Сравнительные жизнеописания

Ника­ких нужд не зна­ет толь­ко бог, и пото­му сре­ди чело­ве­че­ских доб­ро­де­те­лей нет более совер­шен­ных и боже­ст­вен­ных, неже­ли те, что, ели­ко воз­мож­но, огра­ни­чи­ва­ют наши жела­ния.

[Примечание: "Ника­ких нужд не зна­ет толь­ко бог… " — мысль Сокра­та, усво­ен­ная всей позд­ней­шей фило­со­фи­ей, осо­бен­но кини­ка­ми].

Безум­цы, мы не созна­ем, что жизнь, испол­нен­ную могу­ще­ства, вели­ких удач и вла­сти, лишь спра­вед­ли­вость дела­ет боже­ст­вен­ной, неспра­вед­ли­вость же — зве­ро­по­доб­ной.

...Реше­ния, — если толь­ко они не чер­па­ют устой­чи­вость и силу в фило­со­фии и дово­дах рас­суд­ка, — уже осу­ще­ст­вив­шись, могут быть лег­ко поко­леб­ле­ны слу­чай­ны­ми похва­ла­ми и пори­ца­ни­я­ми или даже вовсе лиша­ют­ся сво­их внут­рен­них осно­ва­ний. Надо, по-види­мо­му, чтобы и само дей­ст­вие было пре­крас­ным и спра­вед­ли­вым, и суж­де­ние, из кото­ро­го оно про­ис­те­ка­ет, — проч­ным и неиз­мен­ным, вот тогда мы дей­ст­ву­ем вполне осо­знан­но ...

Рас­ка­я­ние спо­соб­но и пре­крас­ный посту­пок пре­вра­тить в постыд­ный, меж тем как осмот­ри­тель­но и твер­до сде­лан­ный выбор не меня­ет­ся даже в слу­чае неуспе­ха само­го пред­при­я­тия.

- Я по-преж­не­му подо­зре­вал судь­бу в ковар­ных умыс­лах, зная, что нико­гда не разда­ет она людям свои вели­кие дары без­воз­мезд­но. -(Эмилий Павел).

По сло­ву Гоме­ра, самы­ми пре­успе­ваю­щи­ми каза­лись нам те, кому дове­лось изведать и худ­шие и луч­шие дни.

«Неуже­ли... вы ста­не­те утвер­ждать, буд­то наши уда­чи неру­ши­мы пред лицом вре­ме­ни? Нет, моло­дые люди, оставь­те это пустое тще­сла­вие и похваль­бу победою, но с неиз­мен­ным сми­ре­ни­ем и робо­стью вгляды­вай­тесь в буду­щее, ожи­дая беды, кото­рою воздаст каж­до­му из вас боже­ство за нынеш­нее бла­го­по­лу­чие». -(Эми­лий Павел).

«Доб­лесть потер­пев­ше­го неуда­чу достав­ля­ет ему истин­ное ува­же­ние даже у непри­я­те­ля, но нет в гла­зах рим­лян ниче­го пре­зрен­нее тру­со­сти, даже если ей сопут­ст­ву­ет уда­ча!» -(Эмилий Павел).

Ведь даже дикий зверь покор­но скло­ня­ет­ся перед тем, кто ото­брал у него дете­ны­шей.

По вине тех, кто не про­яв­ля­ет долж­но­го вни­ма­ния к мело­чам, исче­за­ет забота о делах пер­во­сте­пен­ной важ­но­сти.

При­леж­но изу­чая исто­рию и зани­ма­ясь сво­и­ми писа­ни­я­ми, я при­учаю себя посто­ян­но хра­нить в душе память о самых луч­ших и зна­ме­ни­тых людях, а все дур­ное, пороч­ное и низ­кое, что неиз­беж­но навя­зы­ва­ет­ся нам при обще­нии с окру­жаю­щи­ми, оттал­ки­вать и отвер­гать, спо­кой­но и радост­но устрем­ляя свои мыс­ли к достой­ней­шим из образ­цов.

«...И ты не будешь Зев­сом, если возь­мешь мол­нию».

Феми­стокл отве­чал, что речь чело­ве­че­ская похо­жа на узор­ча­тый ковер: как ковер, так и речь, если их раз­вер­нуть, пока­зы­ва­ют свои узо­ры, а, если свер­нуть, то скры­ва­ют их и иска­жа­ют.

«Вы, гово­рят, выше все­го ста­ви­те сво­бо­ду и равен­ство; а у нас хоть и мно­го пре­крас­ных зако­нов, но пре­крас­нее всех тот, чтобы чтить царя и падать ниц перед ним, как перед подо­би­ем бога, хра­ни­те­ля все­го». -(Артабан говорит Фемистоклу).

Ост­ра­кизм был не нака­за­ни­ем, а сред­ст­вом ути­шить и умень­шить зависть, кото­рая раду­ет­ся уни­же­нию выдаю­щих­ся людей и, так ска­зать, дыша враж­дой к ним, под­вер­га­ет их это­му бес­че­стью.

По сло­вам Геро­до­та, тре­буя денег от жите­лей Анд­ро­са... он (Феми­стокл) гово­рил, что при­вез с собою двух богов, Убеж­де­ние и При­нуж­де­ние; а те отве­ча­ли, что у них есть две вели­кие боги­ни, Бед­ность и Нуж­да, кото­рые меша­ют им давать ему день­ги.

В государ­стве, где живо поня­тие о нрав­ст­вен­ном совер­шен­стве, лицо, обле­чен­ное выс­ши­ми пол­но­мо­чи­я­ми, не впра­ве усту­пать доро­гу него­дя­ям, власть — людям бес­прин­цип­ным и ока­зы­вать дове­рие лицам, не заслу­жи­ваю­щим его...

Страст­ное вле­че­ние Никия к миру было поис­ти­не боже­ст­вен­ным каче­ст­вом, а пре­кра­ще­ние вой­ны — самым высо­ким про­яв­ле­ни­ем эллин­ско­го духа на государ­ст­вен­ном попри­ще. В этом отно­ше­нии Красс недо­сто­ин, чтобы его срав­ни­ва­ли с Ники­ем, хотя бы он под­чи­нил Риму Кас­пий­ское море и Индий­ский оке­ан.

Зани­ма­ясь дела­ми вели­чай­шей государ­ст­вен­ной важ­но­сти, нуж­но думать не о том, что может изба­вить тебя от завист­ни­ков, а о том, как стя­жать сла­ву, кото­рая сво­им вели­чи­ем спо­соб­на осла­бить зависть.

Мне уди­ви­тель­но, как люди могут не пони­мать, что с извест­ной точ­ки зре­ния порок есть не что иное, как раз­но­ре­чи­вость и непо­сле­до­ва­тель­ность, — коль ско­ро они видят, как нажи­тое нечест­ным путем тра­тит­ся затем без вся­кой поль­зы.