Избранное

...

Ему стало легче, когда его отвлекли от мучительных мыслей, поручив настоящее важное дело - подбирать раненых, давать им напиться.

А после - отнести одного из них, умирающего, юного, почти мальчика, к ручью, когда поняли, что тот просит не напиться, а побыть у воды.

...

"Голубая стрекоза" Михаила Пришвина - невероятно короткий рассказ, в чем-то трагичный, несмотря на обещание благополучного конца; в чем-то беспощадный к себе, а в чем-то к себе милосердный.

...

Это история о трех взглядах: о взгляде художника, взгляде умирающего и взгляде самой земли.

Когда они, трое, увидели одно и то же - случилось что-то вроде чуда, пусть и неявного, как и та борьба, что шла под закрытыми веками раненого, пока он слушал журчание ручья.

Никому не посоветую это читать.
Главная ошибка писателя в том, что он даёт описания от лица героя, который вызывает отторжение. В угоду собственной жадности (ненасытности!) этот человек врывается в природу, устанавливает свои порядки, разрушая мирную жизнь оленей. Когда это понимаешь, все эти замечательные пейзажи просто не воспринимаются, как не воспринимались бы возвышенные истины из уст ненавистного оратора.
Мне было очень тяжело читать это произведение, начиная с момента создания питомника (и я бы бросила, если бы не надо было урок вести по этому «шедевру»). Главный герой показан начисто лишенным эмпатии. При поимке оленей его интересуют только собственные желания. Это так омерзительно! Почему животные должны страдать и гибнуть из-за прихоти одного человека.
Никогда не увлекалась творчеством Пришвина. И была в этом совершенно права. Читать это совершенно невозможно. И никакие отвлеченные размышления о смысле жизни и красоте природы не смогут этого изменить.

Пришвин наравне с Паустовским навсегда останется для меня писателем, чьи работы были посвящены исключительно природе. К их произведениям в последний раз я прикасалась в начальной школе и всё, что есть у меня сейчас – лишь отголоски воспоминаний. И оттого, думаю, так неожиданно было вновь погрузиться в атмосферу кладовой солнца и встретить здесь едва ли не триллер. Как там говорят про этот жанр? Чувство тревожного ожидания или волнения? О, этого я получила в избытке. Не берусь утверждать, с чем именно это связано, но какой же я стала мнительной, раз везде мне чудилась опасность! Мне, городскому жителю, было тревожно и когда Настя наткнулась на лося, и когда змею потревожила. А уж стоило Травке волка привлечь... Вот уж не ожидала, что сюжет столь крохотной истории сможет так удивить.

Приятно поразил и Митраша, причем не только меня:

Только вот, в отличие от его соседей, мне трудно представить не только столь значимую победу маленького героя – он ловко управляется с хозяйством, занимается бондарным мастерством, знает, как выбраться из болота и превосходно ориентируется в лесу. В десять лет!

Но, конечно, читать Пришвина только ради сюжета – кощунство. «Кладовая солнца» лично для меня стала целой энциклопедией русского леса. Я и не задумывалась, сколько живности обитает в лесу. Едва ли смогла бы вспомнить больше, чем кукушек, волков, медведей да лис с зайцами. А тут целый мир. Про растения и вовсе промолчу, для меня они все делятся на деревья и кусты) Особенно поразило многоголосие леса – разговоры птиц, звуки зверей, стоны деревьев – словно сама очутилась на этой палестинке, куда так отчаянно стремились ребята.