Дживс, вы — гений!

Не понимаю, почему ты до сих пор разгуливаешь на свободе. Наверняка о тебе печется какой-то благодетель.

“Into the face of the young man who sat on the terrace of the Hotel Magnifique at Cannes there had crept a look of furtive shame, the shifty hangdog look which announces that an Englishman is about to speak French.”

– Английского полицейского подкупить нельзя.
– Вы это серьёзно?
– Более чем.
– Ну и страна, будь она трижды неладна! – то ли просвистел, то ли простонал папаша Стоунер, и было ясно, что это сообщение в корне изменило его отношение к Англии.

Анализируя эту перемену в собственных чувствах, если, конечно, слово «анализ» здесь применимо, я пришел к заключению, что всему виной ее неуемная энергия. Конечно, хороша, глаз от нее не оторвешь, но есть серьезный недостаток: она из тех обожающих спорт девушек, которые непременно хотят, чтобы вы проплыли с ними милю-другую перед завтраком, а после обеда, когда у вас сладко слипаются глаза, тащат вас поиграть в теннис, сетов эдак пять-шесть для разминки.

Знаешь, мне иногда кажется, что я его знаю целую вечность, еще с тех пор, как он был вавилонским царем, а я- рабыней-христианкой.

Можно подвести лошадь к алтарю, Дживс, но пить ее не заставишь.

До чего все-таки странно: девушка сногсшибательная красавица, а вам лучше в петлю, чем жениться на ней. Ничего, видно, не поделаешь, такова жизнь.

— А почему, собственно, мне нельзя говорить так, как я хочу? Я люблю её, чёрт тебя возьми, и пусть все это знают, мне плевать.

Он жаждал излить на кого-нибудь накопившуюся горечь, и небо послало ему алкоголика.

Сейчас Стоукер запирает людей в каютах, но скажите, где гарантия, что потом он не вырывается к ним с пеной у рта, за детьми, озверевшими глазами и порубить на куски топором?

Лично я никогда не встречал маньяков-убийц, но мне кажется, первое, что они сделают, прежде чем прикончить человека, так это выбросят сигару.

Ради своего драгоценного сыночка она растолкает локтями весь мир и отдавит ему ноги.

Но что толку от здорового румянца, если вы упустили любимую девушку?

Братец Джордж всю свою жизнь только и делал, что отнимал кусок хлеба у вдов и сирот и под старость слегка притомился.

Если бы я начал работать со стенографисткой, я бы все время с тоской представлял себе, что, записывая мои слова, барышня думает: "Нет запятая я решительно ничего не понимаю точка ведь слабоумный человек этот Вудхаус запятая дурдом буквально по нем плачет запятая а он разгуливает себе на воле и хоть бы что запятая как это возможно вопросительный знак".

Стоукер уставился на меня левым глазом, правый уже давно закрылся, точно уставший за день цветок. Нельзя было не отдать должное Бринкли, видно, он отличный стрелок, если поразил его с такой ювелирной точностью. Не так-то просто попасть человеку в глаз картофелиной с дальнего расстояния.

— Ничего поинтереснее предложить не можете?
— Нет, сэр.
— Не хотите уступить мне на ночь свою кровать?
— Нет, сэр.
— Делать нечего, пойду.
— Да, сэр.
— Покойной ночи, Дживс, — угрюмо сказал я.
— Покойной ночи, сэр.

– Кстати, есть сегодня поезд в Лондон?
– Есть, сэр. В 22.21. Вы свободно успеете на него. Боюсь, это не экспресс.
– Любой годится, Дживс, лишь бы двигался, лишь бы колеса крутились и станции проползали мимо.