Хроника времен Карла IX

В XIX веке, видимо, было популярной темой описывать Париж до революции. Иначе, как объяснить повторение такого замечательного сюжета: молодой французский дворянин едет в Париж с рекомендательными письмами. Обязательные элементы: приключение на постоялом дворе в самом начале романа, въезд на позорной лошади и почти без средств, далее встреча с прекрасной дамой, с бравыми вояками-папистами, так и норовящими вызвать на дуэль всякого гугенота, дуэль (куда же без драки?), бурные политические события и, на закуску, осада Ла-Рошели. Нет, это не Дюма, это Мериме с его "Хроникой времён Карла IX".

В принципе, нет ничего плохого в похожести, если это оправдано нравами времени и запросами публики. Даже в оценке обеих книг я схожусь к одному заключению, что это не про историю, а про приключения. Хотя у Мериме, как у первопроходца, всё не настолько красочно, меньше курьёзов и лихих поворотов. Сказывается и отсутствие у автора опыта в написании крупной прозы. Что ходить вокруг да около - роман сырой и буквально просит о доработке! Мериме это знал, и для читателя это не тайна.

Автор прямо заявляет, что главный герой не король, не адмирал, а парень без особых заслуг и опыта. Это первое огорчение, потому что название обязывает к подробным историческим событиям, к выведению характеров государственных лиц того периода, хронике в конце концов. Но Проспер прямо говорит: "Не хочу, не обязан, не нравится - читай учебник истории," - и шаркает ножкой (вежливый, мол, не послал тебя только что). Иные писатели и не хотят углубляться в историю, а дадут колоритный образ, но тут... Герои не смотрятся заинтересованными в процессе, они безыскусно выполняют задачу и застывают парадными портретами самих себя.

И ладно бы безучастными и далёкими были только важные политические силы. Таковыми остаются и центральные персонажи: сам Бернар де Мержи, его брат Жорж, его возлюбленная Диана. Всего трое? Пожалуй так. За безумно выспренними неправдоподобными речами: "Капитан, я - дворянин и протестант и рад видеть здесь моих единоверцев. Если вам это приятно, можем поужинать вместе," - характеры довольно простые и зацикленные на религии. Бернар носится со своими младыми идеалами, как с расписной торбой, Диана (и что она нашла в молокососе?) ухаживает за кавалером и склоняет его к католичеству, Жорж играет малого себе на уме и руководствуется честью, а не проповедями.

Стоит заметить, что ближайшее окружение Бернара - самые настоящие искусители. Весь французский двор зовёт переметнуться, предать, сподличать. Тем удивительнее, что Жорж смотрится положительным героем. Раз-два отказался - на третий католик, раз-два отказался - на третий ведёт отряд в бой. Наверное, непосильная борьба делает его единственным живым человеком: не куклой с принципами, а нормальным парнем, недоумевающим, почему он должен убиться за способ молиться или честь, что даст упорство кроме тюрьмы. Но при этом старший Мержи не беспринципен, он просто разумен. Рядом с таким глубоким братом главный герой мелок и поверхностен.

Недаром поворотное событие - ночь 24 августа 1572 - показано глазами Жоржа, в то время как его брат продолжает ничего не понимать в будуаре любовницы. Все эти убийства, кровь, толпа, пьяная собственной жестокостью - не надо объяснять, как это жутко и противно. Мериме и не объясняет, описания смелые пару веков назад сейчас не слишком шокируют, но предлагает такую оценку, что многое дикое и бессердечное для современности с позиций прошлого совершенно обыденно. Тут есть зерно истины и аргументация наличествует, однако же сами нравы - одно, а литература - другое. Литература должна судить, причём именно с точки зрения современности. Мало ли что там было нормально, братья же не должны друг с другом воевать!

Нехватка собственных суждений и белые пятна могут свести на нет любые достоинства. Последней каплей стала авторская лень. Одно дело закончить на надрывной ноте, когда все последующие слова излишни. Но спрашивать читателя, нашла ли Диана нового любовника, утешился ли Мержи? Я это сама хотела спросить! Хотя, подождите... там ещё синие глаза гибель должны были принести по пророчеству... Так вот, слушайте, автор:

... Диана утешилась очень скоро. Точнее говоря, уже слова любви к Бернару она передала через своего нового любовника Жоржа. Он хотел всё рассказать, но перед смертью, как не раз с ним бывало, озадачился: а зачем тратить столь торжественные минуты на выяснение отношений, а не на доброе вино. Третий любовник сменился четвёртым, четвёртый пятым - дуэли позволяли кокеткам чаще обновлять кавалеров и ни в коем случае не донашивать отвергнутых соперницами неудачников - и вот настал день возвращения безутешного Мержи. Завидным женихом, при такой-то приверженности протестантской ереси, он уже не был, так что Диане оставалось лишь найти способ избавиться от корнета и позорных слухов. И в миг, когда потерянный, одинокий Бернар выбирал повеситься или заколоться шпагой, его "друг" Водрейль, поигрывая золотой ладанкой на атласной ленте, позвал прогуляться в кабачок, где спровоцировал на честный рассказ о Варфоломеевской ночи, включая рассказанное Жоржем. Дилема разрешилась сама. Так Мержи был казнён за оскорбление величества, и славный род воинов зачах, проиграв по обоим фронтам гражданской войны.

Мнительными бывают не только женщины. Фантазия мужчин может быть еще более бурной, особенно, когда дело касается соперника, даже если он уже мертв. Говорят, избранница нашего героя была влюблена в одного красивого, но чрезвычайно глупого и скучного человека, и этому даже есть доказательство: бережно хранимая этрусская ваза, подаренная этим самым человеком. Естественно, любовь женщины, симпатизировавшей когда-то такому, немедленно теряет свою ценность. Мечты развеяны, планы разрушены, нет в жизни справедливости.
Конечно же, потом всё выясняется, злосчастная ваза разбита и можно было бы надеяться на хеппи-энд, но не тут-то было. На арену выходит ее величество Честь, не позволяющая герою отказаться от дуэли, на которую нарвался в расстроенных чувствах.
А в итоге, по законам жанра, все умерли: герой наш - от пистолета, а его возлюбленная - от тоски.
Мораль: не доверяйте слухам, разговаривайте с любимыми и не нервничайте зазря)

Признаться, даже не ожидал, что книга настолько увлечет меня. Не могу сказать, что в ней есть что-то глобальное или потрясающее воображение, пожалуй, что нет, однако автор в этой книге демонстрирует два поразительных качества - иронию, неяркую, но тонкую своим пониманием, и редкий такт к эпохе, о которой пишет. Да, он отмечает различие нравов девятнадцатого и шестнадцатого веков, мало того, подчеркивает это различие, однако в каждом таком моменте нет ни снисходительности, ни взгляда свысока, только внимание и уважение.

Автор не копается в мыслях и душах героев, однако вкладывает в их слова, отмечает в их манерах, и других деталях достаточно, чтобы персонажи ожили и вызвали эмоции в читателе. Показывая религиозный конфликт, Мериме не встает ни на ту, ни на другую сторону, стараясь быть объективным. Раскрывая всю трагедию гражданской войны в рамках истории двух братьев, разделенных религией и политикой.

Читая, нередко ловил себя на мысли, что на основе "Хроники" мог бы получиться прекрасный фильм. (Впрочем, кино я смотрю довольно редко, не исключено, что такой уже есть.)

Если вы это читаете, то знайте, что данная рецензия больше смахивает не на рецензию, а на «поболтаем после прочтения». Но могу сказать сразу – для общего развития было бы неплохо прочитать, тем более, в новелле текста страницы три. В общем, читайте и возвращайтесь, особенно если после прочтения почувствуете: «Что за…? Почему?». И, чисто ради справки, Мериме меня не пронял, совершенно никаких эмоций не вызвал. Интерес - да, эмоции – нет.
Читать новеллу я начала неподготовленной, меня как-то мало интересовали нравы корсиканцев 1800-х годов.

В начале, этот абзац вызвал во мне недоумение. Как так? Пастухи будут кормить явного преступника? Но по мере прочтения весь пазл сложился, и я увидела картинку полностью. Однако, чтобы заметить все упущенные детали, пришлось пробежаться глазами по новелле ещё раз.
У Маттео Фальконе было три дочери. Но Маттео Фальконе – это вам не Степан Емельянович, он не потащился на край света за аленьким цветочком для младшей дочурки, Маттео - настоящий корсиканец-горец, и он не успокоился, пока не заделал сына.
Зря он его, собственно, зачал, ибо, спустя десять лет после рождения Фортунато, имели место быть вот такие события:
Грубо говоря, отец с матерью отлучились по делам, сына оставили присматривать за имуществом, и вот, юный отпрыск, лёжа под палящим солнышком Корсики, слышит выстрелы.
По дороге, к его дому хромает раненый беглый преступник и просит, чтобы Фортунато его спрятал. Малец не промах и спрашивает, что тот даст ему взамен. Получив серебряную монету, он прячет преступника в стоге сена, а потом всё это дело ещё «прикрывает» кошкой с котятами, мол давно она тут с выводком, точно в сено ни кто не лазил. И вот эта махинация с кошкой, наверное, самый яркий для меня момент за всю новеллу. Да, да. Ярче, чем концовка. Я б не догадалась запихать туда кошку и котят.
Однако, не смотря на хитрость, видать не научился ещё мальчик жить по корсиканским понятиям.
Следом за преступником, бегут жёлтые воротники. И Фортунато выдаёт им беглеца за карманные часы (подороже монеты будут).
Возможно, из мальчика рос юный предприниматель. Знаете эту американскую штуку, дабы выяснить подходит ли человек на роль бизнесмена: идёте вы с другом и находите кошелёк с деньгами, как вы поступите? Так вот, мальчик, явно, прошёл бы тест.
Сделка совершена, беглеца вяжут, и тут отец появляется на горизонте, да с двумя ружьями, видит сержанта, кстати, приходящегося ему родственником, и крадётся к дому с пальцем на курке.

Ну, сержант и рассказывает, чего он здесь забыл…
И вот тут всё начинает вставать на свои места. У корсиканцев, оказывается, принято искать убежища от государства у простых обывателей. А прикрыть сотоварища – дело чести.
Недолго думая, преступник плюёт на порог и говорит:

Сын, пытаясь загладить вину, несёт ему молока(!), а беглец :

Естественно, тут встаёт вопрос чести. И жизни. И Маттео выбирает честь.
Понравилось мне описание реакции матери, которая жалеет сына, но не может не считаться с совершённым бесчестьем и пойти против воли супруга, ибо

P.S. А имя-то какое. Фортунато. Грех не вспомнить Фортуну. Я в конце подумала, что-то вроде: «Какая удача. Привалила пареньку серебряная монета, остановиться бы на этом, нет, на часы позарился…»
И, наверно, это мышление не так уж далеко от нашего. Сколько наших русских офицеров считали и считают, что честь дороже жизни? Разная направленность, но суть та же – выбирая между честью и жизнью, честь перевешивает.

Тема гражданских войн религиозного характера всегда навевает на меня скуку. Откровенно говоря, мне это не интересно. И от "хроник" я ждала что-то в роде: Карл в таком то году родился, потом крестился, потом женился, потом гугенотов гонял и т. д., и т. п. Как же я ОШИБАЛАСЬ! Не могла оторваться от книги!
Самое интересное, что Карла то в книге, практически, нет. А есть интереснейшая история двух братьев, которые находятся по разные стороны баррикад. И именно их история является отражением всего того, что происходило во Франции в то время. Центром всего повествования предстает одно из самых кровавых событий в истории человечества - Варфоломеевская ночь.
Проспер Мериме рассказывает о жизни Бернара и Жоржа Мержи до Варфоломеевской ночи, когда братья влюблялись, вызывали соперников на дуэли, отдыхали с друзьями, наслаждались жизнью, иногда, философствовали.
Во время Варфоломеевской ночи. Ночи с 23 на 24 августа 1572 года. Ночи, когда человеческая жестокость перешла все границы мыслимого и немыслимого. А ведь, за два года до этого был подписан Сен-Жерменский мир, которым закончилась одна из гугенотских войн, и французские протестанты обрели свободу вероисповедания. Ночи, когда погибли тысячи невинных людей разного возраста. Самое страшное, что в этой резне участие, прямое или косвенное, приняла большая часть нации.
И после Варфоломеевской ночи, события которой, привели к осаде Ла-Рошели под предводительством герцога Анжуйского. Для Жоржа и Бернара эти события стали трагичными, как и для многих французских семей того времени.
Я, конечно, согласна с Мериме в том, что

Но, массовые убийства оправдать сложно. И волосы шевелятся от того, на что способны люди, особенно, когда у власти стоит очередной "фанатик", управляющий государством.
Мне понравилось, как ловко Мериме вымышленных героев ввел в исторические события. Они выглядят на столько правдивыми, что так и хочется залезть в википедию в поисках реально существующих людей, которые могли бы быть прототипами этих героев.

Экстракт получился отличным, самой правильной концентрации. И да, это не экстракт пустырника или валерианы, успокоиться не получится.

Интересно было прочитать как пишет об одном из эпизодов Бородинского сражения французский писатель. В новелле речь идет об одной из успешных попыток французов по овладению Шевардинским редутом.
Из исторических источников известно, что французы дважды врывались в редут, и каждый раз пехота генерал-лейтенанта Неверовского выбивала их. На Бородинское поле спускались сумерки, когда противнику ещё раз удалось овладеть редутом и ворваться в деревню Шевардино, но подошедшие русские резервы из 2-й гренадерской и 2-й сводно-гренадерской дивизий отбили редут. Шевардинский бой дал возможность российским войскам выиграть время для завершения оборонительных работ на бородинской позиции, позволил уточнить группировку сил французских войск и направление их главного удара.
Автор в этом произведении старался не так показать бой, как состояние и ощущения прибывшего накануне в полк молодого лейтенанта, только что закончившего училище, о его знакомстве с повидавшим много командиром роты, выслужившегося из солдат,его психологическое состояние во время боя.

Некоторый период из жизни обычных католиков и гугенотов времен царствования французского короля Карла IХ . Время кровавых религиозных войн, несправедливых и жестоких, как любые братоубийственные войны. На примере жизнеописания дворянина, убежденного протестанта Бернара де Мержи, автор рассказывает нам о событиях того времени. Молодой дворянин Де Мержи, храбр, честен, отважен и способен на высокие чувства, в романе описана и его любовная история. Но все меняет страшная "Варфоломеевская ночь", жуткая резня, длившаяся несколько дней с негласного разрешения Карла IХ, когда католики вырезали пол-Парижа , коими являлись собратья-гугеноты.
Роман не утратил своей актуальности, так как войны и человеческие трагедии происходят и по сей день.

Очень простое и точное определение реализма от товарища Энгельса. Как же можно причислить эту новеллу Мериме к реалистическим произведениям?
Дальше будет спойлерно...
Новелла начинается с описания маки. Лес, который растет на месте ранее вызженого и не просто лес, а убежище для преступников и изгоев, которых кормят пастухи и местные жители. Заметьте, местные житили - корсиканцы! Для них быть преступником (в описанные в книге времена) не такая уж и редкость и даже самые добропорядочные люди, включая главного героя, не безгрешны, а просто давненько не нарушали закон.

Итак Корсика. Остров населенный людьми свято чтущими законы гостеприимства и не очень утруждающими себя соблюдением таких условностей, как закон. Родовая честь - вот тот кодекс, по которому они живут. И именно это и является для них "типичными обстоятельствами".
Маттео Фальконе - типичный корсиканец. Он метко стреляет, в его прошлом "не все чисто" и дом его всегда открыт для любого, кто просит помощи. И вот у этого типичного корсиканца рождается долгожданный сын, который одним своим поступком перечеркнул всю жизнь отца. Мало того, что он не просто помог просящему о помощи преступнику, а продал эту помощь, так еще и предал его за более высокую плату...

• Дом предателя!

Сказал выданный сыном Фальконе преступник. Как же мог пережить такой позор типичный житель этого острова? Никак...
Единственное, чем он может смыть позор - кровь! Кровь того, кто не может носить гордое имя корсиканца.
А теперь вернемся к ранее заданному вопросу: можно ли причислять новеллу к реалистическим произведениям? Конечно! Ведь это самый типичный человек, описанный в самых типичных для него обстоятельствах.

Хроника времен Карла IX - небольшой исторический роман о распрях между гугенотами и католиками.
В этом произведении так же поднят вопрос любви. чести, долга, вопрос семьи.
Но мне бы хотелось поговорить о религии. Мериме старается быть как можно объективнее в данном вопросе. Он не встает ни на сторону гугенотов (хотя один из главных героев является именно им), ни на сторону католиков.

Мериме заставляет смеяться, улыбаться и даже ужасаться.
Приходится задуматься - а стоят ли свои убеждения чужой жизни? Стоит ли из-за возрений устраивать бойню ?
Красочные картины варфоломеевской ночи, окончание романа убеждают читателя, что это лишнее.
Братоубийственная война продолжается. И будет продолжаться. История никого не учит.