном соответствии с историческими данными, есть трагедия без поправки на все балы и наряды, у кого они были. Суровая родительская муштра, краткий расцвет девичества, а затем - под венец, с кем велят, и плодись-размножайся. Потрясают письма Моцарта отцу по поводу женитьбы: двадцатипятилетний дядя вынужден доказывать, что у него - потребность, пардон, прямо физическая, что он не желает бегать по проституткам, что мечтает о доме, о потомстве... А в это время будущая тёща вымогает документ: мол, не повенчаешься, будешь до гробовой доски выплачивать триста флоринов. Невеста - можно чести приписать - нашла единственно приличный выход из этой катавасии.
А младенческие смерти! Родители Моцарта потеряли пятерых, одного за другим, сам композитор и Констанца - четверых... Господи, как они это переносили, не представляю. И сразу же новые роды, новые тревоги, возможно, новая гибель. Плюс полнейшая невозможность реализоваться в чём-либо другом. Одарённейшая сестра Вольфганга Наннерль перестала концертировать, выйдя из детского возраста, ибо девице на выданье неприлично. "Выданье" состоялось через двадцать лет по приказу отца. И всё та же карусель: свои малыши, чужие малыши, роди, расти, хорони, не может быть, ты играла королям и королевам, мама?
Вот такой ад кружевной, шёлковый и бархатный. А в аду музыка, спасибо, милый братец, на небесах мы сядем за клавесин и сыграем в четыре руки, как раньше. О, что делает мир со своими детьми?

В четыре года он написал свой первый концерт для клавира, настолько сложный, что не каждый виртуоз мог бы его исполнить. Он играл на клавире с закрытыми глазами, он мог играть на нем даже тогда, когда закрывали платком клавиатуру. В семь лет он написал свою первую симфонию, в двенадцать - первую оперу "Бастьен и Бастьена", в четырнадцать стал академиком Болонской академии, куда не принимали никого, моложе 26-ти лет. Гений, чья звезда ярко сияет на небосводе Особенных - это Моцарт! Именно о его жизни повествует Вейс в данном произведении.
Это больше исторический роман, чем биография. Автор переплетает между собой две линии - жизнь Моцарта и исторические события эпохи. Он не допустил ничего выдуманного, никаких собственных фантазий и дорисовок - только факты. Но это совсем не значит, что роман сух, не художественен и скучен. Отнюдь!
Роман - это яркое полотно, арена, на которой разворачивается бурная жизнь Гения. Жизнь, как вешняя река, разливающаяся из берегов, не вмещающая сама себя. А читатель - бумажный кораблик, гонимый свежими ветрами по волнам дворцовых интриг, захватывающих приключений, заговоров, лживых сплетен, душевных мук, взлетов до небес и жестоких падений. Были периоды, когда маленьким гением восхищалась знать всей Европы. Его приглашали во дворцы, где он свободно мог прогуливаться по зеркально-чистому паркету императорских апартаментов. Он мог острить, шутить с ее Величеством (эрцгерцогиня Мария-Антуанетта ), и это принималось весьма дружелюбно, с улыбкой и снисходительностью. Он покорял не только музыкой. Моцарт был Личностью, чем и привлекал весь высший свет Австрии, конечно же, этим самым притягивая к себе недобрый взгляд завистников и интриганов. Друзья Моцарта предупреждали об этом его отца, и вот что он пишет своей дочери в одном из писем:

Среди всех этих мерзких сговоров и передряг Моцарт продолжал творить. Именно благодаря бесподобным произведениям он оставался неуязвимым до ядовитых вражеских стрел. Невозможно же отвергнуть истинный талант! Его невозможно истребить, изжить, его невозможно НЕ признать.
Моцарт мешал очень многим. Он уничтожал мелкие душонки, сам того не зная. Его талант, его гений словно веревка, обвивалась вокруг тщедушных шей, перекрывая кислород. Одним из самых низких и опасных врагов Моцарта считалась та часть знати, которой были ненавистны светлые умы - интеллектуалы. Их восхищали шуты, плясуньи, колдуны и чревовещатели. Весь Двор кишмя кишел такого рода людьми, и путь туда был закрыт для истинного Таланта.

Роман написан прекрасным слогом, без бугров и спотыканий, легкое скольжение по натертой до блеска, поверхности. Быт прописан замечательно, буквально задохнуться можно от восторга. Несмотря на точную историческую хронологию, книга полна эмоций, чувств, волнений. Читатель так и кружится в вихре стремительных событий, переживает, негодует, восхищается и наблюдает за тем, как Гений оставляет свой След в Истории, и не только музыки.
Советую!
П.С.А вы знали, что сын Моцарта Франц Ксавер Моцарт почти 30 лет прожил во Львове, организовал там хор и учил детей играть на фортепиано. К тому же, писал пьесы для фортепиано по мотивам украинских народных песен? И я не знала:)

Дальше...

Роман о единстве и противоречиях Вольфганга Моцарта, гения в области музыки и Леопольда Моцарта – гения в области воспитания.

Центральная тема романа - сложные отношения отца и его гениального сына. У Вольфганга преобладает возвышенное – в музыке, в увлечениях, в любви к родителям и жене, отсюда непрактичность, излишняя доверчивость. Гениальность не даётся Богом только как награда, обязательно будут издержки. Моцарт страдает от обострённой чувствительности, он переживает глубже обычных людей и его чувства к отцу, матери, в последствии к жене, приносят ему не только радость, но и страдания.


У Леопольда возвышенное и земное уравновешивают друг друга. Леопольд безраздельно посвятил себя сыну, но, увы, на определенном этапе, «в служении» сыну не смог вовремя остановиться, признать, что с определённого времени Вольфганг может сам определять свой жизненный путь.


«Возвышенное и земное» на мой взгляд, удачно иллюстрирует многочисленные научные исследования феномена гениальности, предоставляет уникальную возможность глубокого осмысления возможности её формирования.

Что означает “возвышенное и земное” применительно к Моцарту, легко понять, введя в поисковик контакта фамилию композитора. И мы видим: “реквием по мечте”, “музыка ангелов”, “плач по любви”… Люди даже не потрудились узнать название композиции, которая им понравилась, они не нашли на это времени, ведь Моцарт для них – просто прислужник текущей минуты, фоновый шум для мытья посуды или пеленания младенца. В этом они мало отличаются от мелких сиятельств и величеств, современников композитора, для которых он был лишь ещё одним развлечением, наряду с придворным театром и охотой. Но упрощение, низведение Моцарта, как ни странно, лучшая похвала его гению. Ведь имя этого любимца приёмных стоматологических клиник, курсов терапии и залов торговых центров давно стало синонимом самой музыки. Такой прекрасной, благословенной музыки, что иные объясняют её происхождение несомненным божественным вмешательством. В формановском фильме “Амадей”, например, Моцарт – читер на телеграфной связи с Богом, напрямую получающий ноты из высших сфер – только записывай! Весь титанический труд, бессонные ночи, учёба у коллег, воздержание от удовольствий жизни - опущены, а симфонии и оперы пишутся как-то сами собой. Разумеется, это крайность, потакающая вкусам любителей “явлений” и чудес, но есть и крайность противоположная: замыливание творчества Моцарта обстоятельствами его непростой жизни. К сожалению, именно так и написана книга Дэвида Вейса.

Моцарт не дожил до седин, увлекшись кулинарией, как Россини, и не познал прижизненной всемирной славы ещё до тридцати, как The Beatles. Он яркой кометой пролетел по скучной Вене “галантного века”, а публика и другие композиторы были крайне переменчивы в оценках его музыки. Эта жизнь просится на страницы романа, но приключенческого, а не как у Вейса – производственного. Американский автор добросовестно описал все поездки, концерты, встречи и влюблённости Моцарта, много цитировал переписку композитора с отцом и друзьями, рассказал, как появилось то или иное произведение. Однако всё написанное, кажется, служит лишь для художественной "раскраски" хорошо документированной биографии Моцарта. О чём говорили Моцарт и юный Бетховен? Вот, пожалуйста, и не забудем про известное: “Этот юноша заставит весь мир о себе говорить!”. О чём мог думать отец композитора Леопольд? А не завидовала ли Вольфгангу его сестра? А как происходило сватовство к Констанции Вебер? Да вот же, предъявляет Вейс, у меня все ходы записаны. Меж тем, автор не замечает, что его герой не развивается, никак за тридцать лет не меняется психологически. Здесь он не Моцарт, а любой композитор с трудной судьбой. Жил такой парень, а потом сгорел на работе. Хорошая такая, героическая, советская биография (неудивительно, что книгу с удовольствием несколько раз переиздавали в СССР). Стоит ли говорить, что прочие действующие лица лишены вовсе какой-либо индивидуальности, говорят как с листа и думают одинаково. У Вейса, как у Ирвинга Стоуна, великий человек теряется в событиях, которые зачем-то захотел пересказать автор.

Конечно, Дэвид Вейс не музыковед, и мы не вправе требовать от него анализа творчества Моцарта. Это рядовой ремесленник писательского цеха, и его рассуждения о музыке Моцарта содержат любимые нами прилагательные из школьных сочинений: “лёгкая”, “глубокая”, “плавная”, “прекрасная”, “возвышенная”… Что-то вроде: посмотрел поэт на берёзку да и сочинил стихи. Неплохо, если пишешь о Сальери, никуда не годится, если речь о Моцарте.

Кстати о Сальери. Дэвиду Вейсу, очевидно, показалось, что от естественных причин такой гигант, как Моцарт, угаснуть не мог. И опять начинают возводить напраслину на несчастного Сальери, одного из немногих ценивших Моцарта коллег-современников, учителя других знаменитых музыкантов. “Уж не отравил ли меня Сальери?”, - мучает присутствующих на смертном одре композитор. Конечно, кто если не он, этот завистливый итальянец! Без заговора такое дело не делается. И естественно, появляется таинственный заказчик “Реквиема” (чьё имя уже давно знает каждый музыковед), и, конечно, нельзя обойтись без масонов. Книгу-то продать надо… Особенно комично выглядит автор послесловия Игорь Бэлза, который пишет о Моцарте, как о стахановце, да ещё и говорит о “новых фактах”, доказывающих вину Сальери. Мол, скоро-то покровы спадут!

Немного с грустью при этом отмечаешь для себя, что советских людей в 1970 году действительно волновала проблема гибели Моцарта, и у книги Вейса был большой тираж. Что знают о Моцарте наши современники, в принципе понятно. И хотя “Возвышенное и земное” не назовёшь виртуозной психологической прозой, полезной она оказаться вполне может.

Я в полнейшем восторге от этой книги. Конечно интуиция и положительные отзывы уже говорили о чем то,но все мои ожидания Вейс превзошел.

Это не просто роман,а основанный на исторических фактах,здесь показана жизнь Европы в 18 веке. Пусть через призму авторского взгляда,но все оно так и было.

Благодаря "Возвышенному и Земному" я познакомилась со многими,не известными мне ранее композиторами и их музыкой,а так же просто с историческими личностями. Я погрузилась в эту эпоху. Во время чтения не только слушала музыку,но и смотрела картины,интерьеры и узнавала кое какие интересующие меня дополнительные факты. Так что полностью растворилась в книге.
У меня часто бывает,даже когда книга нравится,под конец начинаю от нее уставать и думать,когда же она закончится. Так конечно не всегда,но очень часто. Так вот,при чтении про Вольфганга Амадея такое чувство не возникло...до самой последней странице была воодушевлена. А в конце так: Все закончилось? Как грустно.

В книги много задора и сцен,которые вызывали улыбку,а так же серьезных,наполненных размышлениями или же грустных,на душе от которых было тяжело и грустно. Особенно последние главы,где гениальный композитор проживал свои последние дни. Не знаю,может мне показалось,но было чувство какой то подавленности (сродни отчаянию,испытываемою маэстро) и даже легкое недомогание. Возможно ли,что атмосфера книги так давила?

Теперь о личности Моцарта. Как Вейс показал его мне понравилось,а судить о правдивости и приближенности к реальности не могу,так как интересоваться Моцартом-исторической личностью(о том как пришла к этому читайте мою историю к этой книги) стала совсем недавно. Во всяком случае смотря не портреты музыканта таким я себе его и представляла. Очень добрый и открытый и бесхитростный,но далеко не дурак и не наивный. Есть в его голубых глазах что то нежное и доброе,какая то харизма.

Будет интересно почитать у других авторов про Констанцу,так как Вейс все таки относится к ней с неким презрением,как мне кажется. При знакомстве с Вольфгангом она показалась мне благоразумной,тихой и просто влюбленной,а потом стала какой то трусливой и циничной. Я до сих пор размышляю над ситуацией,когда она не поехала в Великобританию и не пустила своего супруга туда,из за того.что боялась,что уведут. Она видела как мучается ее любимый,но из за страха(а ведь он был ей предан) можно сказать,что погубила. Не уверена,получилось бы у него там что то с карьерой, зато возможно он бы прожил дольше. Но история не имеет сослагательного наклонения,да и всего мы не знаем,поэтому не буду никого судить.


Вообще во Возвышенном мне понравились все персонажи,правда,но более всех привлекла фигура отца Моцарта,Леопольда и хоть он не идеален,а все же привлекает. Лучшего "гастрольного менеджера",как бы сказали сейчас,не сыскать,а то как он воспитал своих детей,вообще вызывает уважения. Пожертвовав своей карьерой или же просто понял,что учитель из него получился лучший нежели музыкант,он все свои силы потратил на воспитание музыкального гения любимого сына. Та связь,что была между ним и его детьми...ах,как это чудесно. Амадей пытался выбраться из под надежного крыла,но никогда не тяготился этой связью.

Для меня роман Вейса это такая изящная и увлекательная вещица,что традиционно в категорию "Перечитать обязательно"
Да прибудут с нами книги,товарищи Лайвлибовцы!

О Моцарте я знала очень мало. Ровно то, что дала мне малюсенькая глава из учебника по музыкальной литературе, естественно, за вычетом забытого. Перед прочтением книги в памяти оставались только 2 факта: свой первый концерт Моцарт дал в шесть лет вместе с сестрой и Моцарта отравил Сальери. Весьма скудные и не совсем точные познания, согласитесь. Конечно, мне захотелось узнать о великом композиторе побольше.

Моцарт - человек удивительный. Нет, даже не так. Вся семья Моцартов - удивительные люди. Отец всегда искренне желал детям счастья, много старался для них, зачастую наплевав даже на себя. Но, к сожалению, дети и родители очень часто расходятся в понимании этого самого счастья. Леопольд честно пытался сочетать в себе роли строго учителя, дальновидного импресарио и хорошего отца, но разве это возможно? На мой взгляд, это привело к тому, что его сын во взрослой жизни слишком много оглядывался на мнение отца, будучи при этом невероятно самонадеянным. Да, Моцарт гений, но я все еще не понимаю как можно на полном серьезе называть гением самого себя и не искать в своем творчестве недостатков. Возможно, именно издержки такого воспитания и стали причиной профессиональных трудностей композитора. Не стоит забывать о женщинах этой семьи. Очень жаль Наннерль - прекрасную девушку, так и оставшуюся в тени брата. И, конечно же, потрясающе терпеливая и мудрая Анна Мария. Мне кажется, именно на ней и держалась вся семья.

Мне странно было узнать, что Моцарт - великий композитор, музыку которого каждый из нас знает с малых ногтей, в своей жизни терпел чудовищные лишения. Удивительно, насколько современники могут быть слепы. На страницах книги мелькали десятки имен композиторов, куда более почитаемых в те времена, но совершенно забытых ныне. Нет, серьезно, кто бы сейчас вспомнил про того же Сальери, не будь его имя так тесно связано с Моцартом? А как холодно к музыканту относились в родном Зальцбурге! Праведный гнев и негодование вызывали у меня сцены общения Моцарта с Коллоредо или графом Арко. Да и в Вене его не слишком-то жаловали. Увы, Моцарт умер, так и не веря в собственную успешность. Его последние дни и похороны - это что-то невыразимо печальное, правда. Страшно представить, что такой талант закончил столь короткую, но невероятно продуктивную и яркую жизнь, так бесславно.

Книга у Вейса получилась замечательная. Очень эмоциональная, трогает за душу и читается на диво легко, даром что такая объемная. Конечно, для полного понимания хотелось бы отличать минует от сонаты и адажио от анданте (да, за пять лет музыкальной школы я не научилась даже этому), но удовольствия от этого я меньше не получила. Ни секундочки не разочаровалась.

Время действия: 27.01.1756 г. - 05.12.1791 г.
Место действия: Австрия / Зальцбург, Вена
Сюжет: Художественная биография всей жизни с рождения и до смерти австрийского композитора Вольфганга Амадея Моцарта. Но кто скажет лучше, чем сам автор о том, о чем его творение?

Впечатления: Так уж получилось, что я совсем не люблю театр. Все эти театральные постановки, в которых люди играют на публику, я наблюдаю и так каждый день, чтобы смотреть на это же на сцене. Тем более, что эта игра напоказ очень чувствуется, возможно, конечно, мне попадались не сильно хорошие актёры, но от походов в театр никакого заряда вдохновения или даже позитива я никогда не получала. То ли дело опера или балет! Вот это другое дело. Я обожаю слушать классические композиции в исполнении симфонического оркестра и оперные арии, наблюдать за балетом и сменой декораций. Благодаря опере я духовно подпитываюсь, вдохновляюсь и получаю огромный заряд моральных сил. Читая произведение Вэйса о Вольфганге Амадее Моцарте, я получала духовную пищу неизменно на протяжении всего чтения. Я погрузилась в мир музыки 18 века, я проводила дни в беседах по душам с великим композитором, следовала за ним по улицам Зальцбурга, Вены, Мюнхена... Побывала при дворе французского короля, австрийской императрицы, английского принца и немецких курфюстов. Я узнала много нового из мира классической музыки, о том как пишется партитура, о том как создаются симфонии и ставятся оперы. Я познакомилась поближе со многими известными людьми того времени и композиторами. Пред моими глазами прошли Бетховен, Бах, Гайдн, Сальери, всех и не перечесть. Все время пока я читала Вэйса я слушала классические композиции и открыла для себя много нового и упущенного ранее в мире прекрасной и возвышенной музыки. Я заново и теперь уже навсегда влюбилась в музыку Моцарта и он занял почетное место рядом с моим самым любимым композитором - Петром Ильичом Чайковским.

Я хотела бы выразить благодарность автору этого труда. Вэйс сотворил чудо, он смог оживить настоящего Моцарта. У меня было чувство, что я читаю не художественное произведение, а сам композитор рассказывает мне о своей жизни. Я сразу же уловила его образ, он чётко обрисовался в моей голове, я видела его жесты, его мимику, чувствовала горечь и иронию в его словах. Моцарт стоял передо мной во время чтения как живой. И вот вроде текст написан так просто, не замысловато, но... говорю же, Вэйс - определено волшебник. Хотя я и понимаю, что для этого ему понадобилось много лет изучения той эпохи, музыки и своего героя, чтобы написать такое произведение. Он старался нигде не допускать вымысла, он использовал реальные подтвержденные факты из дневников и писем живущих тогда людей. По его произведению можно не только изучать биографию Моцарта, но и получить полное представление о культурной и не только жизни Австрии 18 века.

Обычно когда я дочитываю книгу, я сразу же пишу отзыв, не откладывая на потом. С момента же прочтения "Возвышенного и земного" прошло уже больше месяца, а я все не могла заставить себя написать хоть строчку, открыть книгу и перечитать любимые моменты в заметках. Я настолько прониклась этим произведением, настолько образ Моцарта оказался мне близок и дорог, что я все происходившее с ним принимала слишком близко к сердцу. И тяжело мне сейчас вспоминать всю его жизнь, промелькнувшую перед моими глазами на страницах этой книги. Я так радовались его победам, была счастлива его свершениям и признанию его гения, я печалилась, когда его стали одолевать неудачи и жизненные тяготы, я негодовала скудоумию людей, которые его окружали и имели наглость оскорблять, я ужасно расстроилась, когда его жизненный путь подошёл к концу. У меня нет слов, чтобы выразить насколько оказалась близка мне натура Вольфганга Амадея Моцарта. Это был благородный, великодушный, бескорыстный и искренний Человек. Гениальный композитор и виртуозный музыкант, на много веков опередивший свой век. Я благославляю тот счастливый и совершенно неожиданный случай, когда эта книга попала мне в руки, это было настоящее погружение в истинную и самую прекрасную музыку, которая когда-либо звучала. И теперь благодаря Вэйсу, прошу прощения за высокопарные слова, но так и есть, будет звучать всегда в моём сердце.

Когда я слушаю музыку, она представляется мне набором структур. Если принять каждый инструмент за свою, отдельно звучащую структуру, то я при желании могу мысленно выделять какую-то из них, или слышать только ее одну, приглушив сознанием остальные. Оркестровые произведения, например, распадаются для меня на множество нитей, взаимосвязанных и переплетенных, но нельзя утверждать, что мне не под силу отделить любую нить и воспринимать только ее. И знаете, к чему это всё? Сейчас я попыталась объяснить вам, как я слышу музыку, тем самым представив первую часть известной фразы "говорить о музыке - это все равно, что..."

Музыка - необъяснима. Человеческая жизнь - тоже. А жизнь, прожитая одним из самых известных композиторов всех времен, необъяснима и подавно. Но люди любят истории об умах, превосходящих их собственные, о персонах, сделавших гораздо больше, чем они за всю свою жизнь, а еще люди любят трагедию. Поэтому Моцарт всегда будет бередить умы. Поэтому, увы, отчасти его наследие стало каким-то тусклым, от многократного использования (знаете марку конфет таких, "Моцарт"? Или вспомните рингтоны на первых мобильных телефонах - сплошь (о ужас!) полифоническая симфония № 40). Кажется, мы разучились слушать, мы разучились слышать то, о чем великая музыка может сказать сама за себя.

Книга построена правильно, я бы сказала даже, по пунктам. Будто рядом с Вейсом лежал пронумерованный список "знаменитые вехи в жизни Моцарта" и он тщательно переписывал их к себе, немного оттеняя диалогами:

• Леопольд, гроза-отец - отмечено;
• ребенок-вундеркинд, покоряющий столицы - отмечено;
• "слишком много нот" от императора Австрии - отмечено;
• знакомство с Бетховеном - отмечено;
• бяка-бука-нехороший Сальери - отмечено...

И вот здесь мы с Вейсом заодно так лихо начинали танцевать об архитектуре, что только держись. Я не против вкладывания в уста композитору фраз, которые он не говорил, но я против вкладывания ему мыслей, которые он якобы думал. Не только из-за того, что Вольфганг - это живой, живший когда-то человек, а не выдумка автора; больше потому, что писателю мыслить как композитор категорически противопоказано. Каждый, каждый из нас носит в себе уникальное восприятие мира, а уж такую субстанцию, как музыка, мы понимаем бесконечно разнообразно.

И я вдруг поняла, что мне совсем не нужно знать, о чем думал Моцарт, когда писал свои концерты, сонаты, оперы. Могу только призвать - слушайте! И вы всё поймете. В этом - сила его гения. Молчание самого композитора, которого время уводит все дальше и дальше от нас, не становится удавкой, зажимающей смысл и благо его музыки. Наоборот: чем больше проходит веков, тем больше мы чувствуем, как эта музыка парит над нами, внутри нас, не отягощенная временем и пространством. И мы слышим ее так, как он слышал.

Может показаться, что я разношу книгу Вейса в пух, но это не так. Я благодарна за выдержки из писем, я благодарна за те самые "вехи жизни", хотя мне они давно известны, но для интересующихся будут полезны. Книга написана легко; книга написана так, что лучше и правильнее воспринимаешь всех в ней фигурирующих лиц и эпоху. А самое большое спасибо я говорю книге за то, что она помогла мне понять: достаточно просто слышать.

Пусть буду немного наивной, не разбирающейся в музыке, одной из миллионов, замирающих от первых тактов симфонии № 25... Но мне хочется верить в нотные листы без помарок. Мне хочется верить, что жил на свете человек, которого коснулось что-то божественное, то, чего никто и никогда не сможет объяснить словами. И он начал творить, смеясь. Смеясь тем самым смехом, от которого, по словам современников, им становилось не по себе. Наверное, он-то знал гораздо больше, чем мы с вами. Вы только вслушайтесь.

СПОЙЛЕРЫ!
Итак,последняя страница прочитана... Осталось ощущение пустоты и горечи и обиды. Обиды за Моцарта. Даже не как за гениального композитора,талант которого не оценили по достоинству при жизни (разве такое происходит впервые?),а как за человека,который столько вынес,а после ранней смерти даже не был похоронен как следует,в отдельной могиле пусть самой скромной,но отдельной. Кто-то спросит:"Не все ли равно?" Мне почему-то не все равно. Разумеется,я давно знаю обо всех обстоятельствах жизни и смерти Вольфганга Амадея Моцарта,но Дэвид Вэйс показал их мне с такой простотой,яркостью и искренностью,что я не скоро забуду "Возвышенное и земное". Автор провел меня через всю жизнь великого австрийского композитора,благодаря которому его малая родина - город Зальцбург,считавшийся ранее чуть ли не "задворками империи" прославился на весь мир.
Книга необыкновенно увлекательна и легко читается,несмотря на внушительный объем. Но мне почему-то хочется написать именно о последних страницах романа. Они послужили финальным аккордом к самому соврешенному и трагичному произведению Моцарта – к его жизни. Когда я читала о том как юная Анна Готлиб пришла на кладбище св.Марка,пытаясь отыскать могилу «маэстро»,чтобы почтить его память,мне стало холодно и бесконечно грустно… Когда читала о священниках,которые один за другим отказывали Вольфгангу в последнем напутствии из-за того,что он был масоном,я думала о том,что мир жесток и несправедлив. Не новость,конечно же. Но так не хочется с этим мириться.
«О,что делает мир со своими детьми!» Со своими лучшими,прекраснейшими,талантливейшими детьми. Такими,как Вольфганг Амадей Моцарт,бесконечно этот жестокий мир любивший...

Десять лет назад я уже читала эту книгу. В школе на уроке музыки нам надо было сделать доклад о каком-либо композиторе. Я не знала кого выбрать и обратилась за советом к маме. В ответ мне выдали книгу "Возвышенное и земное", предложив не просто познакомиться с композитором по статье из энциклопедии, а заглянуть глубже и прочитать биографию. Что я и сделала, стоит отметить с большим удовольствием, а Моцарт уж точно один из любимейших композиторов, чему эта книга немало поспособствовала. Словом, я это к тому, что увидев среди тем "Долгой прогулки" художественную биографию, а в подборке эту книгу я уже знала, что именно хочу прочитать, а точнее перечитать. Правда стоит отметить, что я надеялась также прочесть книгу "Убийство Моцарта" этого же автора, но времени, к сожалению, не хватило. А теперь о впечатлениях и сравнении в восприятии книги через десять лет.

В этот раз книга далась мне тяжелее. Видимо с возрастом пришел какой-никакой жизненный опыт, да и после большое количества книг становишься чувствительнее в языку, манере написания, сюжету. Так что все было не так просто. И если про детские годы читать было также интересно, легко и познавательно, то вот становление и выход в самостоятельную и взрослую жизнь читался тяжело. В первую очередь из-за сюжета, и дело тут не в авторе, а в жизненных реалиях. То как тогда было все устроено, особенно в плане материального обеспечения, конечно угнетает. Ведь с малых лет этому гению было уготовано великое будущее, такой потрясающий талант заслуживал далеко не то, что в итоге получил. Ну а то, что мы видим в книге угнетает еще больше, ведь автор показывает все изнутри и проживать все его невзгоды приходится вместе с ним. Вот и получается, что то чего заслуживал гений Моцарта он так и не получил, да и еще жизнь его оборвалась так рано и так трагично. А ведь на протяжении всей книги, исключая, конечно, последнее время, он предстает перед читателем жизнерадостным человеком, выражающим себя в музыке, живущий ею. Она и правда "идет из его сердца" и дарит радость окружающим. И поэтому последнее его произведение, незаконченное правда, создает такой контраст с его обычно радостными и легкими композициями.

Когда я первый раз читала книгу, я и не заметила как автор описывал героев. Я просто не придала этому значение, я жаждала познакомиться с жизнью этого выдающегося композитора, сейчас же я знала о его судьбе и больше уделила внимание героям, манере написания и сюжету. И возможно это еще одна из причин несколько долгого чтения. Все-таки книга не воспринимается полностью художественной, тут много дат, разбора композиций, цитат из писем. Да, это все придает правдивости и точности, но при этом теряется художественность, а герои порой предстают только тенями, картонными фигурами, а не живыми реальными людьми.

Но вот Моцарт предстает перед нами настоящим, словно из плоти и крови, с его достоинствами и недостатками, добродетелями и пороками. И вот за это автору хочется сказать спасибо, за столько живо нарисованного человека, которым восхищаешься, за чью судьбу переживаешь и не понимаешь, как так, почему его судьба сложилась так?

Не обошлось конечно без популярной причины гибели Моцарта, впрочем для исследования этого вопроса автор написал другую книгу, которую я все же надеюсь прочесть.