Карусель

Я еще собиралась их пожалеть, а они меня уже пожалели.

Молчание гораздо тяжелее. Оно давит на сердце, на душу, на голову. Где-то в области затылка.

"Процветание раскрывает наши пороки, а бедствия - наши добродетели"

Вот многие думают, будущее – это белые города, нарядные люди, сытые все, конечно. Я не против белых городов и нарядной одежды. Я против тупой сытости, знаешь. Ей-богу! Мне кажется, сытый сытого хуже понимает, чем голодный голодного. Шкура, что ли, толще. Дубеет от сала. А надо, чтобы люди понимали друг дружку. Всегда. Когда поймут, пиши: настало будущее.

"Несчастье умягчает человека; природа его становится тогда более чуткой и доступной к пониманию предметов, превосходящих понимание человека, находящегося в обыкновенном и вседневном положении"

...я узнавала этот столичный примитив: рассказывая о других, выпячивать свою значительность, свои связи, безусловную целесообразность своего присутствия в этом городе.

Опыт приходит быстро, надо только захотеть.

Когда человек не нужен близким, он умирает.

Я свою мамку не брошу. Вот выучусь, вырасту и возьму её к себе... Она состарится, поумнеет, я её удочерю.

Больной, здоровый... Как часто эти слова теряют смысл, когда мы говорим о душе.

Излишнее добро вредит. Избыток любви человек начинает считать нормой, естественным состоянием.

Я поклялась быть учителем этого класса. Благие намерения предстояло поддерживать благими делами. Я думаю, и дорога-то в ад вымощена не намерениями, а намерениями неисполненными. Вот в чем дело.

За добро добром должна отвечать судьба.

Привязчивость - доброе чувство, но только в том случае, если не ранит других.

– Что может вызвать одиночество с детства? Одну боль. И одну злость.

Амебу, известно, можно на несколько частей разрезать, каждая станет отдельно жить, а я как?

Но я-то кто в этом мире? Пешка? Эхо чужих голосов и мнений?

Наслаждайся и спи, все условия для волшебных снов: ведь, вдыхая черемуху, можно увидеть во сне только сказки.

...а любовь — в конце концов, разве могу я теперь сказать, что люблю Андрея? Было, но исчезло, растворилось, забылось временем, беспощадным его лётом.