Кафедра

Жизненная цитата. Она ни к чему, просто захотелось поделится.

В каморке, что за актовым залом,
Репетировал школьный ансамбль,
Вокально-инструментальный
Под названием «Молодость».

А вот это к чему-то. Эта песня, упорно, проигрывала у меня в голове на протяжении всей книги. Тут конечно не ансамбль, а кафедра с преподавателями, и не только, но ассоциируются они у меня именно с этой "Молодостью".
Начало весьма пугающее, я думала, что если и дальше так пойдет то проще "похоронить себя за плинтусом". Ан нет, это занудно-философское заседание со спорами и те, зачастую, не "в тему", затравочка, так сказать, знакомство с героями, атмосферой и вечной проблемой в системе образования. Всё и все меняются, а система нет, не дает сбоя- никогда. Не удивлена, но опечалена, мы ходим по кругу.
Дальше лучше, нам показываются реалии жизни преподавателей и студентов, социальные, бытовые и личные проблемы. Сказать, что мне совсем не понравилось, я не могу, но и то, что была в восторге, тоже. У меня не случилась ностальгия, может просто не дотягиваю, у меня не случилось "Вау!", может не хватило эмоций, у меня вообще ничего не случилось. Заседаний было хоть и не много, как могло быть, но и этого хватило, чтобы навеять тоску. Герои тоже не очень-то и впечатлили, выделять никого не хочется, а вот забыть некоторых очень. Не впечатлилась я и их жизнью, в серых тонах каких-то.
Да простят меня поклонники автора (Ну а что со мной еще сделать? Только понять и простить), но это не мой автор, не мой стиль и не мой ансамбль. По большей части мне было не интересно и скучно, и больше нет, чем да!

Ударник, ритм, соло и бас,
И, конечно, "ионика".
Руководитель был учителем пения.
Он умел играть на баяне.

Еще была солистка Леночка,
Та, что училась на год младше.
У нее была склонность к завышению,
Она была влюблена в ударника.
Ударнику нравилась Оля,
Та, что играла на "ионике",
А Оле снился соло-гитарист
И иногда учитель пения.

А с начала - была любовь: пронзительная, острая, без оглядки. Просто пришел и сказал: "Моя". Саша, Шунечка, родной, самый близкий. И выбора у Верочки как бы и вовсе не было. И чтобы там не вздыхала мама, не советовала Машенька Смолина - любила. До дрожи в коленях, до истомы. Правда, любовь эта была подданная, без самодеятельности - улыбайся, хозяйка, радуй мужа, им только и живи. Справедливо? Тогда казалось, что да.

Помниться снисходительный тон, больничная палата, сладкий Юрочкин запах - пережила все, не сломалась. Как-то будет. С чем-то смирилась, в чем-то исправилась - такова женская доля. Главное чтобы в доме уют, вовремя обед - Шунечку не должно интересовать, где там что берется - не мужское это дело - в мелочи житейские вникать. Крутилась как могла, но вдруг - война.

Ушел. Но жизнь-то продолжалась. Не хотела Вера себе признаваться, но только вздохнула полной грудью: тут и мама Анна Савишна, и Маша с детьми - в тесноте да не в обиде. Работа спорится, близкие рядом. А писем нет, тревога в сердце. Вернулся неожиданно. Вступил в свои права. Нахмурился, глядя на Вовуса и Вику, сказал: "Собирайся" и снова выбора не было, муж все-таки.

Так прошло много лет, и пройдет еще столько же. И что? Однообразие: улыбки, пирожки, домашний уют любой ценой. А любви все меньше, кончается любовь. И кто знает, что сделала бы Вера, если бы драгоценный Шунечка не заболел. На что решилась бы в своем добровольном рабстве?
Вот он живой, недовольный, слова доброго не скажет. Все решения принимает. Тяжко, тяжко Верочке, судьба ее не балует.

Далее уже при гробе сидит, вдовой. Верит и не верит. Как жить дальше? Пошла на работу в гостиницу и вдруг - расцвела. Мужчины засматриваются, коллеги уважают, друзей полно. Карьерная лестница, ответственность, обязанности, успех. Сама себе хозяйка. Все получается, за что не возьмется. Но и тут судьба не спешит баловать Верочку: неудачная любовь, потеря матери, смерть Машеньки - подруги лучшей.

Только эту удивительную женщину ничто не сломит: она вновь расправляет плечи и борется за свое счастье. Пусть не такое как у других, но оно приходит, и в этом доме его сумеют оценить.
Замечательная душевная книга, которая произвела на меня большое впечатление. Казалось бы, что тут ни о чем сверхъестественном не написано: обыкновенная жизнь простой женщины, со своими горестями и небольшими радостями, но эта история, эта судьба западает в душу. Ее не забыть.../p>

Потрясающе сентиментальная и, пожалуй, наивная история «одной женщины».

Вся книга – это жизнь Веры. С момента, когда мы её встречаем на черноморском побережье -свежую и полную жизни молодую девушку и до времен, когда она пожившая и хлебнувшая жизни сполна женщина пенсионного возраста (но честно, всё еще наивная). Это добрая сказка, в которой будет много горечи и разочарований.

В книге будет всё: супружеские отношения с непростым человеком, тема материнства, тема войны и наконец принятие своей жизни такой, какая она есть. Да, не все мечты и надежды сбылись, но никто и не обещал, что будет иначе.

Здесь Вы не найдете вотэтоповоротов. Напротив, автор пригласит Вас окунуться в рутину жизни. Возможно
Вы увидите себя на страницах книги, а возможно Вашу соседку напротив.

История хороша тем, что сумеет скрасить даже самые тяжелые и порой безнадежные дни Вашей жизни и подарит луч надежды на хорошее окончание.

Книга с говорящим названием. Производственный роман, имеющий непосредственное отношение к моей профессиональной жизни. Могло ли мне такое не понравиться?! Могло. Ведь тут я на своем поле, потому любую фальшь выявила бы с большей долей вероятности. Но автор не играла со мной, автор не соврала своему читателю. Эта книга полна правды, полна человечности, полна искренности и... надежды.

Сюжет романа "Кафедра" выстроен в соответствии с канонами советской прозы в лучшем ее исполнении: на первом плане люди и их труд. И я очень люблю об этом читать. Не знаю, от того ли, что трудолюбие глубоко в мою ценностную шкалу впаяно, или от того, что просто это как-то так естественно, жить и что-то делать, работать. Не знаю. Но быт этих людей, их нормальные человеческие проблемы, все это такое настоящее, что чтение романа позволяет оторваться от временной базы, просто впитывать, просто думать.

Учёные и педагоги высшей школы... Небожители. Я росла с таким мироощущением. В ВУЗе в годы моего студенчества оно ещё поддерживалось. Увы, ровно столько, сколько такой ценностной ориентации отвело время. Слишком многое из этого сейчас обмелело и обесценилось. Профессор Завалишин покинул этот мир очень вовремя, как бы цинично это не звучало. Не стоит ему знать ничего о том, что было и будет с высшей школой дальше.

А ведь несмотря ни на что между ВУЗом того времени и днями нашими так много общего. Многое, скорее всего, будет понятно только работникам этих самых alma mater, но как это скребет, колышет что-то внутри. Это связь времен. Невидимая, но такая щемящая.

Вот мои коллеги того времени обсуждают вступительные испытания в ВУЗ (это они ещё о ЕГЭ ничего не ведают):

А вот обдумывают роль формального подхода в преподавании:

Ну и вывод они делают самый остроумный на мой взгляд. Я его даже своим студентам озвучила:

Удивительно, но если воспринимать слово "КАФЕДРА" в смысле "ВОЗВЫШЕНИЕ, с которого делают сообщение", то у каждого героя этого романа есть шанс выйти на нее, на эту кафедру, рассказать о себе, дать себе и другим шанс узнать о себе же самом что-то новое. Роман даёт героям этот шанс, выводя их на первый план в отдельных главах. Да и сами герои книги постоянно узнают, что мир многомерен, что люди многогранны, что знать о них все невозможно, даже если ты работаешь или живешь с ними бок о бок.

"Я и на знала, что так скучаю по всему этому!" - это снова цитата, и снова из Визбора.
Не просто из Визбора, это цитата оттуда …
Оттуда - это из залитых солнцем больших «поточных» аудиторий, из пахнущих горячей канифолью лабораторий, тесных, забитых всяческой старой, но неизменно необходимой радиотехнической рухлядью. Из длинных коридоров общежития, из бессонных сессионных ночей.
Вообще эта книга оттуда - из студенчества, из юности.
Вот даже не знаю, как читалась бы «Кафедра» в студенческие годы.
С одной стороны, это та самая атмосфера, в которой прожиты пять очень-очень хороших лет.
С другой же, мы так мало понимали тех, кто читал нам лекции, вел лабораторные и практические занятия, принимал у нас зачеты, ставил нам оценки. Они были взрослыми, и как ни смешно это звучит, мы были по разные стороны баррикад.
Сейчас же я читала с огромным удовольствием. Как-будто мне позволили посмотреть со стороны на себя тогдашнюю, на моих друзей-сокурсников, на моих преподавателей. И увидеть (на самом деле это давно уже понято!), что не было никаких баррикад, и рассмотреть, как и чем жили в институтских стенах наши преподаватели.
О как это все знакомо мне теперь!
В любом коллективе есть свои течения, сообщества, друзья и недруги. Как болезненно переносится смена стиля руководства (оно-то было не так, чтобы очень, но своё же, родное!).
Как соблазнительно верить в собственную правоту, как легко ошибиться и навесить ярлык на человека!
Всё это такое вечное, такое простое и немыслимо сложное…

И ещё о вечном и неистребимом.

Ох уж эти циркуляры и отчеты, акты и сводки, распоряжения и запросы!
Что же должно случиться, какие перемены должны произойти в нашем общественном устройстве, чтобы власть перешла от бумажки к реальному делу!
Формат шрифта, ширина полей, интервалы и отступы! Я помню их наизусть!
Главное – написать отчет и провести его через нормоконтроль! Суть написанного всё равно понимают немногие, и им безразлична нумерация таблиц – сквозная она, либо в пределах главы.

Это был вопль души!
А от книги она, душа то есть, получила тихую радость и отдохновение.
Хорошая книга!
Как все же прекрасно возвращение!

В начале нулевых Говорухин снял кино, которое, кажется, тогда посмотрели все. Потому что после "Место встречи изменить нельзя" и "Десяти негритят" он был культовым режиссером. И потому что делал в то время серьезную политическую карьеру. что всегда добавляет интереса к персоне. И потому что это было кино о женщине, но не мрачная безнадежность "Ворошиловского стрелка", а жизнеутверждающее. В общем, мы посмотрели "Благословите женщину" и теперь, спустя почти два десятка лет, фильм вспоминается с нежностью

Литературной основой послужила написанная в 1976 году книга И.Грековой, которая на самом деле никакая не Ирина, хотя бы на обложке одноименной аудиокниги и красовалось это имя, а вовсе даже Елена. "И.Грекова" (от "y" игрек) - это литературный псевдоним математика, профессора, доктора технических наук Елены Сергеевны Вентцель, автора многих учебников и монографий по высшей математике. Она прожила долгую и плодотворную жизнь в науке и в писательском творчестве, состоялась как жена и мать, пяти лет не хватило до столетнего юбилея. Ее учебник по теории вероятностей коллеги называли лучшим, а художественные произведения переведены на многие языки и, как выяснилось, вполне читаются даже сейчас, через полвека после того, как написаны.

Канула в Лету страна, где все это происходило, тотально изменился мир и человеческие отношения, а обаяние женщины-солнышка, которая светит и согревает всех. кто оказывается в сфере ее притяжения, и со спокойным стоицизмом живет свою маленькую жизнь - это обаяние не померкло. История девушки Веры из южного приморского городка, которая родилась до революции и выросла в бедной семье, совсем юной вышла замуж за военного намного старше себя и стала ему преданной женой. Отказалась от радости материнства, чтобы не перечить мужу, кочевала с ним по гарнизонам, всюду создавая уют и обеспечивая своему богу войны надежный тыл, принимала жизнь такой, какая она есть, в самые трудные времена умея радоваться и радовать других и в награду за это обрела на закате жизни счастье, о каком и в молодости не мечтала.

Эта история не потускнела и сегодня. Дефицит простого женского счастья, равно как нормальных мужчин, в России остался прежним. Что уж говорить о надежде, что, пройдя через абъюзивные отношения и через "любовь" со слабым, пьющим человеком, годам к шестидесяти можно обрести большое женское счастье, одновременно с построением завидной карьеры. И.Грекова, надо отдать ей должное, предельно аккуратно и тактично внушает своей читательнице, что бездетность - не трагедия по большому счету, и стоит посмотреть по сторонам - дети, нуждающиеся в заботе найдутся во множестве. Добрая нежная Вера по сути следует человеколюбивыми стопами матери, подобравшей и воспитавшей беспризорника. Только в ее случае приемышем становится девочка Вика, которая не чужая Верочке, но дочь любимой подруги.

Вряд ли имеет смысл говорить о литературных достоинствах книги с точки зрения языка и стиля, написана она просто с задушевной интонацией интеллигентной доброжелательной рассказчицы. Добрая обнадеживающая история, неожиданно современная в том, что любовь и счастье возможны в любом возрасте, но для того, чтобы полнее ими насладиться, лучше быть от предмета своих грез на некотором расстоянии

Одна из самых мотивирующих книг, которые я читала. После «Хозяйки гостиницы» срочно хочется стать феминисткой, чтобы бороться за ущемляемые права женщин и выкрикивать боевые лозунги. Хотя прекрасно понимаю, что большинство представительниц слабого пола «ущемляются» исключительно в свое удовольствие. Как Верочка И.Грековой. Так на кой черт?..

Женщины с Венеры, мужчины с Марса. Где-где, а в России этот принцип работает на все сто. Абсолютный патриархат с полным подавлением и угнетением женской воли, но при исключительном согласии со стороны угнетаемых. Чаще всего. Нет, я уверена, что все читающие «Хозяйку гостиницы» возмущались и презирали молодую главную героиню, которая только что тапки в зубах не носит своему мужу. Да и то скорее потому, что он ее не просил об этом. Милая работящая девушка попадает в лапы взрослого мужчины, подмявшего под себя ее волю. Однако героиню язык не поворачивается назвать несчастной. Она ведь с Венеры, для нее главное в жизни – любовь. А любви у Верочки с мужем вдоволь. Да, тиран и эгоист. Меня тоже бесит этот Ларичев. Но он же и каменная стена, за которой хорошо и удобно. Еще и любовь. Если опросить много-много женщин, что бы они предпочли: семью и детей с мягкохарактерным подкаблучником без особой любви или Любовь (с большой буквы!) без детей с тираном. По-моему, выбор очевиден.

А Ларичев – персонаж. Он точно с Марса. Военный, правильный. Интересно, что сама И.Грекова, узнав о реакции читателей на своего героя, ужасно удивилась и сказала, что сама его видит личностью намного более приятной. Хотя в свете его поведения в последние годы трудно сочувствовать такому человеку и даже совсем не хочется пробовать его понять. Опять же эпизод с собственным сыном. Можно пытаться оправдать Ларичева, что тогда многие так жили. У того поколения и после них вообще были сильно расшатанные революцией семейные связи. Но я не обязана никого оправдывать, и лично мне этот тип глубоко противен. Тьфу просто.

Несмотря на то, что книга получилась несколько тяжелой, в ней определенно есть положительный заряд – сама Верочка. Да, влюбленная дура, но дай бог каждой женщине испытать такую любовь. Да, слабохарактерная жена, робот ручной сборки своего мужа, пустое место, но она была счастлива. Зато как прекрасно разворачивается сюжет с середины книги, когда Верочка наконец становится свободной. В раз из ничего героиня превращается в богиню. Теперь никем не ограничиваемая он распускается как прекрасный ночной цветок. Жизнь есть и после сорока пяти! А в результате жизни Верочки можно только позавидовать, ведь у нее было все. Ну или почти все: мама, папа и сестра в детстве; любимый муж и много лет счастливой семейной жизни в юности; обретение себя в зрелости. И даже дети, пусть немного чужие, но все равно свои, тоже были. Мало кому удается взять так много от Вселенной. И вроде так-то оно так, а где-то в душе все равно яростно скребет взбешенная феминистская кошка. Успокойся, родная. Вмешиваться в чужие дела – неблагодарная работа. Тем более если и самой иногда так приятно побыть просто слабой и зависимой женщиной, а не коней останавливать и по горящим избам ходить.

Сказать, что у меня было предубеждение против этой книги, — ничего не сказать. Я рада, что оно разрушилось, и на будущее я в который раз делаю вывод: сначала надо читать самому, а потом уже о чём-то судить. Жаль, что до меня это так долго доходит.

Пожалуй, книга Елены Вентцель (настоящее имя ученой и писательницы) — пока лучшее, что случалось со мной за последнее время касательно литературы об учебных заведениях. Я не испытала разочарования, как с "Вверх по лестнице, ведущей вниз" Кауфман , не проклинала всё и вся, как после знакомства с "Ёлкой" Камаевой . Я давно хотела прочитать именно эту книгу, как и что-то, где местом действия будет вуз, а не школа, слава богу, это наконец свершилось. Казалось бы, зачем читать о том, что известно тебе вдоль и поперёк? Для меня это важно, чтобы сравнить то, что было раньше, и то, что есть сейчас, и чтобы осознать, уложить в голове какой-то этап своей жизни. Если книги в этом помогают, то почему бы и нет?

Эта цитата из воспоминаний Гумилёва (которые я не читала до сих пор, стыдно-то как!) всплыла у меня в сознании, как только я открыла первую страницу "Кафедры". Я даже испугалась, что ничего не пойму во всей этой кибернетике. У нас были лекции по матану даже на филфаке, и я всегда ходила на них с ужасом, потому что для меня все эти числа и формулы — тёмный лес. Но Елена Вентцель замечательно подала такую сложную тему — нагрузила нас не терминами, а больше самим учебным процессом, его обеспечением и людьми, которые за этим стоят, за что ей огромное спасибо.
Об актуальности проблем, поднятых в "Кафедре", много писали и до меня. Как человек, до сих пор числящийся студентом-магистром, могу только подтвердить, что ситуация с тех времен не улучшилась, если не ухудшилась. Горы, завалы бумажной работы, перегрузки, формальность оценок — всё это у преподавателей есть, поэтому я и не хотела бы работать в вузе, пусть у меня и получается вести лекции. Однако отчислять стали гораздо чаще, как я понимаю, — и по воле самих студентов, и за долги (я по своему вузу сужу). При этом бюджетные места сокращаются — сложно пока сказать, плохо это или хорошо. Это вечная проблема — нужно ли столько специалистов в какой-то области, и мы её не решим. Кумовство, зацикленность преподавателей сугубо на их предмете, бумажная волокита — это всё тоже на месте. Ещё всех всегда волнует система выставления оценок. Тут я вам признаюсь, что я и есть тот человек, который на первом-втором курсе заполучил репутацию отличника... Но не пользовался ей, а каждую сессию её доказывал. Автоматом "пять" у нас в вузе ставили редко, поэтому я не скажу, что я так уж расслаблялась во время учёбы. Те же практики мне тяжело дались, как и госы. При этом всё равно часто сталкивалась с ситуациями, когда оценка попросту не имела обоснования, а была поставлена из-за очевидной любви/неприязни к определённому студенту.
Чтобы не растекаться мыслью по древу, перехожу к сюжету. Он довольно прост, но сложность восприятия достигается за счет рассказчиков — у нас и пожилой Энэн, и Нина Асташова, и повествование от лица автора. Я бы не заявила, что такая уж принципиальная разница между рассказчиками, но для меня это не критично. Персонажей действительно много, и все они живые люди со своими проблемами. Безусловно, главное для Вентцель — изобразить человека в семье, и ей это удалось. Интересно преподносит автор и быт — читать о нём не скучно, а увлекательно, даже для меня, пусть быт меня и съедает. Из персонажей больше всего хочется выделить Энэна — думаю, тут вы не удивлены, попадание с возрастным героем стопроцентное. Его мысли, пусть и были местами наивны или банальны, довольно интригующие, на мой взгляд, а взаимодействие с Майкой — поучительное. Постоянные пассажи про тополиный пух были просто какие-то гипнотизирующие, он как будто стал символом того, что в жизни всё меняется и ничто не длится вечно.

Порадовало и взаимодействие Люды и Аси, решившееся в итоге самым неожиданным, но достаточно благоприятным образом. Даже главы о Матвее не напрягали, а то я уж себя к детоненавистникам скоро начну причислять. Не начну, слава богу (или выборочно). Из женских персонажей мне больше всего понравилась Нина Асташова. Она не идеальная, как та же Ёлка, при этом у неё и характер тяжёлый, и одновременно много достоинств, в числе которых — желание добиться справедливости любой ценой. Её дети — отдельная песня, они замечательные, особенно Александр Григорьевич, а вот возлюбленный Валентин меня подбешивал, хотя идеально всё в жизни не бывает. Спивак тоже довольно колоритен, как и Юрьев с Рубакиным. Маркин со своими цитатами к месту и не к месту раздражал, зато ближе к концу книги я к нему уже и привыкла. Флягин — вот персонаж, к которому я так и не смогла определить отношение. С одной стороны, работяга, знающий себе цену и готовый взять инициативу, с другой — самокритичный, идущий на поводу общества тихоня. Боюсь, его беда в том, что он не сразу осознал простую истину — в чужой монастырь со своим уставом не ходят, и разве можно его в этом винить, когда мы сами иногда этого не понимаем?
Финал у "Кафедры" открытый, можно любить его или ненавидеть, но впечатление он производит колоссальное, от него чувствуешь себя каким-то оглушённым.

В любом случае, могу посоветовать "Кафедру" не только любителям жанра, просто чтобы сломать стереотипы или, наоборот, удостовериться в их правдивости.

С каждой прочитанной книгой Грекова нравится мне всё больше и больше. Уже сейчас могу сказать, в её произведениях угадывается определенный стиль, а своим героиням автор дарит что-то неподражаемое в поведении, образе жизни, характере. Верочка Бутова из повести «Хозяйка гостиницы» , Кира Реутова из книги «Перелом» , а здесь Нина Асташова…. Такие разные женщины, у каждой своя судьба, роль в жизни, своё окружение. Объединяет же их, на мой взгляд, норов: сильный, волевой, я бы сказала, мужской; рвение к труду, эдакие советские феминистки. И пусть Верочка находилась под мужниным присмотром, но преуспела в профессиональной деятельности, равно как и Кира Петровна, как Нина Игнатьевна. Они настойчивы, упрямы, видят перед собой цель, работают не покладая рук и не ожидают сторонней помощи.

Сам сюжет "Кафедры" оказался мне близок. Благодаря профессии отца, в нашем доме всегда были преподаватели – коллеги папы; его студенты, чаще выпускники прошлых лет, приезжали из разных уголков страны, с благодарностью вспоминали годы учёбы. А диспуты, конечно же, велись на тему педагогики и образования. Небольшой отрывок из произведения с уверенностью могу сопоставить с папиной трудовой деятельностью:

Вообще, несмотря на то, что повесть написана в семидесятые годы, а значит в духе советского времени, чтение не становится менее интересным. Да, есть моменты, которые сложно понять в условиях современного образования и нынешнего быта в принципе. Но в целом она о жизни. Ведь ни студенческое, ни преподавательское существование не ограничивается стенами университета. За его пределами есть обычные люди, которые влюбляются, женятся, расстаются, умирают…. И если для одних Асташова кажется черствым сухарем, другим – она первый помощник и советчик. А излишний либерализм заведующего кафедрой Завалишина (Энэн), на фоне деяний пришедшего на его место Флягина, уже виделся плюсом.

По ходу книги автор раскрывает характеры разных персонажей: доцентов, студентов, их семьи. Понравилась мне история двух подруг Люды Величко и Аси Уманской; записки из личной жизни Энэн; разгромное финальное выступление Нины Игнатьевны и её семейный уКЛАД. Да-да, мальчишки Асташовой - настоящее сокровище, уж чего стоит один Сайкин. Вот только совсем оказался не интересен Валентин, впрочем, Нина и сама, кажется, в раздумьях.

Любителям хорошей советской прозы книга определенно придется по вкусу. Душевность, простота, человеколюбие, порядочность… всё же здесь больше хорошего, светлого, а главное, есть пища для размышлений. Грекову хочется читать снова. Рекомендую.


Рецензия написана в рамках игры "Собери их всех!"