Рецензия на книгу

• 

  litera_T

  9 ноября 2025

  Их было двое...

  Хотела я было сбежать с собственной рецензии, которую писала на книгу "Похвала добродетели", как из зрительного зала во время трагического момента, но книжная судьба нагнала меня в виде очередного рассказа, чтобы отработала карму. Что ж... Я уже перестала удивляться и твёрдо уверовала в отдельную книжную галактику, где правят свои законы и закономерности. Сопротивление бесполезно, поэтому  ничуть не удивилась очередному совпадению тем у Гуртуева и Платонова, которые взяла своею собственной рукой...

  Итак... Старый осёл у Гуртуева и сорокалетний Ефим, по прозвищу Юшка у Платонова - помощник кузнеца, больной всем известным и неизлечимым в прошлом недугом. Ой... А можно я поплачу? Ну так тихонечко побубню себе под нос, с которого будет немного капать? Ну не могу так по-деловому раскидывать сравнения таких жутких вещей. Жутких, но вполне себе реальных для этого мира..

  Ну что вам сделал этот старый, бродячий ослик и несчастный безобидный Юшка, который просто жил и ходил по улицам туда - сюда, с работы и на работу, а летом куда-то исчезал не на долго... За что вы их обоих били, шпыняли, гнали, смеялись? Ах, да, вот они инстинкты расцвели. И знаете, какой главенствовал в этом глумлении? Добей слабого! Некая утилизация немощи, которая живёт в любом животном мире. И если среди животных - кровь и раны, то для людей и внешней убогости достаточно. Так что, всё просто. Здоровье и сила избавляются от старости и слабости, которую считывают в любом человеке, подставляющим вторую щёку. А Юшка думал, что его так неумело любили, наивный...

  Размещаю две душераздирающие цитаты из этих похожих рассказов и я снова сбегаю... Надеюсь, я выполнила миссию, и судьба в ближайшее время перестанет подкидывать мне подобные вещи, про которые трудно писать, но видимо периодически надо. На самом деле их нужно просто читать у авторов, так же как слушать некоторые пронзительные музыкальные произведения, чтобы не нарушать гармонию и не запылить дорожки, по которым такие истории должны добрести до наших душ, где нет места инстинктам.

  "Камни, куски глины, острые обломки битого кирпича летели в него отовсюду. Попадали по спине, по ногам.

  Его били и гнали. И прежний хозяин, которому он стал не нужен, и безусые юнцы, и женщины, идущие по воду.

  Он убегал.

  Не так резво, как в молодости, но убегал, гонимый каменьями и проклятиями, гонимый смертной обидой, горькой и безысходной, терзающей его старое ослиное сердце.

  Один из камней попал ему в голову. Он чуть не упал. В глазах потемнело. Только ноги, как заводные, по привычке несли его все дальше и дальше, за околицу, где рос спасительный густой кустарник, в котором можно было укрыться от побоев и оскорблений.

  Старый осел давно уже не доставлял хлопот своему хозяину. С того самого дня, как прогнали его за ворота родной усадьбы, исхлестав хворостиной. Иногда он по забывчивости возвращался домой, но прежний владелец все больше зверел, хватаясь за что попало.

  И ослабевшее доброе животное научилось понимать, что, вопреки законам божеским и человеческим, приходить сюда вовсе не следует.

  Куда же деваться? Где укрыться от палящих солнечных лучей в летнюю полдневную пору, от студеного ночного ветра зимой, насквозь продувающего ущелье?

  Не было ответа на этот вопрос.

  Тяжко было осенью, когда над долиной повисала свинцовая хмарь и ливень сплошной стеной накрывал и аул, и кусты за околицей, и свалку, где находил себе приют бездомный осел.

  Тугие струи дождя бередили незажившие раны, пронизывали болью и холодом. А когда дождь утихал и свалявшаяся шерсть высыхала, еще долго ныли ссадины и ушибы, слезились глаза.

  Но все это еще можно было терпеть. Самым страшным оставалось горькое сознание того, что больше он никому не нужен.

  Почему так случилось, он понять не мог." 

  Э. Гуртуев "Рассказ про старого осла"

  
  

  "Он брел, как обычно вечером, уже затемно из кузницы к хозяину на ночлег. Веселый прохожий, знавший Юшку, посмеялся над ним:— Чего ты землю нашу топчешь, божье чучело! Хоть бы ты помер, что ли, может, веселее бы стало без тебя, а то я боюсь соскучиться...И здесь Юшка осерчал в ответ — должно быть, первый раз в жизни.— А чего я тебе, чем я вам мешаю!.. Я жить родителями поставлен, я по закону родился, я тоже всему свету нужен, как и ты, без меня тоже, значит, нельзя...Прохожий, не дослушав Юшку, рассердился на него:— Да ты что! Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный!— Я не равняю, — сказал Юшка, — а по надобности мы все равны...— Ты мне не мудруй! — закричал прохожий. — Я сам помудрей тебя! Ишь, разговорился, я тебя выучу уму!Замахнувшись, прохожий с силой злобы толкнул Юшку в грудь, и тот упал навзничь.— Отдохни, — сказал прохожий и ушел домой пить чай.Полежав, Юшка повернулся вниз лицом и более не пошевелился и не поднялся.Вскоре проходил мимо один человек, столяр из мебельной мастерской. Он окликнул Юшку, потом переложил его на спину и увидел во тьме белые открытые неподвижные глаза Юшки. Рот его был черен; столяр вытер уста Юшки ладонью и понял, что это была спекшаяся кровь. Он опробовал еще место, где лежала голова Юшки лицом вниз, и почувствовал, что земля там была сырая, ее залила кровь, хлынувшая горлом из Юшки.— Помер, — вздохнул столяр. — Прощай, Юшка, и нас всех прости. Забраковали тебя люди, а кто тебе судья!.."

  А. Платонов "Юшка"

  
  

  67 понравилось

  495