Сравнительные жизнеописания

«Раз­бой­ни­ки гнездят­ся в ска­лах и ищут убе­жи­ща сре­ди отвес­ных круч, но для царя нет твер­ды­ни надеж­нее вер­но­сти и люб­ви». -(Арат Сикионский).

В ту пору сла­ва сики­он­ской живо­пи­си была еще в пол­ном рас­цве­те, счи­та­лось, что она одна лишь хра­нит кра­соту неиз­вра­щен­ной, неис­пор­чен­ной, и даже вели­кий Апел­лес, уже поль­зу­ясь гром­кою извест­но­стью, при­ехал в Сики­он и, запла­тив талант, всту­пил в круг тамош­них живо­пис­цев — желая, впро­чем, при­об­щить­ся ско­рее к их сла­ве, неже­ли к искус­ству.

Арат обла­дал тон­ким вку­сом и посто­ян­но соби­рал про­из­веде­ния луч­ших худож­ни­ков, глав­ным обра­зом — Пам­фи­ла и Мелан­фа.

Совет поспеш­ный нас ведет доро­гой зла. -(Софокл).

Глав­ная при­чи­на кро­во­жад­но­сти тиран­нов — это тру­сость, тогда как источ­ник доб­ро­же­ла­тель­ства и спо­кой­ст­вия — отва­га, чуж­дая подо­зри­тель­но­сти. Вот и сре­ди живот­ных хуже все­го под­да­ют­ся при­ру­че­нию роб­кие и трус­ли­вые, а бла­го­род­ные — сме­лы и пото­му довер­чи­вы и не бегут от чело­ве­че­ской лас­ки.

Родит­ся в Пер­сии малень­кая птич­ка, у кото­рой во внут­рен­но­стях нет ника­ких нечи­стот, но один толь­ко жир, и поэто­му все счи­та­ют, что она пита­ет­ся лишь вет­ром и росой. Назва­ние ее — рин­так.

Если в первую оче­редь ты дума­ешь о соб­ст­вен­ной без­опас­но­сти и глав­ную зада­чу свою видишь в том, чтобы избег­нуть каких бы то ни было потерь, тогда уж оста­вай­ся луч­ше все­го дома...

Он [Арта­к­серк­с] с оди­на­ко­вой обхо­ди­тель­но­стью и бла­го­же­ла­тель­но­стью и при­ни­мал подар­ки, и сам ода­ри­вал дру­гих, и не было дара настоль­ко мало­го и незна­чи­тель­но­го, чтобы царь не при­нял его с удо­воль­ст­ви­ем. Как-то раз некий Омис под­нес ему гра­нат — один, но необы­чай­но круп­ный, и царь вос­клик­нул: «Кля­нусь Мит­рой, доверь­те это­му чело­ве­ку город — и вы огля­нуть­ся не успе­е­те, как он пре­вра­тит вам его из мало­го в вели­кий!»

Он [Лукулл] собрал мно­же­ство пре­крас­ных руко­пи­сей и в поль­зо­ва­нии ими про­яв­лял еще боль­ше бла­го­род­ной щед­ро­сти, чем при самом их при­об­ре­те­нии, пре­до­став­ляя свои кни­го­хра­ни­ли­ща всем желаю­щим.

В состя­за­ни­ях на государ­ст­вен­ном попри­ще — ничуть не мень­ше, чем в гим­на­сии, — тот­час обна­ру­жи­ва­ет­ся, если бор­ца покида­ют моло­дые силы.

Гово­рят, что и Цице­рон луч­ше про­вел бы свою ста­рость, уйди он на покой после победы над Кати­ли­ной, и Сци­пи­он — если бы он, при­ба­вив к Кар­фа­ге­ну Нуман­цию, на этом и оста­но­вил­ся. Поис­ти­не, и в государ­ст­вен­ной дея­тель­но­сти есть свой круг побед, и когда он завер­шен, пора кон­чать.

Никто не пови­ну­ет­ся при­ка­зу с такой готов­но­стью, как тот, кто сми­рён судь­бою.

А вот Пла­тон, уми­рая, вос­хва­лял сво­его гения и свою судь­бу за то, что, во-пер­вых, родил­ся чело­ве­ком, во-вто­рых, элли­ном, а не вар­ва­ром и не бес­сло­вес­ным живот­ным, а так­же и за то, что жить ему при­шлось во вре­ме­на Сокра­та.

«Прав­ди­вость есть нача­ло доб­ро­де­те­ли». -(Пиндар).

«Гро­хот ору­жия заглу­шал голос зако­на». -(Гай Марий).

Пла­тон часто гово­рил фило­со­фу Ксе­но­кра­ту, кото­рый отли­чал­ся угрю­мым харак­те­ром: «Ксе­но­крат, при­но­си жерт­вы Хари­там» [боги­ням радо­сти].

Сло­вом мож­но сде­лать все,
Чего с ору­жьем в бит­вах доби­ва­ют­ся. -(Эврипид).

Ган­ни­бал утвер­ждал, что опы­том и талан­том Пирр пре­вос­хо­дит вооб­ще всех пол­ко­вод­цев, вто­рое место отво­дил Сци­пи­о­ну, а третье — себе...

О его [Пирра] позна­ни­ях и спо­соб­но­стях в воен­ном деле мож­но судить по сочи­не­ни­ям на эту тему, кото­рые он оста­вил. Рас­ска­зы­ва­ют, что на вопрос, кого он счи­та­ет луч­шим пол­ко­вод­цем, Анти­гон отве­тил (гово­ря лишь о сво­их совре­мен­ни­ках): «Пир­ра, если он дожи­вет до ста­ро­сти».