Отзывы о книге Возвышенное и земное
MrBlonde13 декабря 2013Что означает “возвышенное и земное” применительно к Моцарту, легко понять, введя в поисковик контакта фамилию композитора. И мы видим: “реквием по мечте”, “музыка ангелов”, “плач по любви”… Люди даже не потрудились узнать название композиции, которая им понравилась, они не нашли на это времени, ведь Моцарт для них – просто прислужник текущей минуты, фоновый шум для мытья посуды или пеленания младенца. В этом они мало отличаются от мелких сиятельств и величеств, современников композитора, для которых он был лишь ещё одним развлечением, наряду с придворным театром и охотой. Но упрощение, низведение Моцарта, как ни странно, лучшая похвала его гению. Ведь имя этого любимца приёмных стоматологических клиник, курсов терапии и залов торговых центров давно стало синонимом самой музыки. Такой прекрасной, благословенной музыки, что иные объясняют её происхождение несомненным божественным вмешательством. В формановском фильме “Амадей”, например, Моцарт – читер на телеграфной связи с Богом, напрямую получающий ноты из высших сфер – только записывай! Весь титанический труд, бессонные ночи, учёба у коллег, воздержание от удовольствий жизни - опущены, а симфонии и оперы пишутся как-то сами собой. Разумеется, это крайность, потакающая вкусам любителей “явлений” и чудес, но есть и крайность противоположная: замыливание творчества Моцарта обстоятельствами его непростой жизни. К сожалению, именно так и написана книга Дэвида Вейса.
Моцарт не дожил до седин, увлекшись кулинарией, как Россини, и не познал прижизненной всемирной славы ещё до тридцати, как The Beatles. Он яркой кометой пролетел по скучной Вене “галантного века”, а публика и другие композиторы были крайне переменчивы в оценках его музыки. Эта жизнь просится на страницы романа, но приключенческого, а не как у Вейса – производственного. Американский автор добросовестно описал все поездки, концерты, встречи и влюблённости Моцарта, много цитировал переписку композитора с отцом и друзьями, рассказал, как появилось то или иное произведение. Однако всё написанное, кажется, служит лишь для художественной "раскраски" хорошо документированной биографии Моцарта. О чём говорили Моцарт и юный Бетховен? Вот, пожалуйста, и не забудем про известное: “Этот юноша заставит весь мир о себе говорить!”. О чём мог думать отец композитора Леопольд? А не завидовала ли Вольфгангу его сестра? А как происходило сватовство к Констанции Вебер? Да вот же, предъявляет Вейс, у меня все ходы записаны. Меж тем, автор не замечает, что его герой не развивается, никак за тридцать лет не меняется психологически. Здесь он не Моцарт, а любой композитор с трудной судьбой. Жил такой парень, а потом сгорел на работе. Хорошая такая, героическая, советская биография (неудивительно, что книгу с удовольствием несколько раз переиздавали в СССР). Стоит ли говорить, что прочие действующие лица лишены вовсе какой-либо индивидуальности, говорят как с листа и думают одинаково. У Вейса, как у Ирвинга Стоуна, великий человек теряется в событиях, которые зачем-то захотел пересказать автор.
Конечно, Дэвид Вейс не музыковед, и мы не вправе требовать от него анализа творчества Моцарта. Это рядовой ремесленник писательского цеха, и его рассуждения о музыке Моцарта содержат любимые нами прилагательные из школьных сочинений: “лёгкая”, “глубокая”, “плавная”, “прекрасная”, “возвышенная”… Что-то вроде: посмотрел поэт на берёзку да и сочинил стихи. Неплохо, если пишешь о Сальери, никуда не годится, если речь о Моцарте.
Кстати о Сальери. Дэвиду Вейсу, очевидно, показалось, что от естественных причин такой гигант, как Моцарт, угаснуть не мог. И опять начинают возводить напраслину на несчастного Сальери, одного из немногих ценивших Моцарта коллег-современников, учителя других знаменитых музыкантов. “Уж не отравил ли меня Сальери?”, - мучает присутствующих на смертном одре композитор. Конечно, кто если не он, этот завистливый итальянец! Без заговора такое дело не делается. И естественно, появляется таинственный заказчик “Реквиема” (чьё имя уже давно знает каждый музыковед), и, конечно, нельзя обойтись без масонов. Книгу-то продать надо… Особенно комично выглядит автор послесловия Игорь Бэлза, который пишет о Моцарте, как о стахановце, да ещё и говорит о “новых фактах”, доказывающих вину Сальери. Мол, скоро-то покровы спадут!
Немного с грустью при этом отмечаешь для себя, что советских людей в 1970 году действительно волновала проблема гибели Моцарта, и у книги Вейса был большой тираж. Что знают о Моцарте наши современники, в принципе понятно. И хотя “Возвышенное и земное” не назовёшь виртуозной психологической прозой, полезной она оказаться вполне может.
47 понравилось512
Комментарии 8
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
А тогда ж у книг вообще были огромные тиражи, зачастую независимо от художественных достоинств. Что так не продавалось - в нагрузку шло. Вот у нас этот же Вейс так и появился)
Бытует мнение, что именно Пушкин постарался в распространение версии, где Сальери губит Моцарта. Именно его одноименное произведение(которое в ходит в школьную программу, как бэ) так повлияло на умы наших соотечественников. Со слов знакомых, в Европе имя Сальери знакомо только людям, радеющим за историю музыки. Хотя не зря же проводился миланский процесс оправдания Сальери.