Дживс, вы — гений!

— Почему у вас в руках этот нож? — спросил сержант Ваулз.
Сколько уважения прозвучало в ответе Бринкли, какая почтительность, превзойти его было просто невозможно!
— Я его взял, сэр, чтобы сражаться с Сатаной.
— С каким таким Сатаной? — спросил сержант Ваулз, обращаясь к следующему пункту из списка актуальных вопросов.
— С черным Сатаной, сэр.

Не знаю, Вустер, как вы сами оцениваете собственное поведение...... могу вам сообщить. что, на мой взгляд, так гнусно способен поступить лишь паршивый пес, презренный негодяй, жалкий червь, клещ-кровосос или клыкастый бородавочник.

Помню, мне как-то встретился в газете такой психологический тест под названием: «Что вы станете спасать, если в доме начнется пожар?» Кажется, среди предложенных на выбор ответов фигурировал грудной ошибаюсь, парализованная тетушка. Богатый выбор, я младенец, картина несметной ценности и, если не понимаю, вам рекомендовалось сосредоточиться и всесторонне обдумать каждый вариант.

Она булькала в объятьях Чаффи, как радиатор, из которого сливают воду, и никак не могла прийти в себя.

- Если бы вы были влюблены, Дживс, стали бы вы красить себя в черный цвет, чтобы ублажить отпрыска вашей дамы сердца?
- Нет, сэр. Но ведь все люди разные.

— Как-то после ужина гребцов в Оксфорде он вбил себе в башку, что он — русалка, и всё норовил нырнуть в университетский фонтан и играть там на арфе.

После разрыва с Дживсом я чувствовал себя так, будто наступил на мину и теперь собираю разлетевшиеся по равнодушному миру осколки самого себя...

В Нью-Йорке, я всегда замечал, сердечные дела развиваются со скоростью урагана.

- Так и быть, я подвергнусь этому омерзительному испытанию, но при одном условии: когда оно кончится, я должен по-человечески позавтракать.
- Тебе подадут лучшее, что только можно найти в Чаффнел-Холле.
    Я строго посмотрел на него:
- Копчушки?
- Целый косяк копчушек.
- Тосты?
- Высоченную гору тостов.
- Кофе?
- Кофейник за кофейником.
    Я наклонил голову.
- Смотри же, ты обещал.

Как вы думаете, сколько продолжалось моё счастье? Ровно два дня. Злодейская рука сунула под трансмиссию гаечный ключ, и двигатель заглох.

— Удобная вещь яхта.
— Еще бы.
— Можно разместить массу друзей.
— Да уж.
— И отсюда им не так просто удрать, не то что на суше.

— ... Это животное лает целыми днями, а иногда и чуть не всю ночь. И при этом у миссис Тинклер-Мульке хватает наглости жаловаться на мое банджо? Ну, знаете ли! Пусть сначала вынет шпица из собственного глаза, - изрек я библейски.

— Ах вот как, позже? Ну что ж, если он и в самом деле придет, напустите на него собаку.

— У нас нет собаки, сэр.

— Тогда спуститесь на второй этаж и попросите миссис Тинклер-Мульке одолжить ее шпица.

— Вы хотели огреть его по башке лопатой, а это совершенно никуда не годится. Здесь требуется… как бы это сказать, Дживс?
— Тонкая дипломатия, сэр.
— Именно. Продолжайте, Дживс.

Тем не менее это была на редкость человеколюбивая мысль — послать старикашку туда. Будем надеяться на лучшее. В конце концов, у Бринкли есть этот его топор.

- Зачем, чёрт возьми, он сжёг коттедж?

• Понять психологию такого субъекта, как Бринкли, невозможно, и пытаться не стоит. Это про них сказано: "Движутся таинственно и чудеса творят". Сжёг - и всё.

Всему есть предел. Прекратите ваше полицейское преследование. Это чудовищный и ничем не оправданный произвол. Мы не в России. Должен вам напомнить, Ваулз, что существует такая мера, как письма протеста в "Таймс".

Человеку столько лет, на сколько он себя чувствует.