Волшебное кольцо

Рассказ вечерний печальный.

О плохих людях.

Рассказа написан был в 1935 году, но первый раз издали его только в 1966 году.  Спасибо boservas за информацию.

Автор умер в 1951 году, а рассказы автора не печатались долгие годы.

Сюжет. 

В одной деревне мужчина работал помощником кузница, и был он незлобивый и спокойный, выглядел он, как старик, но работал хорошо, жалование получал небольшое. Звали его Ефим Дмитриевич, а люди прозвали Юшкой. Вся деревня потешалась над ним и издевалась, взрослые били и дети камнями кидались. А он относился ко всему спокойно, как будто бы и не замечал и не злился ни на кого. А каждое лето, куда то уезжал.

Подробнее.

Очень тоскливое произведение, мрачное. Даже на финал если посмотреть, то все равно лучше не становиться даже хуже.

Вот читая такие рассказы понимаешь почему люди стараются сидеть по своим домам. И не с кем не встречаться.

Даже то прозвище, что дали люди человеку. Говорит, что эту деревню надо было спалить, как содом и гомору. Это я шучу, но в каждой шутке есть доля правды.

Такое поведение и отношение бывает в школах, как модно сейчас это называть Буллинг или по нашему травля.

Причем если в школе это отдельные люди, хулиганы к примеру, то в этом рассказе вся деревня. А кто не бил или не обзывал главного героя, тот молчал и не заступался.

Так вот прозвище Юшка, судя потому что его били, могло означать Кровь. Раньше говорили Юшку пущу, то есть кровь. Но так же юшка это жидкая часть похлебки.

То есть или Жижа или Кровь.

Не очень понятно из истории почему он выбрал именно такую работу и эту деревню. Почему не нашел себе другую работу и в другой деревне. Но он 25 лет проработал в кузнице в этой деревне.

И самое печальное, что за 25 лет так и не стал своим.

Причем он никому ничего не сделал, хотя думаю, разбил один раз кому то нос. Так и отстали бы.

Этот рассказ, говорит во первых что людям надо давать отпор. Они не понимают, что такое доброта и хорошее отношение, но если один раз дашь отпор сразу поймут.

Во вторых люди всю свою злость готовы вылить на других, и чем человек беззащитнее, тем они больше хотят на него злость свою обратить.

Точнее рассказ, об этом не говорит. Это я так понял. Человек им ничего плохого не сделал. Работал в кузне. Причем начинал работать раньше всех, а заканчивал позже. Экономил на всём.

Ну выглядел он не очень. Ну так там пол деревни такие же наверняка были если не больше.

А еще говорят народ у нас добрый жалеют сирых да убогих, но видно не в этот раз и не в этой деревне.

Больше всего конечно, дети в этой деревни были отмороженные. Таких надо было бы сразу к психиатру отправлять.

Они радовались тому, что с Юшкой можно было делать, что угодно. Хочешь пинай его, хочешь кричи на него, хочешь камнем запусти.

А тот только улыбался и радовался.

Конечно любят, вот дал бы раз пинка, сразу бы полюбили. А так они его ненавидели, ведь дома родители им говорили, будешь плохо учиться или вести, будешь как Юшка. Поэтому для них этот старый и больной человек, в старых одеждах - был вселенское зло. А поскольку он еще и отпор не давал, то и вовсе это их распаляло. Ведь, стать таким как этот человек им не хотелось.

Сам Юшка был еще не старый, в начале рассказа около 40 лет, но у него были проблемы со здоровьем вот и был такой чахлый вид, а еще старая одежда. Он с одной стороны вызывает сочувствие, а с другой стороны попробуйте пожить, как он и чувствовать, так же. Он всех людей любил и не злился на них.  Жил по принципу ударили по правой щеке подставь левую.

Ефим был хороший. И не каждый мог бы вот так как он. Не боятся дать отпор, а именно не чувствовать, что нужно его давать.

Наверное не каждый священник в церкви был такой, как он. Если бы меня так били, то ночью бы все хаты им спалил, что бы не повадно было.

Да и в финале, когда раскрывается причина отлучек летом и жесткая экономия. Становится на душе еще тоскливее.

В этом рассказе люди агрессивно относятся к не такому, как все человеку. Все желают ему смерти, даже люди которые более менее нормально относятся. Он был раздражителем. Знаете вот, как в организм попадает, что то чужеродное, и появляются антитела, и спасают наш организм. Но вот бывает так когда появляются аутоиммунные антитела и начинают уничтожать здоровые клетки, что приводит к повреждению и разрушению нормальных тканей и к развитию аутоиммунного воспаления.

Такое и произошло у них в деревне им бы узнать поближе Юшку, ведь они даже не помнили, что его Ефим зовут. Узнать, почему он так ходит и почему так выглядит. Но им проще было его гнобить, чем поговорить и помочь.

Понимаю, что это рассказ и тут должна быть вот такая история.  Которая берет за душу, но подобные истории и в реальной жизни есть. Люди к сожалению мало учатся на подобных рассказах, потому что читают их в основном хорошие люди. Которые и так бы ничего подобного бы не совершили.

P/S/

Спасибо всем, кто прочитал.

А вот сразу видно, что перерабатывал сказку советский человек))) От этого она еще несколько интересных поворотов получила, а не только хитрость с решением загадок)

Казалось бы, детская сказка, а я ее не читала. Вот именно в переработке Платонова не читала, а суть сказки с неводом, конечно, знаю. Да думаю нет такого человека, который бы не знал именно решение загадки про одень то не знаю, что, в смысле приезжай ко мне одетая, но без одежды. И я читала вариант, где девушке было лет уже намного больше 7-10 и король, тут хочу подчеркнуть у Платонова был царь, как увидел, как влюбился и пошла совсем другая жизнь и история. Платонов всю эту любовную ерунду разом перечеркнул.

Во-первых, снизил возраст внучки, она маленькая и до замужества ей как, ну почти как до Луны, ей там в начале сказки семь лет и как же дивно звучит ее ответ про этот возраст:

• Да ты мала еще, внученька, - говорит ей бабушка. - Семь годов всего сроку тебе!
• Семь - не два, бабушка, семь - это много. Я управлюсь!

  Это вам не в попу дуть ребенку, что ой он же маленький, да лбы они все в семь здоровые, а если нет, значит что-то в воспитание ребенка пошло не так и об этом следует родителям сильно задуматься. А не трутень ли у них растет, вы так никогда от него своего стакана не дождетесь.

  Во-вторых, благодаря этому сместился акцент сказки именно на решение проблемы героев и как она решалась, то есть мы видим, как происходит управление страной, а не несчастного короля без любви. О нет, мы видим, зажравшуюся личность, которой скучно и поэтому он вместо суда, давай загадки загадывать и гонять бедного человека туда-сюда с отгадками. А мы ведь помним у бедного человека только одна лошадка была, и путь его до дома не близкий, раз ему ночевать пришлось по дороге в город, а это он на телеге ехал, я стараюсь не думать сколько старичку прошагать туда-сюда пришлось, прежде чем на отгадке в царские палаты не въехала внучка и не накостыляла царю за самоуправство. И вот этот момент в книге самый красивый!

  Сказка - это как песнь в честь маленьких Розы и Клары, которые поднимали людей против вот такого отношения к ним царей. Против вообще таких судов, когда скучающий человек не решает проблемы, а веселится за чужой счет. Это как желание защитить этих девочек, ведь Розу уберечь не получилось и поэтому читая последние строки сказки невольно выступают слезы:

• Никому, никому, - говорит, - я тебя не отдам: ни псу, ни царю. Расти большая, умница моя.

  Конечно каждую такую умницу хочется защитить и никому не отдавать, умницы эти умели научить, умели поднять, умели смотреть прямо и видеть правду и, конечно, мужчинам легко и приятно ставить этих красавиц рядом с собой и желать их иметь рядом, чтобы они помогали им в их труде.

  Все же, когда советский человек перерабатывает сказку она расширяется, она поднимает пласты проблем и бедность, и глупость, и зажратость. Это уже не просто что добрый молодец должен быть хитер, это еще и то, что добрый молодец должен понимать суть проблемы и желать ее искоренить. Не стать царевичем, а стать судьей над людьми, честным судьей и безжалостным.

  Красиво, конечно, как любая безжалостная литература, которая за свободу.

Хотела я было сбежать с собственной рецензии, которую писала на книгу "Похвала добродетели", как из зрительного зала во время трагического момента, но книжная судьба нагнала меня в виде очередного рассказа, чтобы отработала карму. Что ж... Я уже перестала удивляться и твёрдо уверовала в отдельную книжную галактику, где правят свои законы и закономерности. Сопротивление бесполезно, поэтому  ничуть не удивилась очередному совпадению тем у Гуртуева и Платонова, которые взяла своею собственной рукой...

Итак... Старый осёл у Гуртуева и сорокалетний Ефим, по прозвищу Юшка у Платонова - помощник кузнеца, больной всем известным и неизлечимым в прошлом недугом. Ой... А можно я поплачу? Ну так тихонечко побубню себе под нос, с которого будет немного капать? Ну не могу так по-деловому раскидывать сравнения таких жутких вещей. Жутких, но вполне себе реальных для этого мира..

Ну что вам сделал этот старый, бродячий ослик и несчастный безобидный Юшка, который просто жил и ходил по улицам туда - сюда, с работы и на работу, а летом куда-то исчезал не на долго... За что вы их обоих били, шпыняли, гнали, смеялись? Ах, да, вот они инстинкты расцвели. И знаете, какой главенствовал в этом глумлении? Добей слабого! Некая утилизация немощи, которая живёт в любом животном мире. И если среди животных - кровь и раны, то для людей и внешней убогости достаточно. Так что, всё просто. Здоровье и сила избавляются от старости и слабости, которую считывают в любом человеке, подставляющим вторую щёку. А Юшка думал, что его так неумело любили, наивный...

Размещаю две душераздирающие цитаты из этих похожих рассказов и я снова сбегаю... Надеюсь, я выполнила миссию, и судьба в ближайшее время перестанет подкидывать мне подобные вещи, про которые трудно писать, но видимо периодически надо. На самом деле их нужно просто читать у авторов, так же как слушать некоторые пронзительные музыкальные произведения, чтобы не нарушать гармонию и не запылить дорожки, по которым такие истории должны добрести до наших душ, где нет места инстинктам.

"Камни, куски глины, острые обломки битого кирпича летели в него отовсюду. Попадали по спине, по ногам.

Его били и гнали. И прежний хозяин, которому он стал не нужен, и безусые юнцы, и женщины, идущие по воду.

Он убегал.

Не так резво, как в молодости, но убегал, гонимый каменьями и проклятиями, гонимый смертной обидой, горькой и безысходной, терзающей его старое ослиное сердце.

Один из камней попал ему в голову. Он чуть не упал. В глазах потемнело. Только ноги, как заводные, по привычке несли его все дальше и дальше, за околицу, где рос спасительный густой кустарник, в котором можно было укрыться от побоев и оскорблений.

Старый осел давно уже не доставлял хлопот своему хозяину. С того самого дня, как прогнали его за ворота родной усадьбы, исхлестав хворостиной. Иногда он по забывчивости возвращался домой, но прежний владелец все больше зверел, хватаясь за что попало.

И ослабевшее доброе животное научилось понимать, что, вопреки законам божеским и человеческим, приходить сюда вовсе не следует.

Куда же деваться? Где укрыться от палящих солнечных лучей в летнюю полдневную пору, от студеного ночного ветра зимой, насквозь продувающего ущелье?

Не было ответа на этот вопрос.

Тяжко было осенью, когда над долиной повисала свинцовая хмарь и ливень сплошной стеной накрывал и аул, и кусты за околицей, и свалку, где находил себе приют бездомный осел.

Тугие струи дождя бередили незажившие раны, пронизывали болью и холодом. А когда дождь утихал и свалявшаяся шерсть высыхала, еще долго ныли ссадины и ушибы, слезились глаза.

Но все это еще можно было терпеть. Самым страшным оставалось горькое сознание того, что больше он никому не нужен.

Почему так случилось, он понять не мог." 

Э. Гуртуев "Рассказ про старого осла"

"Он брел, как обычно вечером, уже затемно из кузницы к хозяину на ночлег. Веселый прохожий, знавший Юшку, посмеялся над ним:— Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее бы стало без тебя, а то я боюсь соскучиться...И здесь Юшка осерчал в ответ — должно быть, первый раз в жизни.— А чего я тебе, чем я вам мешаю!.. Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя...Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него:— Да ты что! Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный!— Я не равняю, — сказал Юшка, — а по надобности мы все равны...— Ты мне не мудруй! — закричал прохожий. — Я сам помудрей тебя! Ишь, разговорился, я тебя выучу уму!Замахнувшись, прохожий с силой злобы толкнул Юшку в грудь, и тот упал навзничь.— Отдохни, — сказал прохожий и ушел домой пить чай.Полежав, Юшка повернулся вниз лицом и более не пошевелился и не поднялся.Вскоре проходил мимо один человек, столяр из мебельной мастерской. Он окликнул Юшку, потом переложил его на спину и увидел во тьме белые открытые неподвижные глаза Юшки. Рот его был черен; столяр вытер уста Юшки ладонью и понял, что это была спекшаяся кровь. Он опробовал еще место, где лежала голова Юшки лицом вниз, и почувствовал, что земля там была сырая, ее залила кровь, хлынувшая горлом из Юшки.— Помер, — вздохнул столяр. — Прощай, Юшка, и нас всех прости. Забраковали тебя люди, а кто тебе судья!.."

А. Платонов "Юшка"

Крик души запечатленный в слове. Это пронзительная история о человеке, чья жизнь была пропитана болью и непониманием, но чье сердце излучало свет неземной любви. Платонов окунает нас в мир, где жестокость и бездушие правят бал, где невинность становится жертвой, а доброта – предметом насмешек. С первых страниц произведения нас окутывает атмосфера отчуждения. Юшку, не похожего на других, считают убогим, над ним издеваются и поколачивают. Но в этой внешней убогости скрыта огромная внутренняя сила – способность любить людей без остатка, несмотря на их жестокость. Он принимает на себя чужую боль, веря, что именно так он помогает облегчить страдания мира. Платонов не романтизирует своего героя. Юшка – это человек из плоти и крови, со своими слабостями и страхами. Но именно в этих человеческих чертах и проявляется его величие. Он учит читателя видеть красоту в самых неприметных вещах, ценить доброту и милосердие. Все последующие события становятся катализатором для осознания окружающими своего жестокого отношения к нему. Дальше рассказывать, то только портить и заниматься пересказом, а с учетом того что текст и так не большой, то пожалуй хватит. Рассказ оставляет после себя светлое чувство надежды и веры в то, что даже один человек может изменить мир к лучшему, если в его сердце живет любовь.

Читайте больше друзья !!!

И вот так, всего в нескольких страничках, автор нас ставит перед огромным зеркалом, в котором отражаются такие человеческие пороки, как гордыня, жестокость, нетерпимость к чужим слабостям, равнодушие, а где-то размытым фоном виднеются любовь, бескорыстие и редчайшая самоотверженность... Сильно. И чертовски точно, а оттого и крайне неприятно.
Литература 7-й класс.
Рано и сложно для понимания и глубокого анализа, потому что разбор на уровне "что такое хорошо, а что такое плохо" - слишком примитивен именно для этого рассказа. Это крошечное, но необычайно многослойное произведение. Его читать нужно нам, взрослым, чтобы потом слой за слоем вкладывать своим детям.

Часть 1.

Творчество Платонова многим кажется мрачным, но между тем, у него есть очень много пронзительных рассказов о детях, вот только... эти рассказы написаны как бы для трагических детей из романов Достоевского, вообще, детей, какими их видел Достоевский: они чуточку не от мира сего; им не нужно лгать, притворяться... они уже многое знают и чувствуют.
Ещё Мама - выделяется из всех рассказов Платонова о детях своей метафизической глубиной, почти Набоковской игрой знаков и символов: на нём лежит совершенно Пушкинская, евангельская простота и свет: не понятно, почему на этот удивительный рассказ в платоноведении нет статей и исследований: данная статья - попытка исправить эту ситуацию.

Рассказ проходят в ранней школе, классе в 3-5.
Детям он нравится... мамы и учителя его особенно любят, видя в нём нечто милое, светлое...
Но на самом деле, в этом маленьком рассказе, уместившемся на 7 страницах, похожего на утраченную и переработанную притчу Будды, рассказывается история человечества и... экзистенциальный ад жизни.
Такое бывает: во сне мы - дети, играем с какой-то милой и мерцающей солнцем безделушкой, которую нашли в цветах.
Рядом проходит незнакомый человек - ангел, но мы ещё не знаем об этом.
Он останавливается и грустно улыбаясь, смотрит на нас... он один знает, что мы нашли в цветах - обыкновенный ад.

Внезапно, небо над нами покрывается тёмными грозовыми тучами; мрачно шумит листва деревьев...накрапывает дождь, но необычный, ранящий цветы и лица людей.
Кажется, лица цветов, людей, лицо самой жизни - беспричинно плачет, а почему - неизвестно.
Мы переводим взгляд с ангела, расправившего крылья, на свою ладонь, с милой безделушкой... и в ужасе замечаем, что по пальцам, на цветы, капают алые капельки крови...
Мы ещё не чувствуем боли, но чувствуем что-то, вспоминаем что-то мучительно-важное... вот-вот вспомним: с уст срывается душераздирающий крик...
Ангел подходит, простирает над нами сияющий зонтик крыла, закрывая от усиливающегося дождя, сокрушающего уже милые деревья, людей, города... весь мир.

Коктебель 1936 г. Андрей Платонов, его жена Мария и сын Платон.

Дата написания рассказа - неизвестна. Ориентировочно - 36 год.
Мне же думается - 37, или даже 38.
Почему это так важно? Рассказ является трагическим предчувствием крестного пути юного сына писателя - Платона, схваченного в 38 г. и отправленного в лагеря.
В 37 г., в письме жене Марии, Платонов пишет, как из окна поезда видел, как дети сквозь метель идут в школу...
В мире ещё царствует девственный сумрак, солнце закрыто тучами, словно его отменили и оно не взошло... словно мир умер, а истомлённые дети, идут куда-то по привычке, идут в школу, которой, должно быть, уже нет.. идут сквозь метель, похожую на звёзды... жалобно наклонились от напора звёзд и ветра - вперёд: Земля сошла с орбиты, убыстрила вращение, безумие своё... звёзды колют лицо шёлковым холодком... а дети идут к своей цели, в ничто: сквозь метель звёзд слышится призрачный голос мамы; одна звезда сияет ярче всех...
Разве это не экзистенциальная аллегория жизни человека, трагедии детства вообще?

После войны Платонов напишет ещё одну чудесную притчу о ребёнке: Разноцветная бабочка.
Ребёнку наскучила любовь матери, её опека, и он устремился за прелестными бабочками в лес... устремился за душою своей.
Бабочки порхали в ночи провала земли, в зловещей бездне... он не заметил, как оступился и провалился в бездну.
И лишь на дне бездны, среди тьмы и обезумевших, равнодушных бабочек, он осознал, как любил свою маму, что в ней - была его душа недопетая.

- Мама! - позвал он в каменной тишине и заплакал от разлуки с матерью...

Мальчик раздирал в кровь пальцы, рыл эту пещеру, ночь земли, гору, желая пробраться к матери.
А мать томилась по ребёнку своему, годами ждала его, искала по миру, и порой ей казалось, что её сын идёт по небу, по звёздам.. млечному пути.

Был вечер 43 г. Не было времени года, просто - вечер.
Матери Платона позвонили из больницы, сказав, что её сын умирает: в лагерях он подорвал здоровье, заболел туберкулёзом.
Совсем ещё мальчика, тихого, бледного, перевезли домой, умирать.
Платонов срочно вернулся с фронта, где работал военным корреспондентом, воскрешая в своих рассказах убитых солдатов, даруя им бессмертие и вечную юность.
Андрей Платонов, чья мама была дочерью часовщика, до последнего надеялся на чудо.
Он спрашивал свою знакомую: где можно купить часы?
Подробно описывал, с почти отсутствующим взглядом, отсутствующими руками, как бы показывающими в воздухе что-то нездешнее, какие-то редкие часы, с особенным ходом..
Знакомая почти не слушала Платонова, смотря на его руки, чёрное, вогнутое от страдания лицо..

• Знаете, - запинающимся голосом говорил Платонов, - может быть, это ещё и спасёт его.. всё может быть.

Время текло, капало сквозь пальцы... Где-то далеко от Москвы, в эвакуационном Екатеринбурге, голубым голоском кричал и плакал сын Платона - Саша, которого ему так и не суждено было увидеть.
Платон умирал на руках у Матери: мама, я сейчас тихо-тихо усну... ( и стал холодеть).
Мария закричала. Из комнаты прибежал Платонов и припал на колени к постели сына.
Сын смотрел куда-то сквозь мать и отца, сквозь бледное небо побелки на потолке, и шептал: важное, важное, самое важное... и умер, не сказав самое важное.
Платонов потом запишет в своём дневнике: так мы и умираем, унеся в могилу самое важное.

Мария с сыном Платоном ( Тошей). Алушта. 1927 г.

Часть 2.

Рассказ во многом биографичен: семи лет Платонова отдали в церковно-приходскую школу.
В школу я хоть и ходил, но учился больше дома тому, чему хотел, чему учили книги, где не могла укрыться правда
Прелестно, да? в книгах - правды, истины - нет: она сирота и странница кроткая.
С нежностью Платонов вспоминает свою первую учительницу - Аполлинарию Николаевну: я её никогда не забуду, потому что через неё я узнал, что есть пропетая сердцем сказка про Человека, родимого всякому дыханию, траве и зверю, а не властвующего бога, чуждого буйной зелёной Земле, отдалённой от неба бесконечностью.

Если посмотреть на рассказ в лицо - он кажется простым, как улыбка ребёнка, пушкински прозрачным.
Но у произведений есть и грустный профиль лица, порою совсем не похожий на лицо, как обратная, девственная сторона листа в осеннем лесу... в нём такая ранимость и нежность... как запястье у несчастной женщины.
Иногда можно влюбиться в такое запястье, иногда слёзы просятся на глаза от таких запястий..
Мы как-то утратили это таинство влюблённого, кроткого взгляда на искусство: нам сразу хочется взглянуть в лицо, прочесть его разом, словно бы мелькнувшего друга в толпе, сказав ему пару слов, и двинуться дальше.
Замри, читатель, перед красотой и печалью искусства на миг, не спеши!
Переведи свой взгляд на хрупкое запястье красоты...

Лицо часто лжёт и скрывает душу, печаль.
А малейшее движение руки, запястья, порою говорит на своём, обнажённом языке вечной скорби.
Что говорит лицо рассказа Платонова?
Мальчик в первый раз идёт в школу. Его провожает мать, и он на своём пути встречает милые препятствия, даже страхи свои.
Совсем просто, не так ли?

Наткнулся на "прелестнейший" отзыв одного уже пожилого человека ( родившегося в год первой публикации рассказа - 1958) на этот рассказ, в пух и прах его раскритиковавшего, в простоте своего невежества обвинившего Платонова в незнании детей и школы тех лет: мол, как может деревенский мальчик не узнать гуся? Разве на первом уроке дети пишут трудное слово - мама, непонятное слово - Родина?
Важно заметить, что ребёнок сам пишет и букву "Ф", похожую на капюшончик змеи - это начало его фамилии; он пишет инициалы своего рождения, бытия.

Наклоняюсь к рассказу, словно к ребёнку, играющего в цветах, что-то нашедшего в них... улыбаюсь печально, вспоминая детство своё...
Начинается рассказ очень просто, даже забавно:

- А я, когда вырасту, я в школу ходить не буду. Правда, мама?

• Правда, правда, - ответила мать, - чего тебе ходить.

  Внимательный читатель подметит, как рассказ о человеке, душе и ускользающем времени, разлучающего нас сначала с матерью, потом, с любимым человеком, с жизнью, наконец, начинается - с "Я", а заканчивается матерью, целующего своего сына перед новой дорогою в жизнь: рассказ начинается с души и страха ребёнка за себя и свою мать, впервые остающуюся без него - страх повисает и срывается с губ подбадривающего себя ребёнка, и кончается - другими губами, материнскими, сокрушающими этот страх, смерть и разлуку, самое время, прижимая губы к лобику ребёнка.

  Простые слова ребёнка и матери... но если замереть на мг после них, прислушаться к их тайному пульсу, то мы ощутим смутные и печальные тени, словно бы мать проговорила эти слова как-то особо, с тихою грустью всеприятия жизни.

Всего пара слов... но какой чеховский лаконизм!
Как незримо они согласуются со словами матери в самом начале рассказа!
Вот оно, то самое запястье произведения, красоты...
Почему рука - раньше была мягкой? Мама болела? Что-то случилось? Может, она и сейчас не совсем ещё оправилась? И самое главное - где отец? С ним тоже что-то случилось?
Отец, как и бог, вообще мужское, как бы вычеркнуты из плоти рассказа: достоевская тема сиротства души, человека, заброшенного в этот мир без бога.

Имя у матери, символичное - Евдокия Алексеевна: Ева.
Ребёнок - первый человек на земле, и мир, девственный мир, стремится ему в сердце, глаза, со всей своей бледно накренившейся скоростью, как крыло неведомой птицы.
Мать замирает с сыном на дорожке, показывая вдалеке на школу, за которой начинается тёмный лес.
Школа выстроена за лето, как по волшебству, из ниоткуда - это жизнь ( причём сделана она из известного всем мифического дерева, срубленного).
Мрачный лес за нею - царство смерти, и сын должен один пройти этот путь.
Расставание матери и сына - похоже на метафизическую муку второго рождения.
Сын оборачивается к матери, говоря:
- ты не плачь по мне и не умри смотри... ты дыши и терпи!

Странные слова для обычного похода в школу, согласны?
Платонов изумительно смещает времена и акценты чувств, расставания, рисуя почти ангелическую картину удивительного единения матери и ребёнка при родах, когда один человек, невыносимо и непонятно, но странно-блаженно, становится - двумя.
Мать разговаривает со своим ребёночком во время этих родов, и он грустно отвечает ей.

В дальнейшем пути по дороге жизни, в жизнь, ребёнок ощущает фантомные боли материнского существования, отторгнутого от него: что-то нежное, из ветра, ударилось в его щёку и упало в цветы... кто это? Простой жучок?
Кажется, что ребёнок идёт по дороге жизни уже много-много лет: лица деревьев изменились, заострились.. мать - давно уже умерла.
А может, это ребёнок - умер, и мать, по ту сторону смерти, томится и помнит и нём?
Это очень важный момент в рассказе. Об этом жучке, Платонов более подробно напишет в своём рассказе "Железная старуха".
В этом рассказе ребёнок поднял с земли жука, и посмотрел в его маленькое неподвижное лицо и чёрные глаза, глядевшие одновременно и на него и на весь свет.
Далее следует ещё более интимное отношение сердца ребёнка с жуком.

Жуки - солярный символ, которым наполнен рассказ, достигая своего пика в имени учительницы - Аполлинария.
Солнце матери зашло, но в ночи жизненного пути, нежно всходит луна, отражающая тихий свет солнца зашедшего.
Таких лун в жизни ребёнка будет много: учительница, своим теплом и участием заменяющая мать, и, как и положено матери, вынашивающей в сердце ребёнка светлые и добрые чувства; другая луна - любимый человек.
В этом смысле, учитывая конец рассказа, важно подметить, что жена Платонова - Мария, была учительницей.
Нездешний и звёздный мир, со множеством взошедших лун...

Отвлекшись на жучка, мы пропустили ещё более важный момент в рассказе.
Мать говорит покидающему её ребёнку:

- Я тебя ждать буду, я тебе оладьев нынче напеку...

• Ты будешь ждать меня? Обрадовался ребёнок, - тебе ждать не дождаться! Эх, горе тебе! А ты не плачь по мне, ты не бойся и не умри смотри, а меня дожидайся!

  Евангельские, печальные тени лежат на этом диалоге.

Итак, далее, на пути ребёнка встречается гусь, которого мальчик поначалу действительно не узнаёт, как и не узнаёт многого в этом темно и безумно накренившемся мире, в котором без любви - нет истины и правды, где всё не то чем кажется, где всё, и улыбка глаз девочки, и звезда и птица в ночи... могут ранить сердце до смерти и слёз.
Кто любил хоть раз, тот знает об этом: а на утро, через пару дней... выйдешь на улицу, смотришь - птица, как птица, мило поёт... но почему же она так ранила совсем недавно?
Гусь вообще считается птицей солнца, но и птицей Хаоса, и то, что она ранит ребёнка в ногу - символично и важно, и позже мы увидим почему.

Следуя "долиной смертной тени", мальчик замечает странное животное у ворот, повёрнутое к нему спиной и рычащее, загадочным образом видящее его.
Это вход в ад; Ад смотрит на ребёнка. Собака, а, может, волк, весь в репьях: беспризорное, отвергнутое всеми животное, инфернально приблизилось к очагу ада погреться.
Это может быть и с человеком, но вместо репья на шкуре, у человека - иное: страдания, сомнения и страхи.
И только позже ребёнок узнает в инфернальной собаке - Жучку ( заметьте связь этого имени с жуком).
Бог дал отверженному Каину собаку, дабы она его охраняла от враждебного к нему миру.

Вот, ребёнок приходит в школу.
Дети говорят о чём-то странном и умном на своём воробьином и взбалмошном языке: о жуках и кишках птиц... о жизни безумной говорят.
Ребёнок не знает жизнь, и, если честно, не хочет её знать. Он любит маму и хочет домой.
Поразителен с художественной точки зрения момент встречи ребёнка и учительницы: она видит, как ребёнок "потерялся" в этом безумном и чуждом для него мире, и, подойдя, наклонилась к нему и прижала к себе, взяв его на руки.
Ребёнок чувствует запах женщины, похожий на материнское тепло: пахнет тёплым хлебом и сухою травой.
С одной стороны, здесь потрясающе переданы запястья обоняния ребёнка, как бы зажмурив сердце, тянувшегося ими к знакомому теплу существования.
В его уютном микрокосме, он был слит с матерью, её запах, её улыбки поступков: еда, ласка, колыбельная...
Вся круглая теплота мира, от солнца и пробуждения, до звёзд и пения птиц, была связана с незримым или явным запахом матери, наклонявшегося к нему всегда, улыбающегося, укрывая от страхов и боли.
С другой стороны, этот осенний запах трав и хлеба - несёт в себе тёмную нотку смерти, словно бы мать уже давно умерла и сын припадает к сухой и осенней земле, к чужому теплу, ища в нём тепло матери.
В этом смысле здесь говорится и о другой матери, чьё тепло мы смутно чувствовали, когда наше существование был тепло разлито в цветах, пении птиц и блеске звезды... но родившись, мы покинули её, но смутно томимся по ней, ища её следы в искусстве, любви..

Итак, перед читателем возникает образ женщины держащей на руках перепуганного ребёнка, прижавшегося к её груди.
Это Рафаэлевский образ Мадонны, несущей в мир на заклание, своего сына.
Уже в школе, учительница, подобно Магдалине, омывает раненую ногу ребёнка: стигматы пронзённых ног Христа.

Daniel Gerhartz - омовение ног Христа Магдалиной.

Поразительна спираль символики Платонова, её фотографический негатив: если в Евангелии ученица Христа - грешная Магдалина омывает ему ноги, то в рассказе, они как бы меняются местами, и уже учитель омывает ноги ученику.
Более того, именно учительница выступает в роли Женщины-Христа, Софии и вечно женственности, несущей в мир своё вечное и светлое слово.
Кроме того, апокрифическая тональность любви между Христом и раскаявшейся грешницей Магдалиной, находит в рассказе прелестную рифму: учительница для ребёнка становится первой женщиной, лучиком Эроса и любви, тепло коснувшегося его сердечка: первая влюблённость, чистая и светлая.

Начался урок... Ребёнок не слушает учительницу, он смотрит в окошко на облака и пение птиц: он слушает сердцем другую маму, учащую его красоте.
Но вот ребёнок в ужасе вскрикивает: в окне - выросло что-то зловещее, тёмное, сверкнув кровавым глазом: это стадо быков перегоняют.
В класс входит старый пастух, весьма загадочный, больше похожий на состарившегося и ненужного миру Христа.
Жуткие черты Ваала мелькают в рассказе, с жертвоприношением детей быкам, как образу бога и смерти.
Но одновременно, это и образ Вифлеема, рождения Христа в хлеву среди зверей.
Пастух просит напиться воды, утоляет жажду и протягивает ребёнку яблочко..( красное, цвета огненного глаза быка, заглянувшего в окно: кошмарный, чисто платоновский символ, в котором угадывается легенда об Ангеле смерти, сплошь состоящего из глаз, иногда дарующего тому, кому рано ещё умирать, но кто вобрал смерть в себя - глаз со своего крыла).

На этом образе стоит остановиться подробно: здесь угадываются известные очертания предания утоления жажды Христом у самаритянки пришедшей к колодцу.
Вот только Платонов окрашивает это предание в экзистенциальные тона: Христос - состарился, отвержен миром.
Вместо послушного стада овец - дикие, зловещие быки, способные убить ненароком ребёнка, жизнь.
Образ грешной и безбожной самаритянки - заменяет учительница.
И самое главное - старый пастух утоляет жажду кипячёной водой. Т.е. не живой водой, как в предании, ибо и сам уже мёртв в мире и слово его живое - мертво.
Платонов как бы невзначай упоминает, что он выпил полбака... холодок жалости по спине от этих слов: это сколько должен был пройти несчастный пастух для такой нечеловеческой жажды?
Значит, никто на долгом пути так и не утолил его жажду? Кажется, что он шёл без остановки 2000 лет...
(Удивительным образом тени данного рассказа легли на чудесный послевоенный рассказ Платонова "Следом за сердцем", в котором вновь появится "мама", Евдокия, но уже с другим отчеством.
Сын тоже будет... ну "умерший", пропавший во мгле войны. Будет и долгожданный образ отца, вернувшегося домой. Платонов вновь обыграет инфернальный образ быков, но уже вместо старика-пастуха, их будет вести "по ту сторону жизни" - мальчик, которому суждено воскреснуть, восполнив своим появлением полноту существования новой семьи: Евдокия станет новой мамой, ещё мамой, для сына пришедшего с войны солдата. Круг замыкается... евангельское предание окрашивается в новые, простые и вечные тона самой жизни, любви)

Смерть и жизнь смешались. Время остановилось.
Уже не змий искушает Еву, но состарившийся и отверженный Христос, протягивает странному сыну Евы - плод познания добра и зла.
От него одного зависит, кем он будет, как он будет жить, и в этом смысле важны насмешки детей над мальчиком сидящим на коленях у учительницы: толстенький селезень!
Т.е. - гусь, солнце на коленях.
Может, он сам, боль страха жизни, как сказал бы Достоевский, ранил себя по пути в школу и жизнь?
Если истины нет... то человек ещё разлит в мире, в его страхах, сомнениях, красоте, ещё не родился, и ранит сам себя из-за карей листвы мгновений и боли.
Мальчик вскрикивает от этого близкого ужаса смерти, заглянув ей в глаза... закрывает ладонями лицо.
Учительница, ещё мама... откликается всем существом на эту боль и страх ребёнка: не дам тебя ему, не бойся! ( прижимает его к себе).
Ребёнок снова оказался у неё на коленях, затихший от слёз, прижавшийся к доброму теплу женщины.

Перед нами уже не картина Рафаэля, а бессмертная скульптура Микеланджело: Пьета.
Мать держит на коленях снятое с креста мёртвое, исстрадавшееся жизнью тело своего сына.
Что-то важное, очень важное он хотел сказать на кресте... Что-то важное хочет сказать мать своему ребёнку, уже в утробе своей... но особенно важное, тёплое и доброе слово, говорит ребёнку учительница, когда с ним нет мамы и грозный, большой до неба мир, мрачно нависает над ним.

Константин Трутовский - Сельская учительница

Невероятно трогательный, пронзительный рассказ, который не может оставить читателя равнодушным. История Юшки проникает в самое сердце.

Юшка - человек сорока лет, но из-за болезни выглядит старше. Он добрый, кроткий, спокойный, никогда не отвечает злом на зло. Вот и привыкли люди выливать на него всё плохое, что есть в них. Они считают Юшку бессловесным дурачком, над которым можно издеваться сколько душе угодно, а он и слова в ответ не скажет. Даже дети оскорбляют героя, бьют, не понимая, что нельзя так поступать с человеком.

В своём произведении автор показал всю злобу, всю жестокость людей. Я читала со слезами на глазах, мне было очень больно. Я не понимала, как можно относиться так к человеку лишь из-за того, что он не похож на других? Люди пользовались его добротой и любовью и просто смеялись над ним. Но даже несмотря на происходящее, сердце Юшки не ожесточилось, он по-прежнему любил людей и считал, что и они его любят, просто иначе выразить свою любовь не могут, по незнанию его обижают. И природу Юшка тоже любил, она будто исцеляла его душевные и физические раны.

Такие рассказы важно читать, чтобы учиться доброте, пониманию. Первый раз я читала "Юшку" ещё в школе. И тогда, и сейчас рассказ произвёл на меня сильное впечатление. И после прочтения понимаешь: как же хорошо, что среди нас есть такие люди, как Юшка. Всё-таки они делают нас лучше.

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Несмотря на небольшой объем рассказа он несет колоссальную смысловую нагрузку и, что более важно, затрагивает в душе человека читающего непроизвольно и ,как бы исподволь, струну, отвечающую за абсолютное сострадание. Его надо использовать (по моему мнению) для проверки на хорошего человека при вступлении партнеров в какие угодно межличностные отношения - как личного так и делового характера.

Сюжет рассказа прост, но гений Платонова заставляет проникнуться до самой сердцевины. Ведь все мы можем оказаться на месте безответного и доброго Юшки. И, возможно, прочитав рассказ у нас возникнет,, в определенном ключе, некоторая переоценка нашего поведения в отношении безответных наших ближних.

Возможно текст отзыва покажется несколько суховат, однако, скажу, что слезы во время прослушивания были самые настоящие. Ведь, как никогда надо помнить о самых главных и простых заповедях и каждому хочется - любви, тепла и ласки. А это уникальное произведение призвано в мир разморозить души.

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким в это нелегкое время.

Главные герои рассказа: корова, мальчик Вася Рубцов, ну и паровоз ещё. Да, так уж устроено у Платонова, что все у него живые (до поры до времени), и паровозы тоже: «Вася направился с фонарем к паровозу, потому что машине было трудно и он хотел побыть около неё, словно этим он мог разделить её участь». Участь коровы, у которой отняли сына и увезли неизвестно куда, и подавно надрывает сердце мальчика. Корова от горя и не ест толком, и на ласку не отвечает, мечется, ударяется в бега, в итоге найдя свою смерть. Будто бы знала, что не увидеть ей больше её телёнка, потому что не было его уже в живых.
Смерть за смертью. И зачем всё это десятилетнему пацану, хоть он и «с малолетства уже полный человек».
Стало интересно, что за события происходили в жизни Андрея Платонова во время написания такого мрачного произведения. И события тех лет оказались ещё мрачнее для писателя. Его пятнадцатилетний сын в 1938 году был арестован. Ребёнок! По обвинению в руководстве антисоветским кружком. Через три года отцовских хлопот произошло перерасследование, открывшее донос на его сына. Два мальчика были влюблены в одну девочку из класса, она выбрала сына Андрея Платонова. Отвергнутый написал донос на соперника. Из заключения несчастный вернулся безнадёжно больным и вскоре умер. Действительность была ещё безжалостней, чем любой рассказ.
После выхода «Коровы» критики называли юродством сострадание к животному, обвиняли в попытке приплести христианские догмы к социалистической действительности, а сочинение Васи в конце рассказа из-за недостатка патриотизма фактически принудили переписать. Выглядит оно теперь действительно странно, урезанным со всех сторон, и потому непонятно кем прилепленным. Вася такого бы не написал.