Вечера на хуторе близ Диканьки

Как разнообразен Николай Васильевич Гоголь в своем творчестве! Первые его произведения – романтические и страшные сказки, рассказанные вечерами на хуторе близ Диканьки – уже дают представление о таланте писателя. В дальнейшем его талант раскрывается в пьесах и повестях, в полную меру расцветает в поэме «Мертвые души». А какой широкий диапазон мест действия! Малороссийские местечки, унылый Петербург, неисчерпаемая российская провинция – везде автор готов живописать своих героев. Есть среди его повестей несколько стоящая особняком историческая и героическая повесть – «Тарас Бульба».
Особость ее в том, что рассказывает она о временах давно прошедших, сам автор ее датирует ХV веком, но исторически она вписывается в век XVII и повествует об уникальной военной общности – Запорожской Сечи. На окраине государства, в приграничных степях завелось казачество – широкая, разгульная замашка русской природы. На Сечь приходила гибель народу, а для присоединения к ней требовалось только верить во Христа и в святую троицу, а также ходить в церковь и креститься. Вот в такое место и едет с сыновьями Остапом и Андрием старый казак Тарас Бульба. Разгульная жизнь, имеющая массу приманок для молодых людей: охота, рыбалка, состязания в стрельбе и другие способы проявить молодецкую удаль. Гоголь поэтизирует эту анархическую вольницу, описывает Сечь героическими красками, а казаков считает рыцарями и защитниками христианства.
Настает время военного похода на город Дубно, где и разворачиваются основные события. Тарас гордится своими сыновьями, Остапа считает будущим полковником, Андрия тоже добрым воякой. Только с мечтательным и романтическим юношей не все в порядке. Все несчастья от женщин, вот и его свела с ума польская панночка. Иначе как сумасшествием нельзя назвать отказ от отца, товарищей и отчизны.

Конец истории известен, но до чего же хорошо она изложена! Если с чем сравнивать, то со «Словом о полку Игореве» или же «Илиадой» Гомера. Та же былинная ритмика повествования, особенно описание решительного боя ляхов с запорожцами: доблесть в сражении, героическая смерть и последние напутственные слова товарищам. Сраженные в битве козаки, умирая, славят православную Русскую землю.
Язык у Гоголя чудо как хорош, но здесь он превзошел и себя, и других повествователей. Массу цитат мы повторяем, даже не задумываясь об источнике, настолько они внедрены в генетический код.
-

Самая патетическая сцена – казнь Остапа. Каково отцу наблюдать за муками любимого сына? Тарас находит в себе силы для этого душераздирающего зрелища и в самую тяжелую минуту откликается на его зов.
Смерть самого Тараса, из огня помогающего своим товарищам, по накалу драматизма не уступает ни концу Андрия, ни гибели Остапа.

• Прощайте товарищи! – кричал он им сверху, - Вспоминайте меня и будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь на свете, чего бы побоялся козак!

  Каждый раз, читая Гоголя, восхищаюсь его талантом, таким многогранным и всеобъемлющим. В «Тарасе Бульбе» писатель поразил меня своим героическим эпосом о мужественных людях, о родине, о несокрушимой любви к свободе и доблести героев, их силе духа и удальстве.

Ай, горе-горюшное зашло в селение сотника - померла любимая дочь, прекрасная панночка. Нет теперь счастья от пиров разгульных и веселий бедному отцу. Грусть и боль потери поселились в его в миг постаревших глазах.

Желает выполнить последнюю просьбу своей дочери — чтоб отчитывал ее три ночи студент-философ Хома Брут. Потому что он знает тайну её... Спасет ли Хома душу панночки или в этот раз победит нечистая сила?

Перечитав у любимого Николая Васильевича почти все, к своему стыду, "Вия" я прочитала только сейчас. В детстве было страшно, подростком не интересно. А вот сейчас захотелось.

И вот единственное, что мне пришлось не по нраву, так это то, что слишком маленькой оказалась книжица. С первого взгляда , но если поразмышлять, то можно на много знаком пост написать.

Тема поднимается очень серьезная, особенно для тех времён — противостояние религии и магии. Да и отношение простого народа к церковным служителям тоже.

Казалось бы, зачем большую часть истории отдать на описание обучения студентов? Вон в "Тарасе Бульбе" сыновья возвратились из жизни учёной и никаких вопросов не возникает. А тут нет. Тут надо всматриваться в строчки, смотреть, как относятся местные к обучаемым. И вот этот момент очень важен, потому что видно отношение главного героя к своему делу, виден его характер. И это всё существенно влияет на финал.

Отношение сотниковых людей к панночке тоже поражает, но как только сюжет перемещается в церковь — всё становится ясно. Богом забытое место. Немудрено, что в селении водится нечистая сила. Свято место пусто не бывает ведь.

А вот Вия самого тут мало. Кто он — неизвестно. Мало о нем пишет и Николай Васильевич, спихивая все на фантазию местного населения.

Но есть версия, что из последних редакций этот момент был специально вырезан, ибо там совсем не человеческий облик и как это придумалось и могло кому привидится — пирамидальное нечто в слизи, с хоботами вместо рук и с челюстями на ногах.

Хотя образ Вия — как мужика с длинными ресницами я встречала и в белорусских сказках, и у нас в одной из уральских былин Мамаищу брови поднимали, чтоб глаза могли видеть. Так что в наш фольклор Вий вписывается идеально.

В общем, люблю я читать Гоголя — его описания и сюжеты утаскивают похлеще  утопленниц. А после чтения хочется изучать матчасть, чтобы хоть немного, но разбираться в наших сказках и преданиях.

Я думаю, что у многих слова "Сорочинская ярмарка" напоминает сначала о мюзикле, а уже потом о повести. Стыдно признаться, но ее я раньше не читала и была очень удивлена, что история немного отличается от мюзикла. История небольшая читается буквально за час.

Солопий Черевик направляется на ярмарку, по пути молодой парень Грицько замечает дочь Солопия Параску и влюбляется в нее, любовь взаимно и даже было согласие на брак. Но парень умудрился разозлить мачеху девушки и Солопий вынужден отказать Грицьку. Парень решает не сдаваться и по любому быть с любимой.

Автор любит сдабривать свои истории мистикой, здесь не обошлось без черта, которого изгнали из ада и его красной свитки.

Неожиданно, но у классика, как по мне, история вышла оборванной, как та красная свитка. Истории не хватает объема. А вообще, прочитала я повесть и захотелось посмотреть снова мюзикл.

Мы, как будто, проходили это произведение в школе… проходили, но я точно мимо прошла, помнила только «Я тебя породил, я тебя и убью!» и еще что-то там про ляхов. Сейчас перечитала и нахожусь в недоумении. Ляхи, жиды, татары, казаки, все куда-то несутся, уничтожают друг друга, режут, жгут и вешают. Для меня таким вещам не существует оправдания. И Тараса мне не жаль. Убивал, грабил, предавал девиц огню, жег младенцев -- получи по заслугам. Чем, собственно, Тарас отличается от сегодняшних террористов? Те во имя Аллаха невинных людей уничтожают, а он, как бы, за свободу народа и за веру христову, но на самом деле мстил за сына, пытался заглушить свою боль. Вот только как, ощущая боль потери, можно не чувствовать боли ближнего? Для меня загадка.
Книга мне не понравилась, никому все эти зверства читать не рекомендую. Вот так.

Ну и? Ну, иииии??? Я чувствую себя слегка обманутой. Вот что происходило с людьми в 19 веке после такого позорища? Просто без этого, я не совсем понимаю что я прочитала. Чувствую себя как герой песни "Несчастного случая": "Нет, все понятно, но что конкретно ты имела ввиду?"

Я просто не могу перенестись в то время и, видимо, попасть в какое-то зависимое положение, потому что я бы не пряталась от наехавших. Чай налила бы им с бубликами и пусть себе жуют, коляску смотрят, ну, не сложилось с обедом. И даже, если представить, что я вот совершила глупость и спряталась в коляске, то потом бы вылезла, юбочку отряхнула и опять же, чай с бубликами на те вам всем пожалуйста и смотрите коляску.

Но судя по всему главный герой в каком-то жутко зависимом положении, что мне этого не понять и поэтому, его обнаружение в коляске и удаление полковника - это смерти подобно. Ну, не понять мне это, не понять. Я вообще про маленьких человечков порой с трудом понимаю. Вот Шинель стройно прошагала мимо меня, особенно, если учесть, что я ее читала после Вечеров на хуторе близ Диканьки. То есть вы понимаете весь этот разлад мечты с действительностью. То есть про маленьких людей - это как-то всегда мимо меня. Я не понимаю, почему обладая средствами, не послать в какой-нибудь ресторан слугу и не назаказывать всякой снеди? Почему пока их действительно не напоить чаем и не провести осмотр коляски? Ну, хорошо, не чаем, чем покрепче - это же всегда в доме есть и хлеб уж точно в доме есть, так-с сказать-с заморить червячка не изволите?

В общем - ну, и???

В последний раз вспоминала Гоголя, когда пришлось защищать фильм "Вий" от нападок блюстителей традиций. Да-да, новый, с Золотухиным. Н-ну, не вспоминать, говорить о нем. Потому что Гоголь не существует локально, как фигура, которую можно вспомнить, а потом благополучно забыть. Он растворен в социокультурном пространстве со всеми своими: "А ну, поворотись-ка, сынку", птицами-тройками, дамами просто приятными и приятными во всех отношениях, шинелью, старосветскими помещиками, "Поднимите мне веки".

Много. Из самых разных областей и на любой вкус. Наткнулась вчера в соцсети на статью о странностях, которые присущи были писателю. Кое о чем слышала прежде, другое в-новинку оказалось. Вот не знала, что увлекался рукоделием и собственноручно кроил платья своим сестрам. И о том, что галушки любил лепить, а после угощать друзей. Зато об увлечении пастой после поездки в Италию и о спагетти, которое варил аль-дент, как положено, заставляя приглашенных морщиться - недоваренная лапша, слышала.

Но все-таки главное о нем - не эти курьезные факты. И не сожженные рукописи. И не жуткая история с перезахоронением даже (хотя определенный мрачный отсвет бросает она на все, связанное с писателем). Все пласты и завихрения вокруг его фигуры чуть отдельно. И отдельно (для меня) "Майская ночь или утопленница". Может оттого, что это было вообще первым, прочитанным у Гоголя лет в восемь.

"Вий" хотела сначала. Но он таким длинным показался. Может покороче что есть? О, про утопленницу. Ух ты, какая любовь, Левко этот такие слова говорит. А Ганна его нежная и прекрасная. Мне такой никогда не стать. А потом история о ведьме, оборотившейся черной кошкой. И, верите, - нет, до сих пор, после всех кинговских страстей, кошка та - самое страшное для меня.

Читала днем в залитой янтарным солнечным светом комнате на каникулах. Прижалась плотно спиной к ковру и шевельнуться боялась. Так и осталось в памяти: кошка крадется, железные когти по полу клацают, но не как в книге - ночью, а днем. И так еще страшнее отчего-то.

Как много всего. И смешного, и трогательно-нежного, есть условие, почти волшебная сказка и редкой красоты финальный гешефт. И подгулявший селянин. Он раздражает в первом чтении, но совершенный миляга (Золотухин в "Вие" таким представляется) позже. И ощущение это, словно кто-то тянет из тебя жилы, понемножку, но постоянно, оно после случалось. Какими-то крохами смягченное читательским иммунитетом.

Но главное и совершенно неодолимое очарование повести, сейчас только поняла, в чем. Панночку, ставшую русалкой, не судят здесь. То же потрясающее открытие , что в финале "Других" Аменабара: ты можешь оступиться. Загнанный в невыносимой тяжести условия, ты можешь совершить что-то страшное с точки зрения социума, морали, здравого смысла, гуманизма, религии. Но проклят не будешь. Бог любит тебя. То, что знал и о чем позабыл гений в финале своей жизни.

В детстве, читая книгу, Тарас Бульба казался достаточно старым человеком, хотя по сюжету он - действующий полковник, бесстрашный и беспощадный к врагам казак.
В то время не говорили в школе, что Великое княжество Литовское, Речь Посполитая, на Востоке была почти под самой Москвой, с севера на юг государство простиралось от Балтийского моря до Черного, литовско-польское государство было сильным и могущественным, а в XVII веке фактически похоронило продвижение Османской империи на Запад, сыграв решающую роль в разгроме турок при осаде Вены. Ничего этого мы в школе не изучали, а читали о вольных казаках Запорожской Сечи. Собственно, образ казака и был задан Гоголем на всё последующее время. Казак - это и есть Тарас Бульба, а Тарас Бульба - и есть Казак. Образ персонифицировался окончательно.
Такой исторический контекст, повторюсь, был нам тогда неизвестен, а была только казацкая вольница. Конечно, вся страна знала бессмертные фразы Тараса:"Я тебя породил, я тебя и убью" и в ответ на вопрос Остапа: "Слышишь ли ты меня, батько?", отвечает: "Слышу, сынку".
Конечно, нам, детям, тогда не было понятно, что после смерти сыновей его жизнь потеряла всякий смысл, и его ожесточение - это осознанный или нет, но поиск смерти. Люлька Тараса, конечно, блестящая находка Гоголя: она стоит тех поисков, которые стоили Тарасу жизни, она - часть ушедшей вместе с сыновьями жизни. Потерять ещё и её - это было невозможно.
Мученическая смерть на костре распятого Тараса - мощнейшая сцена всей повести, достойнейший финал и книги, и жизни. Тарас Бульба - это ещё один символ мужского начала русской жизни, идеал которого будет предметом исканий другого гения русской литературы - Льва Толстого.

Любимая книга. многие мои сверстники удивляются, я с таким упоением читала эту книгу, они недоумевали почему. Объяснять я не стала, т.к "раз вам не понравилась, вы просто не уровня этой книги", - подумала я про себя, звучит цинично, я каюсь, но именно так я и подумала.

Мне очень понравился сюжет книги, а персонажи! Господи, я была без ума от Остапа, настоящий мужчина, настоящий сын и брат! Андрий - совершенно другой, его я игнорировала до самого конца книги, он предатель, я таких персонажей не уважаю.
Хотя, как бы не было, один погиб за Родину, другой — за свою любовь. Можно по-разному относиться к Остапу и Андрию, но нельзя не признать, что их судьбы одинаково трагичны.
10/10